Глава 7
5 февраля 2018 г., 19:53
Гольт
После завтрака Алина и оборотень повели нас с Арни в кабинет, отослав девчонку заниматься своими делами. Меня слегка выбесил этот жест с ее стороны, потому что я никогда в жизни не любил женщин, которые являются в доме главнокомандующими и устанавливают стопроцентный и непоколебимый матриархат в семье. Таких особ я старался избегать. Они доминантны, величественны, высокомерны и очень сильны – их сложно подавить или повлиять на них. Алина относилась именно к этому числу женщин. Я никак не мог разглядеть в ней хоть какую-нибудь слабость или изъян, который мог бы уничтожить ее изнутри или снаружи. И все же она была великодушна, так как помогла мне, спасла жизнь. Это дорогого и ценного стоит. Нельзя недооценивать добродушие со стороны Высших вампиров, ведь до недавнего времени я был беспрекословно уверен в том, что они считают низших бессмертных пустым местом, бесполезной и грязной ячейкой общества Потустороннего Мира. А с появлением сыворотки к нам и вовсе стали относиться, как к каким-то блохастым уличным псам, которых надобно немедленно усыпить или пустить на эксперименты. А Алина откликнулась на просьбу и помогла мне. Я искренне был благодарен этой женщине за мое спасение, но она пугала меня, вызывала во мне те чувства, которые я всегда подавлял в себе перед любыми существами: страх, трусость, слабость, беспомощность, нерешительность, сомнительность и так далее. Каждое мое слово, каждый шаг, каждое действие на ее территории могли стать для меня последними секундами жизни. Арнольд, в отличие от меня, выглядел вполне спокойно и уверенно. Видимо, между ними действительно была духовная и близкая связь. Арнольд, дружище, не ловись на эту удочку... – Итак, что именно, судари, вы хотели обсудить со мной? – сложив ладони вместе, вопросительно глянула на нас очаровательная и сильная вампирелла. Я думаю, что Арнольд тоже не понял, что означает «судари», но мы молчали, решив не задавать глупых вопросов, дабы не нервировать Алину по пустякам. Арнольд рассказал мне, что она прибыла из России, поэтому я не удивлялся ее еле заметному акценту и некоторым непонятным словам. Ее русские манеры отчетливо прослеживались во всем. Даже в доме стояла какая-то не румынская атмосфера. Здесь все было по-другому – иначе, чем у остальных. Тут витал какой-то непонятный аромат благовоний и трав: обычно, так пахло бы в доме какой-нибудь знахарки или целительницы. Но у наших ведьм и то не такой запах стоял. Амбре было не родное. Я был по натуре шовинистом. Не сказать, что я недолюбливал Россию или другие страны, но все же я прославлял и восхвалял Румынию как наивысшее и наилучшее, что может существовать в этом мире. Я также не был патриотом, так как в свое время отошел от службы в армии. Мое воинское звание с недавних времен было майор-дезертир. Когда-то меня изловили и заставили послужить Родине, хотя изначально эта затея не особенно понравилась мне. На одном из сражений в горячей точке я сбежал, выдав себя за мертвого. Арнольд был рад тому, что из армии я вернулся столь скоро, вернее даже «скоропостижно», хах. Еще с детского дома я, будучи смертным ребенком, недолюбливал армию. А тут на тебе! Забрали молодого вампира на службу. Ну как не расстроиться? Но все же я слишком любил свою страну, чтобы вот так запросто находиться в доме, в котором все было обустроено на современный русский манер. Я с неким легким презрением оглядел светло-шоколадный интерьер кабинета, после чего присел в глубоко кожаное кресло, которое неловко заскрипело под весом моего тела. – Что значит «нянька»? – мягко, но не без раздражения спросил я, глядя прямо на Алину. Из-за спины Алины исходил свет утреннего солнца, просвечивающийся сквозь тонкий темный тюль. – То и значит, друг мой, – улыбнулась она ехидно. – Мне нужно отправиться на задание в Галац, но Френсис я не могу взять с собой в силу опасности этой миссии. А ты, думаю, неплохо справишься. К тому же тебе нужна защита не меньше, чем ей, а