Записная книга Рал

      Человеческая жизнь так коротка, её так просто оборвать. Об этом люди и думать забыли до вторжения гигантов за громоздкую высокую стену несколько лет назад. Несмотря на постоянный страх за жизнь, отряды солдат самоотверженно отправлялись на поиск информации, хотя бы самой ничтожной. И гибли десятками, оставляя своих родных и близких в одиночестве. В этом геройстве мало хорошего, если от тебя почти ничего не осталось. Даже родным хоронить нечего…. Пустые гробы закапывают землёй.       Но главнокомандующий не называет эти потери напрасными, утешая людей мыслями о том, что рано или поздно они, объединив усилия, смогут одолеть гигантских монстров и их гнёт, наконец, прекратится.       Очередная вылазка отняла у отряда разведкорпуса очень много жизней. И по возвращению за стены, домой, проходя по оживлённым улицам, приходилось вновь и вновь слушать разного рода комментарии. Кто-то восхищался солдатами, а кто-то неприкрыто критиковал и винил армию во всех людских бедах.       Для Леви Аккермана эти слова были пустыми звуками. Как ругательства, так и лесть…. Ему всё равно. После очередной картины кровавого месива, стоящей перед глазами, не хотелось слушать стоны о тех или иных людских причудах. У них проблемы с налоговыми выплатами на содержание армии…. А так ли это будет важно, если когда-нибудь, в один «прекрасный» день, колоссальный пробьёт брешь и в этой стене?! Вот вам и будут затруднения и проблемы. И сразу же численность населения сократится вдвое, а то и втрое.       Психическое состояние солдат было на грани срыва. Над выжившими людьми словно нависала тёмная аура, из-под пелены которой сможет выбраться не каждый. Кто-то шёл молча с понурой головой, кто-то попросту рыдал, не в силах скрыть боли, как моральной, так и физической. Они верили почти ни во что, но всё равно цеплялись за тонкую нить, которая должна была спасти жизнь каждого. Телеги с трупами, а точнее тем, что от них осталось, медленно тащились за отрядами. И тогда в глазах жителей застывал самый настоящий ужас, ведь если ты не увидел своего родственника в строю, то, скорее всего, он едет в одной из этих повозок.       Леви молча шёл вперёд, даже не поднимая взора на спины Смита и Зое. Словно он был не здесь, а где-то очень далеко. Мозг отключился, а перед глазами до сих пор стояли лица растерзанных в клочья солдат. Слишком много они теряют…. Столько воинов пало сегодня. Он не забудет их лиц….       -Капитан, у Вас кровь…. – тёплое прикосновение к правому виску мягкой материи, доставляющее едва ощутимую боль. Аккерман неохотно и апатично повернул голову, хотя в этом не было надобности, ведь он уже узнал её по голосу. Рал, прилично потрёпанная, шла рядом, прихрамывая. На её лице и руках множество ссадин и синяков. Даже не стоит думать, что творится под одеждой…. Она понимающе смотрит, не задаёт глупых вопросов о самочувствии и прочей ереси, отвечающей всем законам вежливости. Эта девушка знает своего капитана, как никто другой. Возможно, даже не подошла бы в такой момент, зная состояние мужчины. Но роль сыграла кровавая дорожка, источающаяся из-под налипших на кожу чёрных волос.       -Приложите, пожалуйста. – Петра дожидается момента, когда брюнет перехватит приложенный платок и выпускает свою руку лишь тогда, когда чувствует на ней его горячую ладонь. Сколько теплоты в её глазах, несмотря на увиденное, сколько беспокойства и заботы. Аккерман лично бы отправил её сидеть дома и исполнять обычные женские обязанности, но, как и всегда, напомнил себе о том, что она одна из сильнейших солдат и без её помощи придётся туго.

