Подожди, я сама

      Защитив малышек от нападок ветрогонов, Огонек уселась а свой автомобиль и направилась домой. За окнами был вечер и солнце склонялось к горизонту, а впереди еще много забот было. Необходимо было работать над новым, юбилейным выпуском своей авторской передачи. С тематикой нового выпуска Огонек уже определилась. Изначально она задумывала провести праздничный выпуск, но с разгулом уличной преступности, Огонек в компании со Снежинкой приняла решение посвятить выпуск этой проблематике. Нынешний случай только добавил топлива и окончательно сподвиг на это решение.       Снежинка давно собирала разного рода данные по серии таинственных происшествий происходивших в Солнечном городе в это лето. Газетные вырезки, некие записки. Все это Снежинка прикрепляла к карте Солнечного города на кнопки, связывая это красными нитями и стараясь определить некую закономерность. Она была уверенна, все происшествия в городе связаны. Необходимо просто выявить первоисточник, а выявив его, можно будет и остановить непорядок. Огонек к этому относилась со скептицизмом, сомневаясь, что за всем этим стоит некая особая первопричина.       Тем временем, Огонек добралась до места назначения. В первую очередь необходимо было загнать автомобиль в гараж. Гараж располагался во дворе многоэтажных домов и представлял собой подземелье. Огонек въехала в ворота гаража и по покатому склону спустилась в подземный просторный коридор, где по обе стороны было по десять ячеек, где автомобилисты и загоняли свой транспорт. Огонек занимала ячейку №13. Малышка загнала автомобиль капотом назад и захлопнув дверь, отправилась домой.       Вот и дом, милый дом! В отличии от соседей, живших во многоэтажных домах, домом для Огонька и Снежинки служил затерявшийся среди многоэтажных громад небольшой личный, двухэтажный дом с палисадником и садом. Основой дома служил деревянный каркас, который был обложен белыми кирпичами, которые служили стенами. Крыша была покрыта керамической черепицей и над ней поднималась печная и вентиляционная труба. Но целом дом был весьма красив и даже служил местной достопримечательностью. Резные деревянные ставни, лакированная резная дверь, рядом почтовый ящик вылитый из чугуна. Никто в городе не обладал подобным. Перпендикулярно стене висела металлическая вывеска в форме катушки с кинолентой. Это была причуда Снежинки. Обе малышки были работницами телевидения, и Снежинке очень хотелось подчеркнуть свою профессию вывеской. Правда Огонек полагала, что катушка более подходит работникам кинематографа, а не телевидения, однако Снежинка была упорная и настояла на своем.       Огонек вытерла у входа ноги о коврик и позвонив в звонок, оповестив вторую хозяйку, и вошла во внутрь. Сняв уличную обувь, малышка открыла очередную дверь и вошла в следующее помещение. Большая часть первого этажа была занята под домашнюю телестудию. Просторное помещение с камином и мягкой мебелью, где было множество разного рода оборудования: микрофоны, осветительные приборы, колонки, кабели. В этом помещении и проходили встречи с гостями передачи "Подожди, я сама".       Идея телепередачи пришла на ум малышке пару зим назад. Малышка посоветовалась со Снежинкой, а затем обратилась к Киселю, главе Солнечного Радио и Телевидения. Кисель был весьма креативным коротышкой, обожавшим новые идеи и передачи по телевидению. Благодаря ему, появилась крылатая фраза "впрочем, снова что-то новое". Ее он произносил, когда с экранов телевизоров по вечерам вещал разного рода дичь, неинтересную зрителям. На подготовку первого выпуска передачи ушел целый месяц и только затем его увидели телезрители, а точнее, телезрительницы, т. к. целевой аудиторией передачи были малышки. Никогда ранее на ТВ не было передач предназначенных для малышек. Передача состояла из посиделки у камина, где горел огонь. На столике рядом чашки с чаем и угощения. Огонек в гостьи непринужденно вели беседу, словно и не было объективов телекамер. Для большего образа Огонек еще и вязала, ловко орудуя спицами. Успех выпуска был просто ошеломляющий. На следующее утро дом Огонька и Снежинки штурмовали сотни малышек, требующих, чтобы их тоже показали в следующем выпуске…       - Здравствуй, Снежинка, вот я и вернулась домой!