Не жалей меня, прошу.

      Он знал, что его друзья будут на Гриммо,12 ближе к 14-ти часам дня. Мальчик посмотрел на часы, висящие на одинокой и старой стене. Она была обклеена темно-зелеными, но со временем потускневшими обоями.       Стрелка медленно спускалась по циферблату и пока что могла достать лишь до цифры «10» , но темноволосый мальчик уже думал над предстоящим разговором с Роном и Гермионой. Он знал, что они обрадуются его решению наконец вернуться, но готовы ли они с такой же радостью помогать ему справиться со всем тем, что его ждёт. Во всяком случае, они ему ничего не обязаны, они и так проводят с ним столько времени, сколько могут. И беспокоятся о нём как о самом близком человеке, хоть у обоих есть свои, любящие их семьи.       Время уже подходило к часу дня и Гарри стоял лицом к окну, оперевшись руками о подоконник. Он ждал когда два знакомых силуэта подростков, которых он мог узнать даже слепым, но не без помощью магического зрения, подойдут к дому. Но был как всегда где-то в себе, так глубоко, что находясь в мыслях, отвлекся больше на верхнюю часть размытых зеленых пятен за окном, к которым он так привык и даже не заметил, как его друзья успели попасть в дом.       Тук-тук. - раздался звук где-то в конце комнаты.       Он конечно же ждал их, но в тоже время был удивлён своей невнимательностью, либо недавно появившейся способностью его друзей быть незаметными. Через несколько секунд после стука дверь распахнулась, и занудливый домовой эльф вошёл в комнату, где находился мальчик и противно пробурчал: — К вам гости, хозяин Гарри Поттер. — даже не пытаясь быть гостеприимным и хотя бы притвориться, что они его не так раздражают, одной рукой открывая дверь всё больше, а второй с негодованием показывая в сторону гостей, буркнул эльф.       Первым по не слишком-то просторному коридору дома Блэков шёл Рон, а сразу за ним более уверенным силуэтом шла Гермиона. Для Гарри они не были такими же, как и все. И не зря — он же знал их с самого детства и хоть после потери зрения он не мог сначала отличить даже Кикимера от собаки, и ему пришлось потратить какое-то время на то, чтобы понять как работает это магическое зрение. — Здравствуй, Гарри. — поздоровалась Гермиона и расталкивая Рона, обняла Гарри. Тот же обнял ее в ответ, поглаживая спину гриффиндорки. — Как у тебя дела, Рон? Как дела в Хогвартсе? - решил спросить Гарри, спустя нескольких секунд, смотря куда-то в сторону Рона, через плечо, уже отходившей от Гарри подруги. — Неплохо, в основном, —ответил гриффиндорец. — да и наша команда по Квиддичу выиграла матч у слизеринцев вчера.       Гарри чувствовал, что Рон говорил каким-то виноватым голосом. А тот, иногда забывая, что Гарри может видеть с помощью магического зрения, перебирал ногами по одному месту и не то, что бы домовику, даже слепому было понятно, что Рон должен рассказать о чём-то, но боится, зная, что провинился. — А с чего это вдруг ты стал интересоваться школой? Ты же недавно и слышать ничего про неё не хотел. — поинтересовалась Гермиона. — Ну я.. я думаю, что готов вернуться в Хогвартс, — неуверенно промямлил Гарри и тут сразу же добавил, — на следующей неделе.       На лице Гермионы появилась заметная радость и легкое удивление - она долго ждала этих слов от Гарри Поттера: — И долго же ты думал, Гарри, — кинув в сторону Рона успокаивающую ухмылку, сказала грифиндорка. — О, Мерлин, какое облегчение, я думал, ты убьёшь меня, Гарри. — выдохнул Рон, и начал рассказывать: — Утром я собирал учебники в гостиной грифиндора, чтобы отправиться к тебе. И у меня совсем вылетело из головы, что мы с Гермионой там были не одни, и я не громко, но все же вскрикнул: « Гермиона, ты взяла конспекты по Магловедению для Гарри? » В гостиной сразу же повисла тишина. Гермиона, смотрела на меня прожигающим взглядом, давая мне понять, что я сказал лишего, и мне пришлось быстро исправиться: « - Для Гэрри, извиняюсь. » — но я боюсь, что мало кто мне поверил. Да я и сам не поверил бы в это, у меня даже знакомых с таким именем нет. — уже более оживленно рассказывал Рон. — Многие еще какое-то время смотрели на меня, но остальная часть продолжила заниматься своими делами, а я быстро запихал учебники в сумку, Гермиона вывела меня почти за шиворот из гостиной, и мы сразу отправились к тебе. — наконец закончил друг.       