***

      Вечер плавно перешёл в ночь. Последние солнечные лучи уже давно скрылись, оставляя эту бренную землю на волю бездушным огромным существам, разбредающимся по территории, простирающейся за стенами. Караул сменился, солдаты встали на пост. Всё, как обычно. Уставшие тёмные лица, не выражающие эмоций. Сегодня был день траура по погибшим, а вчера ведь только вместе трапезничали, подготавливаясь к выступлению. И так всегда. Солдат кормят особенно вкусно в ужин перед утренним отправлением на самую настоящую бойню. Это так грустно и жестоко, но другого пути воинам не выбрать.       Леви сидел в своём кабинете, держа в руках бумагу. Нужно было составить отчёт. Эрвин не просил его выполнить так срочно. Но Аккерман решил не откладывать, так как уснуть после всего этого у него вряд ли получится. Усталость сдавливала виски, а в голове всё пульсировало. Но закрыть глаза было страшно.       Радовало лишь долгожданное ощущение чистоты тела и свежей опрятной рубашки, тщательно выглаженной. Вот только верхние пуговицы не застёгнуты, так как трудно дышать. Да и жабо не повязано – концы длинного платка свисают по обе стороны от шеи. Волосы ещё слегка влажные после водных процедур.       -Чёртова макулатура! – сдавленный голос, как рык охрипшего пса, раздаётся средь всей этой тишины. Признаться, его выводили из себя эти вечные отчёты. Поэтому и сейчас это поручение ужасно раздражало. Единственное занятие для того, чтобы разум не потухал, да и то, тяготило до тошноты. Почему-то вспомнилась Рал. Её он часто в последнее время использует для составления подобного рода документов. И чуждо ему стало то, что захотелось вновь увидеть её девичье светлое лицо. Наверняка, она сейчас спит, смертельно уставшая после длительного путешествия и тяжёлого сражения.       Но, как по велению его мыслей, в кабинет кто-то кротко постучал. Аккерман проигнорировал это оповещение, как будто сомневаясь в том, действительно ли он желает видеть кого-либо. И наступила тишина. Мужчина поднял взгляд на дверь, которая по-прежнему оставалась закрытой. Значит, не так уж важен был этот визит. Брюнет вздохнул, поднимаясь из-за стола и подходя к окну, раскрывая рамы, чтобы вдохнуть свежего воздуха. Ночь такая тоскливая и одинокая, таящая в себе скрытую опасность. Именно в это время те твари особенно активны.       В двери вновь постучали, но уже более уверенно. Аккерман развернулся на пятках, направляясь к источнику шума. И почему-то подсказывало его сердце, что там будет она. Петра собственной персоной стояла по ту сторону двери, сомневаясь, стоило ли приходить. И когда громоздкая дверь распахнулась, пара встретилась взглядами. Аккерман ничуть не сменился в лице, как будто заранее зная о визите ночной гостьи. Зато Петра была слегка ошеломлена и потеряна. Её привычное милое лицо не было испорчено даже при наличии синяков и ссадин. На правой щеке выделялся широкий пластырь. Глаза потемневшие, уставшие…. А в её руках…. Что это? Небольшой чемоданчик с сомнительным содержимым.       С полминуты они стояли молча, попросту смотря друг на друга. Леви не хотелось ничего говорить сегодня, да он и обычно не особо разговорчив. А Петра опустила взор, не решаясь начать беседу. Стоило бы извиниться за столь поздний визит и узнать о состоянии мужчины.       -Иди спать, Петра. – Аккерман хотел избавиться от неё, пытаясь закрыть дверь, но девушка остановила её на полпути, прислоняя к ней руки.       -Вы не были в лазарете! Поэтому я обработаю ваши раны. – Оповестила она о цели своего визита.       -Что за глупости? Ты для этого в такое время заявилась? – тихий холодный голос проникал в глубины её души, но сегодня она не поддалась. И даже когда на дверь надавили с новой силой, чтобы последняя наверняка закрылась, девушка просунула ногу в проём, останавливая его натиск.       -Да, для этого. Капитан, позвольте сделать это! – в сердцах заявляла она. Какая же пылкая Рал иногда может быть. Настолько, что даже злиться сил на неё нет. – К тому же я спрашивала в мед. корпусе. Вас там не видели с момента прошлой вылазки! Обречённый вздох был красноречивей всяких слов. Если он её не впустит, то девушка точно весь этаж перебудит. Брюнет открыл дверь, уходя в сторону своего стола, но не спеша садиться за него. Петра прошла следом, закрывая за собой дверь и тут же подмечая излишнюю прохладу в помещении.       -Мог бы я сказать, что польщён твоей заботой, но ты же понимаешь, что это не так? – апатично произнёс мужчина, обдавая её равнодушным взглядом с головы до ног. Помылась, переоделась. А сама то хоть была в этом чёртовом мед. корпусе? Хотя, если знает, что его не было, значит всё-таки заходила.       -Позвольте мне….       -Рал, мне действительно сейчас не до этого…. – Леви жестом руки указал на стол, где лежало множество бумаг. – Мне необходимо сделать отчёт, поэтому времени на твои игры в Айболита нет.       -Это вовсе не игры! И не шутки! У Вас может пойти заражение крови и….       -Рядовая Рал, отставить! – прервал её причитания мужчина с особой строгостью, напоминая, где и с кем она находится. Он не видел смысла в лечении, так как ссадин у него было немного. Мужчина был убеждён, что удачно отделался одними синяками.       -Позвольте в таком случае помочь с отчётом, капитан. Я не подведу!       -Так как цель твоего визита бессмысленна, в таком случае если ты не покинешь помещение через пять секунд, то пожалеешь об этом. – Его угрозы устрашали, хоть и были они произнесены слишком спокойно. Однако леденящий тон не позволял усомниться в серьёзности произнесённой фразы. Но рыжеволосая особа упрямо стояла на своём. Да, она с пониманием относилась к его дистанции, ведь знала, как тяжело приходить в себя после тяжёлого сражения. А Аккерман всегда был обособленным, старался держаться особняком ото всех. Но одиночество и холод в его глазах причинял ни с чем не соизмеримую боль. Юная особа сильно переживала за него и пошла на поводу у собственного эгоизма. Не было сомнений, что он накажет её, возможно одним ночным дежурством всё не обойдётся. Но юная особа всё равно стояла на своём, чувствуя, как капитан по-настоящему начинает злиться. И как только начался отсчёт, она вместо того чтобы исчезнуть за дверью сделала несколько шагов вперёд. Счёт остановился на «двух», когда брюнет замер в изумлении от порыва рядовой. Она вплотную подошла к нему, выронив свою ношу и обхватывая сильную мужскую спину своими руками. Так крепко прижалась к нему, что даже спёрло дыхание от подступающего волнения. Петра не боялась трудностей с дальнейшим возможным наказанием, поэтому не отступила ни на шаг. Лицом девушка уткнулась в его тёплую грудь. И так могла слышать, как участилось сердцебиение капитана.       -Я знаю, что не права. Я знаю, что мне не следовало приходить сюда, тем более в такой час. Но…. Зная Вас, я точно могу сказать, что Вы безответственно относитесь к себе и своему здоровью! Вы пренебрегаете даже самым элементарным. Я не могу смотреть на то, как Вы страдаете в одиночестве, вините себя за смерть других…. Вы сильный человек, но даже у сильных воинов есть свой предел. Я бы очень не хотела, чтобы эта боль и чувство вины сожгло Вас окончательно. – Рал дрожала и искренне переживала отсутствию реакции на свои действия. Он не отталкивал, но и не обнимал её, просто молча слушая. – Я пойму, если Вам неприятны мои действия. Вы можете оттолкнуть меня и наказать. Дежурство или прочее наказание… я его приму.       Он хмыкнул, но не понятно от каких мыслей. То ли его раздражала её самонадеянность, то ли стало приятно от чужой заботы. Не привык этот человек получать любовь и ласку в любых их проявлениях, а тем более ощущать чувство жалости к себе. От этого даже коробило.       -Проявляешь жалость ко мне? – едва не рыкнул он, отчего женские плечи едва заметно дрогнули.       -Вовсе нет. Это не жалость. Это человеческое желание помочь.       -Кажется, наказание для меня – это ты. – Голос звучал устало и обессиленно. Ему надоело спорить. - Ты твердишь мне о том, что я безответственно отношусь к себе…. Что я страдаю от одиночества. Но это не так. Думаешь, что мне кто-то нужен? Хоть кто-нибудь?       