Подожди, я сама

      Есть осенью короткая, но дивная пора, которая в стране коротышек величается малышкиным летом. После первых периода первой весенней прохлады, лето словно вновь возвращается, даря тепло и свет. В эту пору малыши и малышки готовились к зиме, заготовляя урожай и утепляя дома, чтобы несколько месяцев спустя вновь встретить весну. В эти дни и прошло расставания Огонька и Снежинки с гостями из Речного города.       Расставания прошло в воздушной гавани Солнечного города, т. е. в аэропорту. Вокруг было множество взлетных полос и площадок. В ангарах стояло множество летательных аппаратов разного рода конструкций. Вихрь и Молния отправлялись домой на борту грузового гвинтокрыла, на борт которого шла погрузка груза.       - Что, целоваться на прощание не станем? – спросил Вихрь, обращаясь к Снежинке и Огоньку. – Или как?       - Отвечаю: или как, – произнесла Снежинка. – Пускай рыжая тебя целует!       - Огонек?       - Разделяю мнение Снежинки, – поддержала темноволосая малышка. – Однако желаю вам всего самого наилучшего и удачно долететь. Передавайте от нас всем пламенный привет. Надеюсь, нас больше не поминают лихом?       - Обязательно передадим! – заверяла Молния. – Только почему бы и вам не полететь с нами? Погостили бы дома! Давно там не были.       - Я поехала бы, но увы, впереди я намечаю одну большую затею, которая изменит жизнь города, – отвечала Огонек. – На исполнение этой задумки мне необходимо полгода. Быть может в следующем году я смогу приехать. Сейчас же я и Снежинка готовим 100-ый юбилейный выпуск "Подожди, я сама". Это будет очень интересный выпуск.       - Снежинка?       - Я не полечу! Я страх как боюсь летать на этих машинах, – ответила Снежинка, не отличавшаяся той степенью смелости, как Огонек. – К тому же начинается осень, холодно и дождливо будет. Простужусь еще! Будет тепло и солнечно, приеду. Возможно...       На этом и сошлись. Осталось одно неоконченное дело. Необходимо было погрузить на борт Редькина и Хренова. Накануне, Снежинка, Огонек и Молния поколотили этих двух так, что пыль столбом стояла. Бой был столько жарким, что Вихрь побоялся вмешиваться, дабы ненароком и ему не досталось. Он стоял в стороне, готовя веревку и кляпы. Редькин и Хренов были связанны по рукам и ногам. Редькин и Хренов сознались в совершении поджога их дома, чего и добивались малышки. Добившись признаний, друзья принялась размышлять, как поступить с этими двумя негодяями? Следовало бы их в холодильник отправить, и при этом надолго, но Огонек и Снежинка начали утверждать, что они карают только тех, кто причиняет зло другим, называя это правосудием, а наказание собственных обидчиков они назвали местью.       - Месть – не наш метод!       Вихрь тоже дал задний ход. Он рад бы проучить обидчиков его друзей, однако он жил немало дней под одной крышей с Редькиным и Хреновым, будучи их гостем. Нельзя причинять вред хозяину дома, рассуждал Вихрь.       - Какие вы все принципиальные и щепетильные! – невольно фыркнула Молния. – Ладно, я сама разберусь! Они мне никто и вреда мне не причиняли. Я вроде того, нейтральное и незаинтересованное лицо…       - Эй, вы! – спросил Редькин, оказавшись рядом с бортом летательного аппарата, руки его, как и Хренова, были туго связанны. – Что вы хотите с нами сделать?       - Куда вы нас повезете? – спросил Хренов, со страхом смотря на воздушное судно. – Я боюсь летать!       - Не переживай! – ответила Молния,похлопав пленника по спине. – Ваш полет продлится не долго. Вы даже и не заметите этого. Взлетим повыше, и я вас сброшу вниз.       Хренов и Редькин побледнели, услышав эти слова. Эти злодеи что, совсем спятили? Если их сбросят вниз, то они разобьются о землю, или упадут куда-нибудь в воду и утонут.       - Это уже ваши проблемы, – ответила Молния с торжествующим видом. – Заметь, мы вас сразу не прикончили, а следовало бы. Мы просто отпустим вас, а как вы приземлитесь, решать вам во время полета.       - Нет… нет! – в ужасе бормотал Хренов, жалея о той ночи, когда они решили сжечь дом Огонька и Снежинки. – Не надо! Прошу, отпустите меня! Это во всем Редькин виноват! Он все придумал…       - Молчи, придурок! – кричал Редькин, весь побледнев. – Это ты все сделал, поливал дом снаружи бензином…       - Так это ты мне велел!       - Зачем меня послушался?       - Редькин! Хренов! Вам самим не смешно? – спросила с насмешкой Молния. – Оба виноваты, но вместо того, чтобы признать вину, переваливаете ее на другого. Вы жалкие! А еще малышами зоветесь...       - Эй, братцы и сестрицы! – послышался голос командира экипажа, который уже сидел в кабине. – Вы там поспешайте! Иначе оставим вас на земле, а сами улетим!       - Снежинка, Огонек, заткните этим двум рты и наденьте на головы мешки, – велела Молния подругам и крикнула пилоту. – Сейчас, Крылов! Обнимемся, поцелуемся и в путь!       Редькину и Хренову заткнули рты кляпами и надели на голову мешки, а затем погрузили на борт. Вслед за ними запрыгнули Молния и Вихрь. Винты судна вращались, поднимая клубы пыли и вскоре гвинтокрыл поднялся вверх. Молния и Вихрь долго махали руками из иллюминатора Снежинке и Огоньку, оставшимся на земле. Малышки тоже махали им руками вслед. Фигуры малышек становились крошечными, а затем и вовсе стали не различимы. В скором времени Солнечный город, окруженный бескрайними полями остался позади. Гвинтокрыл летел, вращая лопастями, над громадами леса, держа курс строго на север. Довольно скоро вдали показалась гладь озера и тонкая ниточка речки, впадающего в него. Крылов сообщил, что они скоро приземлятся.       - Пора бы отправить в вольный полет этих двух! – громким голосом произнесла Молния, стараясь, чтобы Редькин и Хренов, сидевшие в углу с мешками на головах, услышали. Из-за работы двигателей было шумно, но бедолаги услышали, что им сообщили. Оба они принялись мычать и брыкаться, однако Молния, открыв дверь, взяла сначала Редькина, толкнув его за борт, а вслед за ним полетел Хренов…       Вот они наконец-то и дома!       В краю, куда прибыли Молния и Вихрь был собственная взлетно-посадочная площадка. Малыш и малышка помогли разгрузить судно, и, поблагодарив Крылова за услуги, помчались к Речному городу. По пути они решили взобраться на высокий утес, где так они любили отдыхать. Долго карабкаясь по крутому склону, Вихрь и Молния наконец поднялись на вершину, и взявшись за руки, подошли к краю, продуваемые легким южным ветром, трепетавшим непослушные волосы Вихря.       С вершины утеса открывался дивный вид на окрестность. С запада со стороны лесов мирно текла местная речушка, на берегах которой и раскинулось два крошечных городка, каждый на несколько десятков небольших домиков, из печных труб которых поднимались струйки дыма. Через речку был перекинут деревянный мост, с двумя возвышающимися бревенчатыми башнями. На берегах причалены многочисленные лодки. С юга, со стороны Солнечного города, шел ряд деревянных столбов, по которым были натянуты нити проводов. Солнце уже склонялось к горизонту, бросая на окрестность оранжевый свет, освещавший крыши домов и водную гладь. Отсюда даже был виден островок, где когда-то зародилась дружба между Снежинкой и Огоньком. Теперь островок так и величался, островом Дружбы. Сейчас на острове возвышалось несколько строений, а от хижины, где любил отдыхать Вихрь, не осталось и следа. Здесь всегда было очень тихо. До слуха друзей доносилась мелодия из репродуктора, установленного в городе.       - Красиво здесь! – мечтательно произнесла Молния, сжимая ладонь друга. – Хорошо, что здесь нет не высотных домов, не огромного множества автомобилей, не театров, ни магазинов…       - Зачем нам все это? – серьезным тоном рассудил Вихрь. – Зачем нам многоэтажные дома, если нам тепло и уютно в наших, маленьких, но теплых и уютных? Зачем нам множество автомобилей, если мы прекрасно обходимся лошадьми, лодками и нашими ногами? Зачем нам театры, если мы и без него под открытым небом устроим себе и гостям представления с песнями и плясками? И зачем нам магазин? Мы все поделим и без него между братьями и сестрами… Эх, Молния!       