тут, считайте, самое безопасное место из всех возможных в Румынии. Ты же не хочешь вновь испытать на себе действие сыворотки? Алина многозначительно взглянула на меня – от ее взгляда я поежился, но промолчал, отведя взгляд к шкафу, забитому доверху книгами, папками, статуэтками и толстыми журналами разного происхождения. – Хорошо... – задумчиво произнес мой друг. – Но ты не сможешь вечно уберегать себя и Френсис от сыворотки в этом доме. Вирус проникнет и к вам рано или поздно. – Если не решать эту проблему, то да. Но, как видишь, с завтрашнего дня я займусь ее решением. Предводитель Древних дал мне задание, с которым могу справиться только я. Оно связано с решением проблемы касательно сыворотки и планов Ада. Если хотите помочь мне, то выполняйте то, о чем я буду просить, – Алина говорила так, будто бы она была воспитательницей в детском саду, а мы маленькими детьми, которые ничего не понимали и дельного сделать не могли. Верховный оборотень неприметно помалкивал, наблюдая за нашей беседой. – Послушай, не логичнее ли будет всем вместе отправиться туда? – не выдержал я. – Хочешь умереть? – сконфуженно вскинула бровь Алина, переместив свой опасный взгляд на меня. – Боюсь, для тебя это будет последнее путешествие. – Ох, черт, ладно, я понял тебя. Я останусь с твоей дочуркой, только не надо испытывать на меня свой дьявольский взгляд! – я говорил довольно развязно и по-хамски, чего не могла не заметить эта женщина, но по-другому у меня просто не получалось. Алина же, в свою очередь, задержала свои огромные темные глаза на мне еще секунды три, а затем, видимо, что-то решив для себя; перевела их на Арни. – Хорошо. Но я предупреждаю, что задание опасное и, возможно, смертельное... для вампира вроде тебя, Арнольд, – после этих слов вампирелла отвернулась к столу, взяла какие-то распечатки и протянула их моему приятелю. – Что это? – непонятливо спросил Арни, принимая бумаги. – Ознакомься. Твоему дружку Гольту тоже не помешает взглянуть на то, что я недавно для себя открыла. Бесник, и тебе будет интересно, это то, чем я, собственно, занималась ночью, – она дала еще один экземпляр оборотню, а меня обделила. Я сидел неподвижно, глядя на Арнольда. Сначала его взгляд, бегающий по напечатанным строчкам документа, был безынтересный, скучающий и даже уставший, но потом светлые глаза моего друга потемнели, зрачки яростно расширились, а губы сделались одной жесткой, тонкой и прямой линией. Бесник тяжело вздохнул и, опершись о стену локтем, спрятал лицо, а затем что-то минорно пробубнил. – Что за дрянь они изготовили?! – неистово прорычал Арнольд, тряся бумаги. – Что там? – спросил я, пытаясь заглянуть в документы, но меня игнорировали. – Это то, из чего состоит первичная сыворотка, – с тяжелым вздохом проговорила Алина. – Тут присутствует также ДНК какого-то неизвестного мне потустороннего существа. Я никогда не сталкивалась с подобной формой жизни... Очень походит на бактерию смертельного вируса. – Это... у меня нет слов, – распечатки выпали из рук Арнольда на пол, а он сам обессиленно опустился на тумбу и стал выглядеть печальнее Бесника, который продолжал стоять в неизменной позе. Я перегнулся через край кресла и дотянулся до распечаток, поднял и выставил перед собой. Прочитав все, что написано, меня бросило в лихорадочную дрожь. Меня затошнило от мысли о том, что все это было когда-то внутри меня и пожирало изнутри. – Черт подери... да они, сукины дети, мать их... больные на голову извращенцы! – вскочил я и швырнул бумаги перед собой. Они с громким шелестом дернулись вперед, но затем медленно и плавно опустились, все измятые, вниз, на пол. – Понимаете... если этот наборчик мутирующего ДНК на пару с мощнейшим вирусом – собственно, то из чего и состоит пока что еще первичная сыворотка – попадет не в организм бессмертного, а обычного человека, то... Бесник продолжил за могильным голосом Алины, которая стояла, потупив взгляд в стену и скрестив руки на груди, опираясь бедром о стол: – Она приспособится еще