Стихии

Алина Тетерева

— Фух-фух-фух и еще чуть-чуть! Давай, давай! А-а-а-а… — я врезалась. В кого не знаю. А, ведь, все так хорошо начиналось. И вообще, как меня угораздило пойти на урок в день сдачи кросса? Слава Богу я сдала — еле успела по окончании времени. Еще очки куда-то упали — ничего не вижу. Надо уже вставать, а то, тот на кого я упала, может посчитать меня некультурной. — Кхм, кхм, — судя по голосу — паренек, и очень недовольный. Да и голос знакомый. Я откатилась в сторону, руками пытаясь нащупать очки, но у меня не получилось. О бедном пацане я забыла, как-то не до этого было. — Не ожидал такой встречи, точнее вообще не ожидал. Держи очки, — в его голосе явно чувствовался сарказм и пренебрежение. По этим двум составляющим я узнала его — это Винсент, восьмиклассник. Гадкий, умный наглец и к тому же по нему вся параллель 7 классов сохнет. С ним у нас неприкрытая вражда — постоянно соревнуемся кто лучше. Взять очки я не могла — я их просто не видела, но говорить о своей слабости я не стала, а протянула сладеньким голоском: — Винсик, будь добр, положи мне их в руку, — он ненавидит, когда я его так называю. Он явно не спешил, судя по тому, что его пятно не двигалось. Но меня спасла учительница: — Винсеслав, не задерживаемся. Вам еще те стулья надо отнести, — Карина Евгеньевна очень усердно участвовала в подготовке к осеннему балу. — На, и линзы научись носить, птичка, — Винс буквально выплюнул эти слова. Да, лучше больше ему на этой неделе не попадаться. Я надела очки и пошла в раздевалку — зачет сдан, можно отдыхать.

Экспиравит Винсент

Как же она меня задолбала! Ну, сколько можно! Я понимаю — она слепая. Но ведь на ней были очки. И ладно, с каждым бывает, а она продолжает лежать, как ни в чем не бывало, усиленно над чем-то размышляя. — Эй, чувак! — ко мне подошел Макс, обрадованный чем-то. — У меня 5 по КР* по матеше*, — он пригляделся к моему лицу. — Великий царь разгневался? — Не ерничай, — ненавижу, когда он так делает, но под его пристальным взглыдом я выдал всю правду. — Да девчонка эта… птичка на меня налетела. Вообще под ноги не смотрит, — я опять распалился. Ужас, а не девочка. — Эй, эй, не парься. Тетерева того не стоит. Пойдем, а то обед пропустим.

Лапис Екатерина

Я бежала так быстро, как могла, ведь во-первых я опаздывала на обед, а во-вторых обещала отдать Алине книгу. И именно ее я держала в сейчас в руках. Еще дома я заметила, что книга необычная — на обложке ни названия, ни автора, и страницы красиво украшены, как под старину. Я прочитала только описание и все, но и оно было странным. В нем говорилось, что не каждый осмеливался открыть эту книгу и если ты это сделал, то тебя ждут великие и волшебные испытания. Правда завораживает? Поворот направо, поворот налево — я никак не могла добежать до столовой, наверное, где-то перепутала, но это было довольно странно — за 7 лет я ни разу не заблудилась. Я резко развернулась, чтобы вернуться назад и дальше бы шла, но книга в моих руках начала стремительно теплеть, и я с криком ее выронила. Руки жгло огнем и по цвету походили на спелый помидор. Но я не обращала на это внимание, так как передо мной развернулась страшная картина — книга буквально разбухла, пол исчез, а вместо него песок. А точнее сыпучие пески. Мое сердце бешено забилось — этого же не может быть, правда? Или может… Меня начало потихоньку затягивать. Я начала громко кричать, вырываться, из глаз потекли слезы. Меня охватила паника. Глупая смерть, глупая. Но стоя по пояс, я вдруг перестала бояться, и совершенно не владея своим телом, стала сама себя закапывать, пока не погрузилась в кромешную тьму.

Где-то за гранью

В пещере на земле лежала миловидная девочка с русыми волосами под каре и одной длинной черной прядью. Да, это была Катя. Послыщались шепотки, ее окружили люди в коричневых накидках. Кто-то выкрикнул:  — Это она? И ему тихо ответили, но так что все услышали:  — Она.