Гарри вместе с увлекшимся своим же рассказом Роном, не мог сдержать смеха, совсем не обижаясь и не виня друга в чём-то. А их подруга, которая еще в начале воспринимала этот рассказ как что-то неловкое и нетактичное, уже во всю заливалась смехом вместе с друзьями. И так они сидели на тех же темно-зеленых диванах с золотым узором и смеялись, наслаждаясь легкостью их общения. Он очень ценил своих лучших друзей за их честность. И не мог не заметить, что они старались беречь его, относились как к чему-то хрупкому и конечно же жалели, но оба не признавали это даже между собой, даже в мыслях стараясь избегать этого, ставшего резко для них неловкого и непростительного слова, но всё-таки жалели.       Уже через пол часа они разбирали новые темы, читали для Гарри параграфы и написанные на уроках конспекты. Смеялись над случаями, которые рассказывал Рон как сказки, больше похожие на правдивые анекдоты, произошедшие с ним на прошлой неделе. И разговаривая о том, каким внезапным для всех будет появление Гарри Поттера в школе уже в понедельник, совсем не заметили как за окном село солнце. Но поняли, что пропустили обед, только когда Рон заявил, что хочет есть. Гарри, конечно же, не мог оставить друзей голодными и попросил у Кикимера приготовить ужин и накрыть на стол. — Да, хозяин. — привычным ворчливым тоном отозвался домовой эльф и скрылся за поворотом на кухню.       После ужина они сразу же поднялись на верх по лестнице, переставшей быть для Гарри препятствием еще три месяца назад, когда даже с помощью магического зрения он не мог преодолеть хотя бы пяти лесенок и не споткнуться.       Они вошли в комнату, в которой они спали практически каждые выходные и расположились по привычным кроватям, стоявшим на небольшом от друг друга расстоянии. Гарри спал на кровати, находившейся по середине, а его друзья по обоим от него сторонам. С друзьями он чувствовал себя комфортней, чем когда ночевал один, но даже так, находясь вместе с ними в одной комнате, он знал, что никто не сможет приглушить его чувство одиночества. — Завтра рано утром соберем твои вещи и отправимся в Хогвартс, чтобы все успели привыкнуть к тому, что ты не умер. — протараторила быстро и отчетливо Гермиона, улыбаясь на последних словах, кажущихся ей такими смешными, когда справа от нее сидел живой Гарри Поттер. — Вся школа считает, что я мертв?! — приподнявшись на локти и в шоке от услышанного, спросил Гарри. — Вся школа? Да весь мир так считает! Ты совсем газеты не читаешь? — поправил Рон возмущенного друга, видимо совсем забыв, что Гарри потерял зрение еще полгода назад и понятное дело — он никак не мог читать газет. И уловив на себе уже знакомый осуждающий взгляд Гермионы понял, какую глупость только что сказал. Он уже весь покраснел и не понимал — как он мог такое забыть? Было уже поздно исправляться, но он не мог промолчать и оставить всё так, как есть. — О, Мэрлин, прости меня, — торопливо объяснялся Рон, смотря в сторону Гарри, но не позволяя себе смотреть ему в глаза из-за того, что снова провинился и скорее всего обидел лучше друга. — я не хотел. — Нет, не читаю, Рон. И не надо извиняться, это не важно. — коротко и сделав вид, что ему всё равно, бросил Гарри. Он понимал, что Рон всего лишь забыл, но почему же тогда ему было обидно? Он же так не хотел, чтобы его жалели, да и сейчас уверен в своих убеждениях. — Почти во всех газетах об этом писали, когда ты не объявлялся спустя уже довольно долгое время. Конечно, никто не был уверен,— вмешалась Гермиона, стараясь уже наконец покончить с тем напряжением, что возникло между ними. — и многие до сих пор не верят. — добавила девушка, понимая, что именно это нужно сейчас ее другу.       Гарри слушал, ничего не отвечая, но последнии слова Гермионы и вправду заставили его успокоится. Она всегда знала, что сказать и как поддержать друга. — Мы думали, ты знаешь. — стараясь, опять же, разбавить, созданную им же неловкость, не громко сказал Рон. Но позже посчитал , что ему вообще лучше молчать. Кстати, видимо, не он один так считал — Гермиона посмотрела на него не одобряющим взглядом и легла на бок, отвернувшись от обоих. — Ладно, давайте ляжем спать, завтра будет давольно трудный день, — успокаивающим голосом сказала подруга. — особенно для Гарри. — Спокойной ночи. — промямлил, уже провалившийся в сон, Рон. — Спокойной. — добавил бы Гарри зевая, но он совсем не мог заснуть. Он думал, о завтрашнем дне. И если его может задеть даже случайная ошибка друга, то как он будет реагировать на такие же слова, но сделанные не такими близкими людьми и в большем количестве? Может дело и есть в том, что Рон так много значит для него? Значит не меньше, чем его слова.