– усталым тоном обратилась Огонек к подруге, сидевшей за специальным столиком, где стоял включенный монитор компьютера и клавиатура.       Снежинка была соседкой и лучшей подруга Огонька, надежный тыл и можно сказать званная сестра. Снежинка была весьма красивой малышкой. Белокурая, голубоглазая. Многие коротышки интересовались, почему Снежинка никогда не загорает. Секрет был в том, что она не могла загореть, т. к. под лучами солнца она просто краснела. Впрочем, бледность Снежинке шла на руку. Как и Огонек, она была актрисой любительского театра, но если Огонек играла ведьм, пускай и молодых, то Снежинке часто выпадала роль Госпожи Метелицы, зимней волшебницы из старинных преданий, всячески поощрявшая достойных малышей и малышек и наказывавшая тех, чье поведение было недостойным.       - Доброго вечера, Огонек, – с хитрой улыбкой ответила Снежинка. – Что не так? Только не говори, что все в порядке и дела идут прекрасно.       - Все в порядке и дела идут прекрасно, – ответила Огонек рухнув на мягкий диван. – За исключением одного.       Огонек вкратце поведала подруге о происшествии сегодня, в который была ввязана она. Снежинка внимательно молча выслушивала, иногда кивая головой. Она, как и все, прекрасно знала о происходящем в этом городе.       - Ничего удивительного, в нападении ветрогонов на малышек, нет, – совершила умозаключение Снежинка. – Ветрогонов на улицах, как лягушек по весне на болоте. Некому горожан защитить от их нападок.       - Горожане сами должны уметь постоять за себя! – возразила Огонек, хмуря брови. – Смотришь, как один ветрогон помыкает толпой порядочных коротышек, а стыдно становится тебе.       - Слабость не порок, – напомнила Снежинка, вращаясь на специальном стуле. – Разве ты не знаешь этого?       - Знаю, быть слабым не порок. Порок оставаться слабым, когда ситуация требует обратного, – рассудила черноволосая малышка. – Жаль, в городе никто не готов взяться за наведение порядка. Кабы я взялась за это делу… Я всем ветрогонам задала бы жару!       - Кабы, да кабы, на носу росли грибы, – передразнила Снежинка. – Огонек, не строй из себя храбреца! Храброй будешь, когда за дело возьмешься, а пока ты ничем не отличаешься от окружающих. Надеешься на кого-то, а сама плошаешь. Все жители города так поступают, поэтому и полный кавардак!       Снежинка рубила правду-матушку, пускай ее слова и резкими были. Сидя и причитая, ничего не добьешься. Впрочем, разве она должна чего-то добиваться? Она, Огонек, простая телеведущая. Куда ей вести войну с сотнями ветрогонов.       Обе малышки последовали на кухню, расположенную на первом этаже. Кухонный гарнитур, холодильник для продуктов, раковина… Огонек переоделась в домашнее, вымыла руки и надев фартук, как и Снежинка. Обе малышки принялась за готовку пищи. Прошел час и ужин был готов. Во время ужина малышки делились планами насчет очередного выпуска передачи. Огонек поведала Снежинке, что в городе есть как минимум одна малышка, которой она очень нравится. Снежинка только усмехнулась. Но Огонек предложила Снежинке стать соведущей во время юбилейного выпуска. Снежинка решила, что подруга шутит.       - Ты не разу за 99 выпусков не появилась в кадре, – напомнила Огонек. – Это несправедливо! Все это время…       - Ты тоже ни разу не выступала в качестве оператора за эти 99 выпусков, – с иронией заметила Снежинка. – Пускай пироги печет пирожник, а сапоги шьют сапожник.       Огонек только покачала головой. Снежинка была весьма упрямой малышкой, и трудно ее было уговорить. Огонек догадывалась, что подруга всегда мечтала быть ведущей. Но если она и появится в кадре, будет только второй, а она не очень любила быть второй, пускай всегда ею и была. Огонек поделилась планами касательно гостей. Неплохо бы пригласить Ватрушку и ее подружек на передачу. Вместе они и обсудят проблему нависшую над городом.       