Новая жизнь

С самого утра по каналам передавали новости об автокатастрофе, случившейся на трассе Москва-Одинцово. В отделения Склифа стали поступать пострадавшие. Друг за другом завозили каталки. Врачи скорой помощи только и успевали отчитываться о травмах. Тут же стали набегать родственники пострадавших, и в приемном отделении снова воцарился хаос. Кто-то кричал, пытаясь выяснить информацию, а кто-то стал узнавать пострадавших, подбегая к ним. В общем, работы у работников больницы хватало. Брагины и Нина уже были там, а их дети, тем временем, находились в школе. И у них тоже было интересно… — Пашка, давай поедем в Склиф, а то смотри, какая рана. Это может грозить заражением, — сидя на уроке и сказав это, Алиса почувствовала на себе недовольный и удивлённый взгляд учителя и поспешила добавить, — Ну, у тебя, конечно, такого не будет. Пашка сидел и зажимал кровоточащий палец рукой. Рана была совсем небольшой, Паша просто случайно порезался бумагой. Потом подбежала учительница и быстро повела мальчика в медкабинет, где врача не оказалось. Ей пришлось самой обрабатывать повреждённый участок кожи ребенка. Она промыла рану перекисью и наложила повязку. Паша держался молодцом, но потом не удержался и заплакал. Анна Владимировна, их учительница, принялась успокаивать мальчика: — Пашенька, ну что же ты, ты же мужчина, это такая маленькая рана. Алиса сидела рядом с другом и говорила за него, пока Паша пытался собрать всю волю в кулак: — Мы поедем в Склиф. У нас там родители работают. У обоих. Нас там все знают и нам помогут. Тут совсем немного добежать. Учительница пыталась дозвониться до их родителей, но они, конечно, не ответили. Алиса хорошо усвоила, что мама и папа не берут телефоны, пока они в операционной. А Паша не мог все никак собраться, чтобы назвать номер мамы или папы. В конце концов, учительница их отпустила. Как только друзья вышли за угол школы, они громко-громко залились смехом. — Ты талант, Паша! Так плакал! — Сквозь смех сказала Алиса. Паша ещё больше засмеялся. Ему было совсем не больно, а порезался он специально, ведь знал, как это делать. Он столько раз был в больнице! — Зато на контрольную не пойдем. Только куда нам теперь? , — задумался мальчик. — Как куда? Пойдем с Склиф, посмотрим, что там. Просто домой мне нельзя, могла прийти Тамара. Пашка задумался. Он точно не знал, дома ли его папа и бабушка. А проверять не хотелось. Он посмотрел на свой перебинтованный палец и решил, что повод сходить в Склиф все же есть. Одна проблема… — А Андрей? Мама сказала его подождать. — Мы вернёмся за ним! У нас еще, — Алиса посмотрела на свои детские часы на руке, — Почти два часа. Пашка заулыбался, а потом резко побежал вперёд, на ходу крича: — Кто первый до Склифа — того кровать в ординаторской! Резон был, конечно, неслабый. Алиса рванула следом. — Что мы тут делаем? — Увидев детей, вошедших в отделение, спросила Нина, — Почему не на учебе? — Ну… я палец порезал и нас учитель отпустила в склиф, — пытался выкрутиться Паша. — И чего мы не договариваем? — Спрашивала женщина детей, при этом направляя пострадавших к врачам. — Все мы договариваем, видишь, даже палец перебинтован, — Он показал свой палец, — А ты мне не веришь. — А если честно, то чего сбежали с уроков? — Ну… Тетя Нина, там просто контрольная работа. А мы ее не знаем и решили не идти на нее. Вот Паша придумал, как можно потихоньку уйти с урока. — А прогуливать нехорошо и вы это знаете. Так что бегом на учебу. А я вечером позвоню учителю и узнаю, были ли вы там или нет. — Ну, мама, — умолял Паша. — Тетя Нина, ну, пожалуйста, — сделав милые глазки, попросила Алиса. — Нет! Быстро в школу. Тяжело вздохнув, сделав печальные лица, наклонив голову вниз, дети пошли к выходу из склифа. — Ну вот, придется идти все-таки на эту контрольную. Так и знал, что не нужно было идти туда, — злобно проговорил под нос Паша. — Да ладно, пошли уже, не ворчи как старый дед, — усмехнулась Алиса, — Попробовать стоило. К тому же, мы можем немного опоздать в школу и пропустить контрольную, — Хитро улыбнулась девочка. Пашка тут же заулыбался. Как ему нравилась находчивость подруги! После школы Тамара решила зайти в склиф. Подойдя к Нине, поздоровавшись с ней, она стала оглядывать происходящее. — Опять у вас много пострадавших? — поинтересовалась девушка. — Привет, Томка, да вот, как всегда — всех пострадавших в склиф. Ничего не меняется за эти 10 лет, — тяжело вздохнула она, составляя списки пострадавших. — А ты чего пришла? — Да вот, просто решила к маме зайти, поговорить с ней. И, походу, сейчас ей не до меня, — сделала вывод Тамара. POV Тамара 10 лет назад я приехала вместе с папой в роддом. Мы зашли в палату, я сначала испугалась, ведь это для меня незнакомые люди. Я подошла к Марине, посмотрела в ее глаза, а потом заметила, как на ее руках лежала маленькая Алиска. Их выписали, мы стали жить вместе. Я не знала, как обращаться к Марине. Слово «мама» я не хотела говорить, а может, я просто боялась. Все никак не могла забыть свою родную маму, ее голос, улыбку. Со временем я стала привыкать к Марине, даже иногда я хотела назвать ее мамой. Она ко мне