Уйти, но остаться

На шестом году брака Джинни вдруг поняла, что у ее мужа появилась любовница. Нет, от Гарри не пахло чужими духами. На его одежде не обнаружился вдруг длинный незнакомый волос. Домой он почти всегда возвращался как положено, к семи часам вечера. Никогда не опаздывал, да и в целом был образцовым мужем. Но что-то изменилось в его взгляде. Раньше он смотрел на Джинни с любовью, с нежностью, с желанием, — зависело от ситуации. Теперь же в нем появилась какая-то нечитаемая эмоция. Будто Гарри не хотел находиться здесь, будто тяготило его маленькое пространство двухкомнатной квартиры. Иногда его взгляд становился виноватым. Он приносил шикарный букет цветов и бутылку вина, он устраивал романтический вечер, он неистовствовал в постели. И каждый раз мыслями был не здесь. Джинни видела, но молчала. Она не хотела рушить семью. Она надеялась, что окажется неправа, и у Гарри просто проблемы на работе, о которых он не может рассказать. И у Гарри действительно была проблема.

***

Это все началось со злополучного вечера встречи выпускников. Он побежал туда чуть ли не быстрее жены: так давно не видел половину своих одноклассников. Из-за учебы и службы совсем не оставалось времени, чтобы снова собраться. А тут подвернулась замечательная возможность. Гарри неделю ходил в предвкушении и все думал, куда судьба занесла его товарищей со школьной скамьи. Он не знал, что вечер субботы перевернет его жизнь с ног на голову. Все начиналось замечательно. Они сидели и разговаривали. Некоторые учителя тоже были здесь. Теперь они воспринимались как старые друзья, и Гарри без какого-либо стеснения рассказывал Дамблдору о задержании особо опасного преступника. Историю слушали все, кто находился рядом, что заставляло его немного приврать для благозвучности. Гарри было весело. Еще веселее ему стало, когда по коридору мимо зала с открытой дверью прошел Снейп, и Гарри попытался позвать его на «праздник жизни», за что получил грозный прожигающий взгляд. — Ну нет — так нет, — сообщил он друзьям и продолжил травить полицейские байки. Дело сопровождалось выпивкой. Сходить за новой порцией вызвался Рон, пропустив мимо ушей протест Гермионы: мол, там Роуз у бабушки и дедушки сидит, им нельзя напиваться. — Мама только рада, — сообщил он и двинулся в ближайший магазин, утащив с собой все деньги, которые пожертвовали друзья. С полчаса его не было. За это время остатки были выпиты, рассказано еще несколько историй. И за стол героическими усилиями Дамблдора был все-таки усажен Снейп. Непонятно, как директор сумел поймать его и дотащить до зала, однако профессор чуть ли не шипел. Он сел подальше и всячески игнорировал обращения в свою сторону. Гарри пытался рассказать ему, как они ловили преступника-химика, но быстро оставил эту затею: его, кажется, не слушали. Когда вернулся Рон, стало еще веселее. Время перевалило за полночь, а истории полились все новыми волнами. Гарри расспросил всех друзей, кто как устроился в жизни. Потом, изрядно подвыпив, полез к учителям с вопросом: «А где вы сейчас работаете?». Впрочем, учителя быстро разбежались, оставив пьяную молодежь в одиночестве. Первым, очевидно, ретировался Снейп. Вместе с ним будто бы пропала одна бутылка виски, но никто не брался утверждать наверняка. Гарри хотел провести расследование. Идею не поддержали, и он обиделся. Разделить его боль оказалось некому: Джинни болтала с Гермионой и Луной. Она даже не заметила, как ее муж поднялся, сцапал первую попавшуюся бутылку и отправился бродить по темным коридорам школы. Гарри был пьян, однако еще соображал. Ясности ума хватило на то, чтобы не заблудиться в стенах некогда родной школы. На пол падал свет фонарей за окном. От жары Гарри расстегнул рубашку. Он так и не понял, что за жижа оказалась в бутылке, — впрочем, ему было уже не важно. Он ходил минут десять, как вдруг натолкнулся на темную