Смирись и расслабься

Большие очереди, мелкие потасовки, крики, музыка, бьющая своими битами даже за пределами стен заведения, яркая вывеска и ожидание популярных звёзд. Всё это – составляющие нового клуба 'Wings'. Сквозь затонированное окно Юнги наблюдает за всем, что творится на улице и со вздохом просит водителя объехать клуб и высадить его у чёрного входа. Удивительно, но у Юна было плохое настроение, хотя обычно он ждал выступлений с нетерпением, чтобы показать свою музыку и взять что-то новое у других рэперов. Но сегодня оно ниже плинтуса, поэтому хочется посидеть одному в уголочке, пока просто не придёт его очередь выходить на сцену. Не то чтобы это так внутреннее волнение сказывалось на нём, что-то другое было виновато в этом… Или кто-то… Чёрный вход не встречает рэпера гостеприимной свободой, стены стискивали, словно в капкане, и Мин уже порядком был раздражен, только скажи слово, взорвется. Но потом узкий коридорчик кончается и впускает его в огромный свободный зал. Под помещение клуба было отведено два этажа. В противоположной от Юнги стороне находилась сцена, которая была больше тех, на которых он обычно выступал. Даже просыпается некий азарт от того, что совсем скоро Мин будет покорять её. Сразу перед сценой была подсвеченная танцевальная зона, над которой висело около пяти зеркальных шаров и множество цветных прожекторов. Где-то в углу запряталась неоновая барная стойка и огромное количество алкоголя, про которое уж прошел слушок в народе. Собственно и сам Мин был не прочь выпить что-нибудь из предложенного здесь, ну да, гурман он, что поделать. Именно сейчас Юнги и двинулся к бару, чтобы перед батлом немного расширить сосуды и уже быть разгоряченным. В помещении ещё никого не было, так как клуб ещё был закрыт, поэтому добраться до неё не составляло никакого труда. Уже заказав себе бокальчик чего покрепче Юнги начал дальше осматривать помещение: отсюда открывался совсем другой вид. Отдельный сектор с диванчиками, обставленных кольцом вокруг небольшой сцены с шестом, такие же диванчики были и на втором этаже, но та уже для персон побогаче, это как бы сделано чтобы почувствовать своё превосходство, глядя на всех свысока. Но уже совсем скоро это занятие надоело Юнги и он вернулся к своему стакану с янтарной жидкостью. Плавно поворачиваясь обратно к бармену, он замечает крайне знакомую фигуру, направляющуюся в сторону импровизированной гримёрной где-то за сценой, которую Мин ещё не успел посетить. Быстро влив в себя остатки виски и кинув деньги на столешницу, Юнги быстро направился в сторону знакомой удаляющейся фигуры, но всё же хотел остаться в тени для осуществления некоторого своего плана. Как сталкер, за всё время приготовления Юнги не сводил с Хосока взгляда, находясь в углу гримёрной. Полностью изучал повадки и настроение Чона и, собственно, объекта, которым он не хило так заинтересовался в последнее время. "Волнуется" - думал Юнги, и чувствовал себя гнидой за то, что собирается вскоре сделать. Нет, это не было чем-то глобальным, но почувствовать себя неуютно заставило бы, тем более после того, как Чон застукал его за кое-чем интересным. Крики, духота от тесноты тел и матерные слова, всё это – составляющие атмосферы клуба в данный момент. Прошло около двадцати минут после того, как запустили людей, но всё уже пропахло табачным дымом и алкоголем. А ещё пахло похотью. Мин уже стоял за кулисами и ждал своего выхода, пока что проникаясь словами других рэперов. Всё это очень вдохновляло его и он крайне жалел, что сейчас при нём нет блокнота. Вообще, словить вдохновение можно во всём, но вот когда его душа прям в состоянии спокойствия и одновременно дрожит от всего происходящего, получаются реально отменные песни. А вот и объявили Мина, как некоего под прозвищем Gloss, называя одним из лучших рэперов нового поколения, а против него подающий большие надежды новичок с прозвищем J-hope. Крайне мило, когда к нему, из тени кулис в свет прожекторов выходит Чон Хосок. Юнги улыбается, когда видит негодование в глазах напротив, и чувствует, что Чону неуютно, именно поэтому немного ранее считал себя гнидой. Немного времени подготовиться и диджей врубает музыку, под которую и должно было вылиться много грязи. Gloss сразу же ориентируется и подхватывает ритм начиная быстро читать, а вот юный и ещё неопытный птенец J-hope теряется и смотрит непонимающими глазами по сторонам, пытаясь найти на чём сконцентрировать своё внимание. От чего-то Юнги и правда становится стыдно перед Хосоком (хотя такое бывает крайне редко), потому что это именно из-за него он сейчас выбит из колеи и находится будто не в своей тарелке. Уже в самом конце партии Мина Хосок оживает и начинает ориентироваться в пространстве и как только слышит начало своего трека, начинает читать, неуверенно, но четко. J-hope пытается выплёвывать грязные слова в лицо Мина, но видя на лице ровным счётом ни каких эмоций и цепляясь за сверкающие в полутьме глаза сбивается пару раз, на что Юнги смеётся открыто, прямо в микрофон и сам же сбивает его, вставляя какие-то свои фразочки. Биты бьют по ушам и вперемешку с атмосферой, такой грязной и дерзкой, опьяняют. Крики людей и их подпевающие в