относилась с добром, с большой любовью, как настоящая мама. Она заменяла мне того человека, которого я потеряла. И вот, когда мне нужна была поддержка родного человека, была только она, ведь с некоторыми вопросами я не могла подойти к папе. Тогда я назвала ее мамой первый раз. Получилось неуверенно, но я это сказала и была горда сама за себя. Марина тогда посмотрела на меня, а я увидела, как из ее глаз потекли слезы. Она сильно обняла меня и шепотом сказала: "Доченька моя". Марина стала для меня мамой, но где-то в глубине души я понимала, что никогда не смогу полюбить ее, как свою родную маму. Каждый день я смотрю на ее фотографию, говорю ласковые слова, поцеловав фото, кладу под подушку. Я не так хорошо ее помню, только отрывками, но все они — это одни из лучших воспоминаний из моей жизни. В моменты, когда мне становится грустно, я думаю о ней и понимаю, какой хорошей она была. Об этом мне говорили и Нина, и папа. Марине я помогала с Алиской, по дому, мы были и есть дружная семья. Лиса для меня лучшая подруга и сестра, с которой можно поговорить. Но и бывают ссоры. Характер у нас с ней совершенно разный, но я очень сильно люблю ее. С такими мыслями я сидела сейчас в склифе, пока из воспоминаний меня не вывела тетя Нина: — Марина сейчас на операции, должна скоро освободиться, — Взяв в списки в руки, она пошла клеить их на стенку. К посту привезли нового пострадавшего, — открытый перелом берцовой кости, ожоги кисти, обширная гематома головы, разрыв печени и толстой кишки. — Это ж актер, — подбежала к нему Тамара. — Смирнов Андрей. Да, точно он, он снимался в сериале «новая звезда». Брагин освободившись, подошел к посту, — Том, а ты что тут делаешь? — Спросил Олег и подошел к каталке. — Нин, в какую операционную? — Во 2 давай. — Домой шуруй, Тома. Нина, вызови мне потом Марину, когда она освободится, — Он пошел в операционную. Шла операция, к ним присоединилась Брагина, — Что у вас? — Гематома, по твоей части, — из брюшной полости струей хлынула кровь, — блин! Опять где-то кровоточит, — стал он искать источник крови. Марина взялась за голову пострадавшего. Операция длилась уже длительное время, Брагин закончил с животом, — я тебе еще нужен? — Нет, иди, отдыхай, сама справлюсь. В приемном отделение стало скапливаться кучу людей с плакатами именем актера. Они стали кричать, — Смирнов, ЖИВИ! Нина не понимала, что творится и тут появилась Павлова, — Всем тихо! Вы где находитесь, это медицинское учреждение, попрошу вас покинуть помещение, или я вызову полицию, — Командирским голосом приказала женщина. — Нина, наведите тут порядок! — Что Нина, опять Нина, — недовольно буркнула Дубровская. — Покиньте, пожалуйста, помещение. Когда закончится операция, я вам все скажу, а сейчас будьте добры, на выход, — Попросила она беснующуюся толпу. Тем временем операция у Марины длилась 3 часа, но что-то резко пошло не так, аппараты запиликали, анестезиолог ввела внутривенно адреналин и стала делать непрямой массаж сердца. Все было бесполезно. — Время смерти 21:26. Марина вышла из операционной, — Нина, родственники пострадавшего, которого взял Олег, здесь? — подойдя к посту, спросила женщина. — Нет, но они должны приехать. Там еще его фанаты стоят. Он жив? — Нет, скончался на операционном столе. — Тяжело вздохнула она. — Разорвут нас его фанаты, а потом и Павлова. Самый главный из фанатов подошел к стойке, — еще долго будет идти операция? — Она закончилась, к большому моему сожалению, он умер, — произнесла Марина, опустив голову. — Мы… Мы всем сообщим, что вы убили актера. Вы убийцы! Вы не смогли спасти жизнь, все СМИ будут знать, какие врачи в вашей больнице, — Кричала на весь коридор женщина. — Вы ответите за его смерть, понятно вам? Убийцы! — она вышла из здания и фанаты стали орать на всю улицу, — убийцы! — Спасай людей, а потом мы еще ж и убийцы, — сказав, она пошла в кабинет Брагина. — Отдыхаешь? — присев на диван, откинула голове на подлокотник, — я так устала, — простонала она. Он сел рядом, обнял ее, — скоро домой пойдем, отдохнем. — Ты-то отдохнешь, а мне еще кушать готовить, домашнее задание проверять, дневник, как же хочется прийти и ничего не делать, просто лечь спать. — Приходи и ложись, а я все сделаю, — нежно посмотрел он на жену. — Ты серьезно? — Не поверив ему, переспросила она. — Серьезно. Сегодня Тамара зачем-то приходила, — нежно и любя стал гладить ее по голове. — Надо позвонить им, спросить, все ли хорошо. — Да не переживай, я надеюсь, дом не подожгут, голову не сломают, — пошутил он. — От них можно много что ожидать, ты это знаешь, — она положила руку ему на грудь. — Знаю, — он нежно поцеловал в ее губы, руки полезли под майку. — Брагин, перестань, сейчас кто-нибдь зайдет, — оторвалась она от него. — Ты это уже говоришь больше 10 лет, уже должна привыкнуть… Я могу дверь закрыть, тогда нам никто с тобой не помешает, — он встал с дивана и закрыл дверь. Подойдя к жене, он страстно и нежно поцеловал ее. Окунувшись в любовь и в страсть, они позабыли все вокруг. Они наслаждались каждым поцелуем, прикосновением, запахом, звуками. Это был их момент. Момент счастья и безграничной любви.