Вихрь обнял малышку, прижав ее к себе, от чего той стало тепло и солнечно, несмотря на то, что был вечер, и уже темнело и холодало.       - Хорошо, что живем мы счастливо, не зная горя и бед! Ну, разве что совсем немного, потому, что жить совсем без бед нельзя, как нельзя быть всегда здоровым и не хворать, и веселым, не тоскуя. Но отхворав, мы поправляемся, а погрустив, вновь предаемся радости.       - Ты так говоришь, словно кроме хорошей и радостной жизни может быть иная, плохая и несчастная.       - Кто знает, что там далеко-далеко, – произнес Вихрь махнув куда-то вдаль рукой. – Быть может, есть в мире коротышки, испытывающие лишения и беды и они нуждаются в помощи.       - Очень может быть, – согласилась Молния с гипотезой друга. – Но знаешь что? Давай лучше сбегаем и искупаемся, а затем отправимся на поиски неизведанных миров, где кто-то нуждается в нашей помощи.       - Искупаемся? – удивился златовласый малыш неожиданному предложению. – Сейчас уже не лето, вода холодная. Ты уверенна, что желаешь в воду?       - Ладно тебе, Вихрь! – рассмеялась малышка. – Зимой не боишься в прорубь нырять, а здесь испугался! Ты горячий малыш, а коли так, тогда не плохо бы остудить твой пыл. Давай за мною! Вперед без страха и сомненья головою в омут.       Молния взяла Вихря за руку и помчалась вперед, так, что Вихрь еле поспевал за ней. Бежали они, пока не добрались до укромного песчаного пляжа, где они любили купаться, снимая на ходу одежду. Именно здесь Вихрь однажды впервые и встретился с Молнией, после чего полюбил всем сердцем… Они сбросили с себя все, оставив только медальоны и браслеты и с воплями забежали в воду, окунувшись с головой. Прохладная вода приятно обжигала их тела. Двое любящих сердец весело смеялись, плескаясь друг с другом.       - Ах ты моя русалочка! – произнес Вихрь, подхватив в воде подругу за бедра и прижав к себе. – Пока тебя не было, я так сильно тосковал в Солнечном городе.       - Знаю, как ты тосковал! – ответила с усмешкой Молния, обхватив приятеля ногами за талию, и обняв руками. – Ты до сих пор на цепочке носишь три медальона с локонами трех малышек.       - Но заметь, что один из них твой! – поспешил ответить Вихрь, развеивая сомнения подруги. – К тому же даю слово, что четвертый кулон на цепи никогда не появится...       - На помощь! – послышались издалека жалобные голоса и из-за зарослей травы и Молния и Вихрь, уединившиеся под покровом сумрака оглянулись, жалея, что так резко был прерван столь трогательный момент. Стоит только остаться наедине, как кто-то появляется на горизонте. Из-за зарослей травы вышли две фигуры, измазанные грязью с ног до головы. Редькин и Хренов...       Эти два ветрогоны были живы и здоровы… почти здоровы, если не брать в расчет их нынешнее психологическое состояние. Молния сбросила их за борт, вот только борт был всего в метре от земной поверхности. Правда Редькин и Хренов, на головах которых были надеты мешки, понятия не имели об этом, и, падая вниз, прощались с жизнью, прежде чем сразу же не приземлиться в грязную и мокрую жижу. Таким вот образом Молния решила жестоко пошутить над обидчиками Снежинки и Огонька.       - Вы!!! – потянул Редькин с безумным видом, Вихря и Молнию, наготу которых скрывала гладь воды и сумерки. – Снова вы…       - О, вас уже кто-то успел освободить, грязнули? – рассмеялся Вихрь, неспешно выходя на берег. – Послушайте, братцы, вы так не вовремя пришли, мы здесь не одеты. Ступайте, здесь нет ничего интересного.       - Как это так нет? – произнесла Молния, выходя на берег. – Я уже тебе не интересна?       - Эй, эй! – зашумел Вихрь, стараясь прикрыть подругу. – Куда ты, бесстыдница? Вы куда уставились? Ну-ка отвернулись и брысь отсюда!       - Да ладно, пускай смотрят! – рассмеялась Молния, не стесняясь наготы. – Им сейчас все равно не до этого. К тому же, я замерзла. Не ждать же до посинения, когда они соизволят уйти.       - Вы… вы! – тыкал пальцев в купальщиков Редькин. – Это вам так с рук не сойдет… вы расплатитесь за все…       - Куда вы нас занесли? – вторил Хренов, никогда ранее здесь не бывая. – Немедленно верните нас домой!       - Так же посмели, как посмели затеять зло против наших друзей, – строгим тоном обратился Вихрь. – Теперь знайте, что нельзя обижать ближних. Действие может вызвать и противодействие. Есть у нас здесь одна игрушка. Бумерангом зовется. Запускаешь его, а он, вращаясь, возвращается назад. Так вот, ваш бумеранг вернулся к вам же...       - Вы придурки! – воскликнул Хренов. – Вы не коротышки… вы хуже зверей!       - Так, грязнули! – Вихрь схватил обоих за воротники и что силы затолкал в воды реки, из-за чего они завизжали от соприкосновения с холодной водой. – Пора бы вам искупаться, а заодно остыть. Вы мстите огнем, мы несем возмездие водой.       Было уже темно, когда Вихрь и Молния вдоволь накупавшись и обсохнув, шагали по улице одного из городов, держась под руки. Издалека до сих пор доносились крики Редькина и Хренова, которых искупали сначала в грязи, затем в воде. Быть может, эти двое когда-нибудь осознают пагубность своего поведения и встанут на верный путь... В домах уже горели огни. Сейчас и они наконец перешагнут порог собственного дома. Вдали послышались музыка. Мелодия гармони под аккомпанемент гитары.       - О, это никак Груздь и Жёлудь играют на нервах! – произнесла Молния, приветствуя двух старых знакомых, которые, несмотря на поздний час, устроили концерт. – Что сна нет?       - Какой сон!? Лето провожаем песнями и аккордами! – ответил Груздь, держа гармонь. – Как съездили? Надеюсь, Солнечный город цел?       - Кстати, Вихрь, Молния, – обратился Жёлудь, игравший на шестиструнной. – Вас в своем доме ждет Жернов. Он очень желает вас видеть, чтобы поговорить о чем-то.       Жернов был старостой города. Кем-то, вроде старшего и самого уважаемого коротышки, к мнению которого прислушивались все без исключения малыши и малышки. Даже Вихрь  признавали его старшинство. Малыш и малышка понятия не имели, зачем они неожиданно понадобились старосте сразу по прибытию, но игнорировать его приглашение не стали.       - Эй, Жернов! Ты приглашал нас? – заходя в дом к старосте, произнес Вихрь. – Наверное, хочешь поинтересоваться, как наши дела?       - Приглашают в гости, а я вызывал вас, – послышался строгий тон старосты из его рабочего кабинета. – С вами желает увидится кое-кто.       Когда Вихрь и Молния под руку вошли в рабочий кабинет Жернова, они обомлели. Помимо Жернов, которого они знали с незапамятных времен, в комнате рядом с ним сидел Караулькин, а позади стояло два высоких и крепких коротышки в милицейских касках.       - Э-э-э… – растерянно потянул Вихрь, не ожидая подобной встречи. – Здрасьте!       - Здрасьте-мордасте! – передразнил Жернов с грозным видом. – Знакомьтесь, комиссар милиции Солнечного города Караулькин. Гость нашего города… Хотя, насколько я знаю, вы уже знакомы, не правда ли?       - Э-э-э… – потянул Вихрь, увидев, что на столике между Жерновом и Караулькиным лежит игровое поле сенета с расставленными фишками. Караулькин хитро подмигнул и сделал ход фишкой черного цвета. – Ну-да, вроде бы мы виделись… пару раз.       - Верно! Виделись и до меня дошли сведения, что ты, Вихрь и ты, Молния, будучи гостями в Солнечном городе, вели себя как не подобает гостям и своими поступками наводили тень на наш город. Как же не хорошо! Теперь там все решат, дескать, в Речном городе живут одни невоспитанные дикари. Караулькин, друг, вам есть что добавить?       - Вихрь, помните, я кричал вам вслед, что в третий раз вы от меня не уйдете? – обратился Караулькин к шутнику и шутнице, торжествуя победу. – Так вот, я был прав: вы не уйдете на этот раз, а четвертому не бывать.       - Эх! – вздохнули хором малыш и малышка и виновно опустили головы, понимая, что им никак не отвертеться и бумеранг вернулся и к ним. Впрочем, впечатлений после этого будет на год вперед...