фигуру. — П-профессор, — заулыбался Гарри, признав в этом концентрате тьмы Снейпа. Что-то окончательно помутилось в его сознании, и он решил вспомнить некоторые детали своей школьной жизни. — Профессор, — сказал он уже более серьезно, вцепившись в чужой сюртук. — А вы помните, как занижали мне оценки? — Поттер, уберите руки, — прошипел Снейп. — А я помню, — не унимался Гарри. — И как вы все время пытались меня отчислить… И как заваливали на контрольных… Я бы вам врезал, профессор. Снейп попытался оторвать его руку от себя, и это, видимо, стало последней каплей. В общем, они подрались. Гарри уже не помнил подробностей. Лишь гордился тем, что первым попытался ударить. Попал или нет — вопрос другой. Снейп тоже был не особо трезв, и в драку ввязался, будто безалаберный школьник. Однако силы Гарри иссякли слишком уж быстро из-за количества алкоголя в крови. Снейп прижал его к стене и хотел ударить снова. Воспаленный мозг отчаянно соображал, пока руки висели безжизненными тряпочками и ноги подкашивались. В тот момент Гарри, видимо, не нашел ничего лучше. Он дернулся вперед и внезапно поцеловал Снейпа. Ему до сих пор стыдно вспоминать об этом. Именно тогда они впервые переспали. Все было как в тумане. Чужие руки повсюду, жалобный скрип парты, и жарко, невыносимо жарко. А потом — больно, но только первые пару минут. Снейп входил резко и глубоко, а Гарри впивался ногтями в лакированное дерево. Он плохо понимал, что происходит, и происходящее ему нравилось. Рассудка единственно хватило на то, чтобы не застонать на всю школу. Он уснул почти сразу же, как только достиг пика. На утро задница болела, и это было только полбеды. Как теперь смотреть в глаза Джинни? Стыдно становилось от одной только мысли: он по пьяни переспал с профессором. Да ладно бы с женщиной или с кем-нибудь хоть немного привлекательным. К мужчинам Гарри не испытывал влечения никогда, а уж тем более к Снейпу. Нет, Снейпа он по-прежнему недолюбливал, хотя воспоминания из детства уже потеряли былую яркость. И тут — такое… Он решил, что Джинни не должна узнать. Никогда. Да и вряд ли этот «опыт» повторится. Дальше все пошло еще хуже. Его мозг постоянно представлял, как оно было. Гарри пытался выкинуть из головы неприемлемые мысли. Каждый раз, исполняя супружеский долг, он вспоминал те странные ощущения. Смелый и решительный Гарри Поттер подставил задницу своему бывшему профессору, — ну не смешно ли? И между тем он понял, как сильно в этом нуждался. В возможности побыть слабым хотя бы несколько минут. Отдать себя в чьи-то руки и просто получать удовольствие. Всю жизнь ему приходилось быть храбрым, сражаться с обстоятельствами, пытаться пробить себе дорогу вперед. А тут еще жена, обязанности на работе, ответственность за чужие жизни без права на ошибку. Ему была необходима эмоциональная разрядка. И он, кажется, нашел способ. Через месяц после случившегося Гарри подкараулил Снейпа у его собственного дома. На работе случился полный аврал: отчеты, новый опасный преступник, да еще и коллега заболел. Гарри так замотался, что решил пойти на отчаянный шаг. Профессор встретил его недобрым взглядом. — Что вам нужно, Поттер? — холодно спросил он. Ах да. Они же не разговаривали с того самого момента. Но это было не важно. Гарри пришел с одной единственной целью. В новый поцелуй он вложил столько страсти, что они едва поднялись на седьмой этаж, хотя была заманчивая возможность остановить лифт где-то между. Но лифт — это уже крайности, он не хотел рисковать еще больше. Во второй раз боль отступила быстрее. Гарри позволил себе стонать. Он почему-то не стеснялся. В конце концов, они не состояли в каких-либо отношениях… А ведь он бы мог найти симпатичного мужчину на одну ночь. Но легче, гораздо легче доверить себя в руки кому-то знакомому. И все то напряжение, искрившееся между ними во время учебы, теперь вылилось в совершенно новую форму.