Девушка тревожно приподняла на него взгляд, уже чувствуя, что сейчас получит отворот-поворот. Его глаза были тёмными и безжизненными, как прежде. Ничего не говорило о том, что он порадует её взаимными прикосновениями.       -Смысл заводить какие-либо связи, если они в один ничтожный момент разрываются….       -Я это прекрасно осознаю. – Прошептали её губы, когда рядовая опустила взор, мысленно добавляя: «И оттого так сильно сжимается моё сердце!».       -Осталось несколько часов до рассвета. Советую тебе пойти и поспать немного. – Аккерман сменил тему, ожидая получения должной свободы. Всё же гордость не позволила переступить через себя. Да и проучить стоило эту девчонку за то, что посмела проявить к нему жалость.       -А если связи не разорвутся? – вдруг вновь возгорелась она, смотря капитану прямо в глаза, такие мутные и бездонные. – Я готова разделить ваши боль и страдания…. Даже если Вы меня не любите, даже если в Вас нет ни капельки симпатии ко мне…. Вы можете полагаться на меня!       -Ты…. – военный изумлённо посмотрел на неё, не ожидая, что она вновь пойдёт в наступление. И подобные слова…. Чёрт подери, нужно быть осторожной с такими вот заявлениями!       Она будет стоять на своём несмотря ни на что. В её душевных порывах капитан не мог винить свою подчинённую. Да, первоначально он смирился с тем, что отныне будет наслаждаться её восхищённым взором и втайне симпатизировать ей. Что из тысячи человек он позволит только ЕЙ любить его. Но…. После очередной вылазки, после стольких жертв…. Он боялся увидеть смерть Рал. Несомненно, он, во что бы то ни стало, попытается спасти её, но сможет ли?! Осознание этого опасения разрывало голову мигренью. И именно сейчас он осознал, насколько страшны могут быть обратные стороны людских желаний. Он возжелал её любви, посчитал занятным, но…. Столкнувшись вновь с реальностью, стал бояться за её судьбу. В сложившейся ситуации она для него уже давно не обычная рядовая.       «Почему я?» - возник вопрос в его голове. Рано или поздно, могло такое случиться, но он тщательно избегал всяческих попыток людей сблизиться с ним, считая это более рациональным решением для себя и своей холодной головы. Но сейчас, именно сейчас ему стало до боли интересно, как он умудрился, когда позволил чувствам взять верх над здравым рассудком.       Почему эта девушка полюбила не кого-то другого, а его? Влюбилась бы себе в другого мужчину, не стала бы служить в армии, вышла бы замуж и растила бы детей. А Леви было бы всё равно на неё и её судьбу. Он бы и не подумал взглянуть на неё. Да, армия потеряла бы хорошего воина в её лице, но никто бы даже не заподозрил этакое упущение. Но сколько не думай об этом, дело сделано, он сам позволил ей приблизиться к себе. Ничего не изменить и время не отмотать. Но если бы он только мог это сделать….       Леви сделал шаг назад, опираясь боком о крышку стола, тем самым слегка отодвигаясь от девушки, но при этом руками захватывая её следом за собой. Когда юная особа слегка опешила, не сразу среагировав на его действия, уже была поймана в плен его объятий. Поднимая печальный взгляд на своего капитана, она удивилась, заметив, как пристально он рассматривает её. Взгляд уже не такой колючий, более мягкий.       -Ты же понимаешь, что я не могу ответить взаимностью на твои чувства? – Как будто пытался ещё раз проверить её выдержку, не задумываясь о том, как сильно ранили девушку эти слова.       -Понимаю. Капитан, Вы можете прогнать меня сейчас. Но я всё равно всегда буду рада помочь Вам. Поэтому….       -Тогда до сегодня. – Не дал даже договорить ей мужчина, а после сказанных им слов она больше не могла ощущать его объятья. Мужчина плавно отодвинул её от себя за плечи, тут же уходя в сторону. – Доброй ночи, Рал.       Он рассчитывал, что она уйдёт. Её присутствие было невыносимо для него. Мужчина слышал, как она поднимает принесённый чемоданчик, как тихонько проходит к двери и как исчезает за ней. Всё это время он не обернулся, сложив руки у груди в замок.       