За что?!

Бечено — Ну вот и приехали! — прервал тишину грубый мужской голос, от которого я резко проснулась. Это был мой отец. — Кэс, чего застыла? Пошли смотреть новый дом! Тебе ведь так не терпелось! — подбодрила меня моя мама.       Да. Мы переехали. До этого я и моя семья жили в многоэтажном доме в крупнейшем городе США — Нью-Йорке, а теперь будем жить в двухэтажном частном особняке, с большим двором в Ванкувере.       Я еле вышла из машины, вытащив свой рюкзак (чемодан был в багажнике) и встала посреди дороги. На меня напал ступор, так как раньше мы никогда не переезжали, чувство страха к неизвестности не отпускало. Волнение. Глубокий вдох. Выдох. И-и-и… только я решилась сделать шаг в эту новую жизнь, как меня пихает мой старший восемнадцатилетний брат — Джастин: — Давай, шевели булками! Ты так вылупилась, будто застала родителей в пикантный момент! — с нахальной улыбкой идиота, сказал он. О да-а-а, мы вечно стебемся над друг другом. — Ой, Джастин, отвянь! Ведёшь себя, как мои недозревшие одноклассники, — ответила ему я с ухмылкой.       Мне на самом деле сейчас было не до него, но не отреагировать на его тупые шуточки — не могла. — Дети, вы где? — перебил нас отец, стоя на пороге дома. — Уже идём! — ответили мы в голос с Джастином.

***

      И вот прошло уже тридцать минут как я зашла в свою новую комнату. О да-а-а. Она просто превосходна! Комната была ни большой, ни маленькой — как надо. Находилась на втором этаже, с большим-большим окном, напротив ванной… идеально. Правда, в ней пока что не было мебели, её ещё не успели завезти, но к вечеру обещали, что будет.       Была ли я расстроена по поводу переезда? Нет. Я ничуть не сожалею, что попрощалась со своей прошлой жизнью в Нью-Йорке. Почему? Ответ прост: я хотела начать жить заново. В прошлом городе у меня был класс, в котором, как и положено везде, все разбиты по группам; либо ты супер популярная и тупая девчонка; либо ты ботан-тихоня в компании себе подобных; либо ты тот, у кого просто есть одна подруга и её достаточно, тем самым у вас была своя группа из двух человек. Естественно, последних у нас было больше всего, и я к ним относилась. Точнее, у нас была компашка из трех человек: я, Эмма и Лили. Мы были просто не разлей вода! Как и подобало лучшим подружкам: мы сплетничали, секретничали о парнях, бродили вместе по магазинам в поисках новой кофточки, по выходным ходили в кафе за кружкой какао, устраивали пижамные вечеринки и бесконечные ночёвки. Я обожала их. Но в один прекрасный день — всё пошло по пизде… Эмми и Лили очень понравился один парень из старших классов, он был, и правда, очень привлекательным, но бабником. Его привлекали только тупые шлюхи. Они этого не понимали. Я пыталась их отговорить, но в итоге они кинули меня и стали тусоваться с «крутыми популярными девчонками». Начали курить, бухать и краситься, как продавщицы с рынка. В общем, жажда к популярности убила их.       Я же, оставшись одна, просто общалась со всеми: и с лузерами, и с парочками, и даже с «крутыми девчонками»… Не скажу, что меня отвергали в «крутых девчонках», но они скептически относились ко мне. Однако, всё это не помогло мне перестать чувствовать себя одинокой.       Короче, я была рада тому, что переехала, и что могу начать все с чистого листа!

***

      Мебель уже привезли. Папа и Джастин собирали мою кровать в комнате. И да, мебель у меня тоже вся новая, чему нельзя не порадоваться! Я с мамой, тем временем, сидели на кухне и готовили ужин. Честно говоря, пыталась сопротивляться, но моя мама, все равно, заставила меня чистить злосчастную картошку… — Ауч! — вскрикнула я, порезавшись ножом. Да-а-а уж, кулинар из меня так себе. — Порезалась?! — испуганно спросила мать. Она была взволнована, ибо мне через две недели исполнится пятнадцать, а это значит, что на моей правой руке появится имя Соулмейта — человека, с которым меня сводят звезды. Этому нельзя противостоять, но так же возможен вариант того, что я влюблюсь в него не сразу, а может и не полюблю ту личность вообще.       Если на ладони будет порез, который не успеет пройти к моему дню рождения, имя не появится. Поэтому мама и боится. — Тс-с-с… да, — прошипела я. Руку неприятно щипало. — Дай сюда! — с осторожностью схватила меня за запястье, и резко выдохнула с облегчением. — Фу-ух, это левая рука, — успокоилась она.       Я была в шоке от такого прилива внимания. Родителям обычно поебать на нас с братом, что нам собственно только на руку. Мне точнее. — Иди лучше посмотри, чем мужчины занимаются, а то калекой останешься. Тебе надо беречь правую руку, — до матери дошло, что я рукожоп, и она послала меня, чтобы ни в коем случае не поранила свою ладонь. — Ладненько, — согласилась. Мне не придётся чистить картофан, ура-а-а!

***

      Захожу в комнату, а там… посреди стоит, в беспорядочном хаосе, уже собранная белая кровать, шкаф, стол, тумбочка и т.д. В общем, всё как положено. Джастин и папа вешали мне занавески на окно. — О, вы уже всё? — оборачиваясь от окна, произнес отец с поддельным интересом. — Не-а. Просто у меня руки из задницы. Мама сказала, чтоб я свалила, а то вы будете есть кровавую картошку, — ответила с хвастовством, чтобы Джастина позлить. — Аха-ха-ха, ну ясно, — папа слегка улыбнулся и повернулся к брату, спрашивая у него: — о, Джастин, ты всё? Пошли теперь в спальню, нам много работы предстоит, — они направились к выходу. Когда отец вышел, а Джастин только подходил к двери, я показала ему язык. — Будет и на моей улице праздник, — сморщив лицо, он дал мне щелбан. Я вскрикнула.

***

      Тишина. Новые занавески колыхались от ветерка. За окном вечер, небо уже потемнело, выступили первые и самые яркие звёзды. Луну было не видно.   — Ну, наконец, я одна, — произнесла на выходе и тут же принялась раздвигать мебель. С чем я прекрасно справилась, и плюхнулась на кровать лицом вниз. Мне надо было переварить такой большой поворот событий…        Но помешали лишь мысли о том, что через три дня идти в новую школу, в новом городе…        А вдруг там и окажется мой соулмейт?