За что?!

Бечено       Как только мы с братом зашли в дом, я почувствовала такое недомогание и желание принять душ, а потом подремать на моей мягкой родной кровати, что сразу разувшись, побежала выполнять задуманное. — Я приготовлю нам поесть, а ты пойди отдохни, — проходя на кухню, крикнул Джастин.       Хотя мы с братом часто ругаемся, бывает и дерёмся, он меня любит, как и я его, и всегда поможет если что. Да и его соулмейт, Сара, мне очень нравится, я с ней хорошо общаюсь. В общем, родня есть родня.

***

      Стоя уже под душем, я поняла, что прежде чем поспать — чего я так хочу — мне придётся поговорить с Финном насчёт того, что произошло в школе. Да и тот поцелуй в библиотеке, кажется, точно не даст мне спокойно поспать…       Я надела свою домашнюю одежду и вышла на кухню, где стоял очень приятный запах блинов Джастина. — О, я как раз все уже закончил, садись, — брат указал мне на стул, и поставил тарелку с блинами на стол. — М-м-м, запах просто чудесен, — сказала, потянувшись за блинчиком.       Попробовав первый блинчик, я поняла, что на вкус они абсолютно противоположны запаху. Блины словно из резины, и отдают горьким маслом для мяса. Эх, а я уже обрадовалась, что поем вкусно. Все-таки готовка — это не мужское занятие (прим.беты: изначально — в древние времена — на кухне царствовали мужчины, а женщина так, не очень. сейчас же, в наше время, большинство известных поваров — мужики).       Как только я запихала в себя тот недоблинчик, побежала в комнату. Мне нужно все хорошенько обдумать.       Прошло где-то полчаса как я лежу на кровати и тупо пялюсь в потолок…       Финн вроде бы красивый, классный и храбрый, но мне тошно, когда я так думаю. А ещё он слишком горд, глуп и эгоистичен, так что мне не хочется с ним вообще общаться, что уж говорить о чём-то большем, но когда я и об этом решении думаю, мне становится печально, что ли.       Я не знаю, что думать! Мне нужно встретиться с ним — это точно.       Я взяла телефон и зашла в нашу с ним переписку. Слава Богу, он онлайн, значит долго ждать ответа не придётся.       Быстро напечатав сообщение, выдохнула и после небольшой паузы отправила: «Вулфард, нам нужно поговорить. Давай встретимся»       Я зависла над экраном телефона, в ожидании ответа, кажется, минут пятнадцать назад. Но, посмотрев на время, поняла, что прошло всего две минуты. Две минуты! Ну почему время так медленно идёт, когда чего-то ждёшь?       Вздохнула и плюхнулась спиной на кровать. Придётся ждать.       Не успела я и глаза закрыть, как в телефоне звякнуло уведомление. Я подскочила к телефону и зашла в Фейсбук. О да, это Финн ответил. И к счастью, следующие сообщения не приходилось сильно ждать. Ф: Что, наконец поняла, какой я классный? Я: Боже, нет! Мне нужно поговорить по поводу пожара, я ничего не помню. Ф: И я соскучился по тебе, блонда. Я: Да блин, ты можешь быть серьезным? Ф: Ладно-ладно. Я сейчас гуляю с друзьями, но если ты так сильно хочешь встретиться, я могу уйти. Я: Да, супер. Ф: Тогда буду ждать тебя у парка Стэнли. *чуть позже* Ф: Ах черт, ты же не знаешь, где это. В таком случае, я тебя встречу у твоего дома. Я: Я и сама добраться смогу! Ф: Да сейчас же стемнеет минут через десять, а ты не ориентируешься. Я: Дойду сама и точка. Ф: Ладно, как скажешь. В семь я тебя жду. Я: Отлично.       Я рада, что он все-таки не будет заходить за мной, уже не маленькая и дорогу узнать сумею!       До выхода осталось пять минут, а я носилась по всей комнате с целью найти наушники. Это просто проклятие какое-то! Их нигде нет: ни на кровати, ни под ней, на столе тоже пусто, во всех сумках посмотрела, а найти не могу. Наконец решила просто повспоминать, где я с этими наушниками ходила.       Ну естественно! Я оставила их внизу. Проклиная себя за такую растерянность, спустилась вниз на кухню. На всём нижнем этаже темно, но свет мне было лень включать, поэтому я светила экраном телефона, чтобы хоть что-то видеть. Есть! Нашла их.       И только я потянулась за наушниками, как в мою голову прилетает декоративная подушка с дивана, на котором сидел Джастин. — Куда собралась? — он включил свет, и спросил с подозрительно хитрой рожей. — Прогуляться… — недоумеваю. — Да? Ну тогда лови! — Джастин, зараза, пока я стояла столбом, метнул в меня ещё одну подушку! Это война, братишка.       Началось бешеное побоище с подушками и несчастным плюшевым медведем, который лежал на диване никого не трогая, но теперь он летает из одного угла кухни, в другой угол гостиной. — Всё, всё, Джастин, прекрати, мне действительно уже пора! — еле дыша от этого ужаса, кое-как проговорила я. — Ну ладно, так уж и быть, иди, — братец улыбался после такого.       Поправив свои волосы, взлохмаченные нападениями брата, и обувшись, перешагнула через порог, попутно смотря в телефон, где открывала приложение для музыки. Я только развернулась закрыть за собой дверь, как Джастин запустил ещё одну подушку в меня, прямо за дверью — Агрх! Ах ты ж доставучий! — подняла подушку, кинула в дом и захлопнула дверь с громкими словами «больше ты в меня не попадёшь» и вдруг сзади меня послышался знакомый мне смех.       Я развернулась и увидела ещё более знакомый силуэт, угашающего, кудрявого придурка (или не придурка), который все-таки пришёл к моему дому! — Вулфард?.. Какого черта ты тут?! — Я тут, потому что ты у нас слишком гордая, и решила пойти сама по ночному Ванкуверу пиздец куда, — постепенно успокаивался от смеха Финн. — Да! И я бы сама прекрасно дошла! Ненавижу, когда меня воспринимают как ребёнка. — Ты бы не дошла, малышка, тут полно всяких насильников и прочего сброда по ночам. — Ладно пошли уже, — я недовольно подошла к Финну. — Ну пойдём.

***

      Мы идём уже минут десять в полной тишине. Я скрестила руки и просто иду. Финн поддерживает молчание. Чувствую себя очень неловко… — Ну что молчим? Вроде бы как поговорит встретились, — Финн первый заговорил (прим.беты: мужигь). — Ну да. Финн, что произошло после того, как мы выбрались из кабинета? И что ты сказал учителям? — И ты об этом хотела поговорить? — Вулфард медленно остановился. Я остановилась тоже. — Ну да. А ты хотел поговорить о чём-то другом? — Да. — Ну и о чем? — О том, что было до пожара. О поцелуе, Кэс.