Утром снова всё встанет на свои места. Он дал слабину, отозвавшись на её чувства. Всё, что происходило ранее, он хотел забыть и вновь закрыть доступ к своему сердцу. А что касается Рал?! Погрустит и забудет, как страшный сон. Переболит, поплачет, возможно, никогда не простит его. Но так даже лучше: никогда больше не приблизится к нему со своей добротой и чистыми непорочными намерениями….. Хотел бы он так думать, но…. Что-то внутри говорило об обратном и не позволило отпустить её насовсем.       Быстрыми шагами Леви дошёл до двери, выглядывая в коридор. Её одинокий силуэт до сих пор не растворился в темноте прохладного прохода. Нагоняя её очень быстро Аккерман схватил трепещущие плечи юной особы, разворачивая к себе и накрывая её губы своими. Петра вздрогнула, но взаимно подалась вперёд, отвечая на этот поцелуй. Слишком много боли они оба испытали и не только сегодня. Вся их жизнь причиняла очень много тягот. И новая причина рождается именно сейчас, в момент, когда он попросту не захотел её отпускать. Разрывая поцелуй, мужчина повёл её обратно в свою комнату, закрывая дверь на ключ. Медленно и властно поднимая её в воздух, мужчина перенёс свою прекрасную ношу на диван. Уже на мягкой обивке он скользил цепкими руками по её телу, местами проникая под плотный материал рубашки, ощущая тёплую нежную кожу. Рыжеволосая особа старательно пыталась скрыть своё волнение, но уверенностью её действия не блистали. Она пыталась повторить мягкие действия мужчины и получалось у неё неплохо. Весьма хорошо для того, чтобы посеять в душу партнёра уверенность в дальнейших действиях. Чувствуя на своей шее его горячее дыхание, Петра взволнованно выдыхала, пытаясь сохранить самообладание. Но страх неизведанного сжимал её жёсткими тисками, сковывая руки и ноги. Аккерман же действовал смело и уверенно. Его руки обследовали всё женское тело сквозь одежду. Чёрные волосы щекотали кожу юной особы, когда он опускался к её телу в очередном поцелуе. И, признаться, Рал искренне не смогла скрыть страха на лице, когда одна пуговица за другой стали распахивать вид на её не очень пышную грудь, аккуратно умещённую в лёгкий бюстгальтер бежевого оттенка. Это волнение ощутил и мужчина, который замер, приподнимая лицо.       Рал была напугана, она глотала воздух урывками, зажав губы ладонью. В её глазах застыли слезинки, ничтожно маленькие, но грозившиеся вырваться наружу.       Опомнившись, Аккерман глубоко вздохнул, приподнимаясь к её лицу. Он до сих пор нависал над ней, словно хищник, захвативший свою добычу в плен.       -Испугалась? – спросил он очевидное, убирая от её губ руку.       -Простите, капитан! Я сейчас же возьму себя в руки и…       -Довольно. – Леви лёг рядом с ней, одним движением приподнимая её голову и продевая под неё свободную руку, чтобы она могла спокойно на неё опуститься. В нём не было негодования или раздражения, он отреагировал на удивление спокойно, за что юная особа была ему очень благодарна. И когда девушка вновь опустилась, но уже на его предплечье, мужчина притянул её к себе ещё ближе. Это ничуть не было в его стиле, как и этот порыв страсти. И Аккерман понимал, что падает всё глубже и глубже в эту пропасть, откуда вряд ли сможет выбраться.       -Ты можешь в любой момент уйти к себе…. – тихо прошептал он, наблюдая за тем, как Рал по воле случая пользуется его временной слабиной. Она свернулась, прижимаясь к нему вновь и утыкаясь в его шею лицом. Слишком приятно, чтобы это было по-настоящему.       -Наша жизнь слишком коротка…. Поэтому я буду наслаждаться каждой минутой, проведённой рядом с Вами. – Её щёки покрылись смущённым румянцем. Не прошло и минуты, как сжатое тельце девушки расслабилось, а дыхание выровнялось, стало степенным. Капитан и сам не заметил, как под спокойное сопение юной особы погрузился в сон. Впервые за долгое время ему не снились кошмары, ему не снилось ничего. Он просто спал, обнимая Рал.       Теперь Леви Аккерман ещё больше связал себя теми самыми связями, которых так боялся всё это время....