больше, и мы получим всемирный Апокалипсис под названием «фаулиусские мутанты захватили род людской». – Именно... – с каким-то отчаянным хрипом подтвердила его мысль Алина. Атмосфера в кабинете стала по-настоящему жуткой. Это было уму непостижимо. – Нельзя этого допустить, – я стал нервно расхаживать по кабинету, мечась в собственных мыслях и ужасных предположений относительно нашего сомнительного будущего. – Мир просто погибнет. Начнется настоящее нашествие монстров, мутантов и полуразложившихся мутирующих зомби, у которых в головах, я думаю, не будет мысли о сохранении какой-либо цивилизации, – усугубляла атмосферу вампирелла своими неутешительными пророчествами. – Я однозначно еду с тобой, – решительность снова вернулась к моему другу. Он встал с тумбы и подошел поближе к Алине, которая посмотрела на него с неким восхищением и гордостью, уважением. Я бы не удостоился такого взгляда. Очень «мило». Бесник отчего-то сомнительно хмыкнул, бросив небрежный взгляд в спину Арнольду. – Хорошо, – она не стала перечить ему. – Но предупреждаю в очередной раз! Это очень опасно. Даже для меня. Потом Алина, напряженно выдохнув, вышла из кабинета, позвав за собой оборотня, оставив нас с другом наедине. – Что думаешь? – спросил я у Арнольда. – Ничего не думаю... я боюсь. Впервые мне настолько страшно, что я готов был бы согласиться на легкую смерть, но пока что это не выход. Покончить с собой я еще успею, если придется. Гольт, дружище, – Арнольд повернулся ко мне, и в его глазах я действительно в первый раз увидел толкающийся и теснящийся страх, страх истребления. – Арни... – посмотрел я на него жалостливо. – Ты не умрешь... – Гольт, каждую минуту в этом мире от сыворотки мрут, как насекомые, десятки бессмертных, а это только начало Апокалипсиса, конца света. Ведь это лишь первоначальный вариант сыворотки, которая в дальнейшем будет совершенствоваться, сам слышал. Дальше будет хуже и жестче. Начнется настоящая война за выживание. А под угрозой стоят не только бессмертные, но и люди. Знаешь ведь, – горячо говорил мой приятель. – Какое тебе дело до людей? Нам бы свои шкуры спасти. Если тебе еще непонятно, то люди не верят в наше существование, отрицая все мистическое и то, что не поддается объяснению их наук. А если они и сталкиваются с нами, если они начинают верить и осознавать, то они либо кончают с собой от безумия, которое будет теперь преследовать их всю жизнь; либо пытаются уничтожить нас. Вспомни всех этих пасторов, священников, экзорцистов, охотников, которые думают, что мы исчадия Ада, воплощения Тьмы и Зла, что мы якобы не можем верить в Бога, ходить в церковь, молиться – черт подери, жить, как все живут. Все воспринимают нас, как доисторическое зло. А что касается Высших, Верховных и Древних, то тут ты сам знаешь, какое отношение к нам есть, и вряд ли оно изменится в ближайшие пять веков. Алина – это огромное и, пожалуй, единственное исключение. А вот этот оборотень совсем мне доверия не внушает… Не спорю: вампирелла ведет праведный образ жизни. Вот, нам помогла, молодец. Но все же она не будет сюсюкаться и возиться с нами все время. Рано или поздно она вышвырнет нас. Так что, нам надо поскорее выяснить, как спастись от этого истинного люта в виде адской сыворотки, и убраться отсюда, пока живы, здоровы и целы. Ты согласен со мной, Арнольд? Но мой друг молчал, рассуждая о чем-то про себя. – Арнольд?! – окликнул я его со спины, ибо он стоял лицом к столу, опершись о его край своими массивными руками. – Да. Я понял тебя, – тяжело произнес он, слегка повернув в мою сторону голову. – Хорошо. Тогда отправляйся с этой вампиреллой на ее задание, выясни все, а потом возвращайся, и мы уйдем отсюда с миром. А я останусь и присмотрю за ее дочкой, как та и просила. Надеюсь, что этот Бесник не станет мне сильно докучать… На этом мы сошлись и вышли из кабинета. Дом был тих и спокоен. Все же Алина была права, когда сказала, что здесь мы можем чувствовать себя в безопасности... хотя бы некоторое время.