некоторых моментах голоса, то что зарождает в сердце чувство: что вот оно то, как всё и должно быть. По старой традиции победителя выбирает зал, и сомневаться не надо, что побеждает Gloss, всё же опыта и умений ему не занимать, а его харизма и умение быстро соображать в необычных ситуациях делают свое дело. - Тебе ещё далеко до меня, малыш, - говорит Юнги, всё ещё изучая то, как отреагирует Хосок. Это маниакальное желание увидеть все эмоции на этом личике с идеальными чертами и изящно-острыми линиями. - Пошёл нахуй, - рыкнул Чон, и пнул Юнги под колено, а после, развернувшись на пятках, удалился со сцены. Не только Мин был ошарашен, но и половина зала. Честно, никто не ожидал от мягкого (пусть и ругающегося матом на сцене, как сапожник) Чон Хосока, таких действий. А Хосока, Хосока просто достал этот паршивый извращенец, что уже крышу сорвало, а так он никогда и жучка бы не обидел, даже того дикого тарантула, который постоянно кусается, ибо боится. Но после, пришедший в себя Юнги ухмыляется и пафосно уходит со сцены, будто ничего и не было вовсе, будто его и не унизили таким образом. *** Как же Юнги любит гулять по ночному городу, когда никто не трогает, и просто думать о своём. Сейчас час ночи и все свои батлы он выиграл и был свободен, поэтому-то так быстро смылся: делать ему там ровным счётом больше нечего, а выпить, он уже выпил перед этим, хватило. Да и настроение такое мечтательное проснулось и … романтическое? Проходя около какой-то кафешки, наверное, одной из немногих работающих в столь позднее время, и смотря в большие панорамные окна, Юнги думал над новым альбомом, было бы неплохо порадовать им своих фанатов, тем более он долго пропадал. В голове проскальзывает мысль: а не поужинать ли ему? Поэтому с твёрдой уверенностью он заворачивает к стеклянной двери и толкает её туловищем, вваливаясь в тёплое помещение, что так контрастирует с холодным ночным воздухом. Осматривая помещение в поисках свободного места ну или же того, которое понравиться ему, натыкается на красную макушку и сразу же все варианты отпадают. Юнги точно знает, где ему приземлиться. - Тебе не кажется, что сама судьба нас сводит? – говорит Юн, подсаживаясь за столик к Хосоку, тот же на такой жест закатил глаза. - Один? - Это так странно? - Ну как такая звезда и одна? – с ухмылкой произносит Юнги и облокачивается на спинку диванчика, закинув свои руки на неё же. – Но не волнуйся, я составлю тебе компанию, - подмигивает он. - Не утруждайся, - раздраженно бросил Чон и, взяв в руки ложку, принялся набирать в неё суп, который принесли. Хмыкнув, но всё же оставшись, Мин начал осматривать стол. Скользя сначала по Хосоку, который настойчиво делал вид, что Юнги здесь нет: по его изящным рукам, спустился к тарелкам, отмечая, что Хосок не любит такую пищу и мысленно улыбается такому факту (узнал он конечно же это из википедии, откуда ещё), что единственный будет знать его секрет. В голове невольно начали зарождаться строки новой песни, и срочно стал необходим блокнот, лист бумаги, хотя бы салфетка. Мин достаёт из кармана ручку, что носил с собой чаще, чем телефон и, взяв красную салфетку со стола, начал писать, складывая слова в песню. Нет, он бы мог записать в телефон, но это не то, ему нужны такие родные чистые и белые (или не совсем белые) листы, он серьёзно был двинут на этом. Юнги замечает скользнувший взгляд Хосока и улыбается, продолжая писать. И вот уже вроде всё, но чего-то явно не хватало. Он поднял взгляд, чтобы словить ещё порцию вдохновения от своей неприступной музы и уцепился за крайне интересную деталь. - Не думал, что крутые рэперы покупают печеньки с предсказаниями и глупо лыбятся читая их, - саркастично говорит Юн. Улыбка с лица Чона тут же пропадает при первых же словах вылетевших изо рта Мина. - Не думал, что крутые рэперы втихаря…кхе… - Хосок напомнил про первую их встречу, и думая, что заткнул Юнги, победно улыбнулся. - А что, рэперам нельзя мастурбировать? – кажется, Юнги и не собирался затыкаться, сильно противореча с тем холодным и нелюдимым рэпером, про которого вечно болтают в сети. - А есть печенье почему нельзя? – бесясь, произносит Чон, но Юн уже не смотрел на него и упорно писал что-то на салфетках, попутно нумеруя квадратики. Вновь подняв голову, Юнги хотел снова что-то сказать, но… - Заебал… - прерывает ещё не начавшуюся тираду Хосок, поднявшись из-за стола, и вытерев салфеткой рот, ушел. Мин хотел уже было рвануть за ним, но его остановил официант, требуя оплаты. - Зараза, умный, - заинтересованно рыкнул Юн. - Простите? – переспросил юноша в чёрном фартуке. - Я не вам, – сказал Юнги, и хотел было уже наконец-то уйти, как заметил упавшую из тарелки, которую уже ставили на поднос, чтобы унести, бумажку. Официант потянулся за ней и хотел бросить к остальному мусору, но Юнги выхватил её прежде, чем тот смог сделать это, за что и получил недоумевающий взгляд. Оставив деньги на столе, Мин рванул к двери. На улице Юнги встретила морозная ночь. Выпустив облачко тёплого воздуха, он начал разворачивать бумажку с предсказанием. "Не отпускай…" - гласили написанные слова. Юнги улыбнулся и убирая бумажку в карман поднял голову на городские огни. - Не отпущу…