После вкусного ужина, хозяйки вымыли посуду и сыграли пару партий в бильярд в комнате для отдыха, после чего направились наверх в спальню по крутой лестнице. Если первый этаж был приспособлен под разного рода служебные помещения, то на втором этаже располагался жилые комнаты. В доме Огонька и Снежинки довольно часто были гости, которых хозяйки селили в отдельных комнатах. Можно было сказать, что дом выполнял роль небольшой гостиницы. Ночевали малышки в общей спальне. Кровать Огонька располагалась справа, а Снежинки слева. Каждая из малышек обустроила свою половину на свой вкус и лад, правда по единому негласному стандарту. В половине Огонька все было в черно-красных тонах, когда как у Снежинки, в бело-голубых. Это ковры на стенах, покрывала на кроватях. Кроме того, в комнате был двойной письменный стол, где стояла рамка со вложенной цветной фотокарточкой. Портрет троих. Слева и справа Огонек и Снежинка, а по центру, между ними рослый златовласый малыш.       - Огонек, не пора ли тебе внести обновления в интерьер своей половины? И в свой образ в целом? – обратилась Снежинка, готовя свою постель. – Этот черный и красный цвета… Б-р-р-р! Что это у тебя за склонность к мрачности? Твой черного цвета автомобиль с языками пламя. Ужас! Ты исполняешь в театре роли разных колдуний…       - И очень хорошо справляюсь в этом деле! – не без гордости заметила Огонек.       - Настолько хорошо, что и за кулисами ты не выходишь из образа, – возразила с сарказмом Снежинка. – И да, если ты не знаешь, колдунья – это молодая Баба Яга.       - А Госпожа Метелица – это лужа по весне! – с этими словами Огонек хлопнула Снежинку подушкой.       Завязался жаркий подушечный бой, закончившийся в итоге перемирием, когда у малышек уже сил не осталось на битву. Обе малышки улеглись в свои кровати, накрылись одеялами, и погасив освещение, пожелали друг другу доброй ночи и вскоре заснули мирным сном...       Было уже за полночь. Улицы города освещались мягким светом, исходившим от стен зданий, покрашенных особыми, светособирающими красками. Было тихо и безкоротышечно. На фоне всего этого безмолвия по улицам шагало, двое коротышек, с лицами скрытыми мешками с прорезями для глаз. На головах были надеты специальные фонарики с креплениями. Передвигались они бесшумно, словно кошки: подошвы их ботинок были обшиты войлоком, и поэтому шаги были не слышны, и только брюки ярко-желтого цвета выдавали, что это были ветрогоны. Коротышки несли в руках канистры с чем-то булькающим внутри. Вдвоем они добрались до пункта назначения, дома Снежинки и Огонька.       - Редькин, ты уверен, что это их дом? – тихо, почти шепотом обратился один из коротышек второму. – Быть может, ты ошибаешься?       - Конечно уверен, Хренов! – ответил второй коротышка. – Их дом с другими не спутаешь. Ох, Огонек, и поддадим же мы тебе огонька! Заодно я поквитаюсь с тобой за разбитый нос.       Началась работа. Редькин велел своему товарищу Хренову, облить стены дома бензином вдоль периметра, сам же он с канистрой вошел внутрь дома. В Солнечном городе никто и никогда не запирал двери на ночь, совершенно не боясь, что в дом кто-то может проникнуть. Это и было на руку Редькину сейчас. Злоумышленник включил фонарь, принявшись исследовать дом. Первым делом он нашел огнетушитель и экспроприировал его, после чего начал поливать помещения топливом, стараясь в первую очередь облить деревянные предметы. Залил он бензином и лестницу наверх, отрезая жертвам путь к отступлению. Работа была закончена и Редькин вышел наружу, неся огнетушитель подмышкой, встретившись с Хреновым. Редькин извлек из кармана зажигалку.       - Послушай, Редькин, – обратился Хренов. – Быть может не надо?       - Надо, Хренов, надо! – ответил Редькин и поднес зажигалку к лужице с бензином перед входом, выбил огонь… Через секунду огненная струя принялась обхватывать дом.       Не прошло и минуты, как двор был озарен ярким фонтаном огня, охватившего фахверк и сад рядом, в проблесках которого спешно скрылись две фигуры в масках...