***

Третий раз случился там же, на небольшой кровати в квартире профессора. Четвертый — в квартире Гарри, когда Джинни уехала в гости к родителям. Пятый раз обрушился внезапно, когда Снейп явился в полицейский офис утром, еще до обеда. Столик, заваленный бумажками, явно не был приспособлен к такого рода испытаниям. В отместку Гарри попросил небольшой отгул и пришел в школу. Таким образом, шестой раз снова был в пустом кабинете. А после этого Гарри перестал считать. Теперь они встречались пару раз в неделю. Гарри доделывал все свои дела и уходил с работы пораньше. Между ними не было никакой романтики, простое удовлетворение потребностей. Они практически не разговаривали. Однажды Гарри попытался узнать, почему Снейп спит с ним, и в итоге его выставили из квартиры. Впрочем, он и так собирался уходить. Чувства ему были не нужны. Он любил Джинни. Любил теперь в платоническом смысле, потому что она перестала вызывать в нем какое-либо желание. Он проводил над собой эксперименты. Разглядывал людей на улицах — преимущественно красивых мужчин. Ничего. Никакого внутреннего отклика. Гарри уже чувствовал себя больным. Проще было бы не думать. Ну тянет его к Снейпу — и пускай тянет, природу сего явления все равно не понять. А нервы сэкономить можно. Еще через два месяца постоянных встреч все окончательно перевернулось. Вечер начался как обычно. Гарри вернулся домой после очередной феерии страсти. Джинни не должна была догадаться: он тщательно вымылся, причесался, и одежда снова сидела опрятно. Он просто был на работе, потом зашел в магазин, купил продуктов из списка, и вот теперь он дома. Дальше все тоже шло по сценарию. Сперва они поужинали, затем свалились на диван и включили фильм, чтобы немного расслабиться, попутно перебрасываясь фразами. Спустя пару часов Джинни полезла с поцелуями. Гарри уже ничего не хотелось от этой жизни (только лечь спать), и он ответил достаточно лениво. — Проблемы на работе? — спросила она, немного отстранившись. — Угу, — Гарри снова притянул ее к себе. Проблема. По имени Северус Снейп. Они выключили телевизор и медленно переместились в спальню. В этот раз хоть без разговоров о детях и семье, — уже достижение. Гарри порядком надоело врать, почему он не хочет детей. По официальной версии — работа нестабильная, и его постоянно нет дома. По настоящей — легче уйти от жены, чем от жены с ребенком. Когда Гарри будет уверен, что нагулялся, что ему больше не интересно быть снизу, — вот тогда он подумает о детях. Но не сейчас. Его положение слишком шаткое. В мгновения удовольствия он даже подумывает бросить семью. Только не факт, что Снейп примет его на постоянной основе. Гарри уже стянул с себя джинсы, как вдруг зазвонил телефон. Он схватил его с тумбочки прежде, чем Джинни успела разглядеть имя. — По работе, — соврал он, соскочил с кровати и умчался в кухню — как в точку, максимально отдаленную. Снейп никогда не звонил ему прежде, хотя номерами они обменялись, на всякий случай. Видимо, причина была веской, раз на экране высветилось непривычное «Профессор». — Чем обязан? — спросил Гарри после короткого приветствия. — Ты портфель с документами забыл, — равнодушно сообщил Снейп. — Раньше не мог позвонить? — Не мог, — хмыкнул тот. — Что это за Кассандра, к которой ты должен завтра поехать? — Не ройся в моих вещах! — тихо возмутился Гарри. — Это секретная информация по работе, мне начальство голову оторвет!.. Снейп, ты меня слышишь? — Не кричи в трубку, Поттер. Твоя жена тоже умеет слушать. — Знаешь, что? И они начали спорить. Гарри обширно высказался о том, что эти документы — его личное пространство, и семейные вопросы тоже. Снейп обещал все сжечь, — документы, разумеется. Скорее всего, он шутил, но Гарри еще со школы знал, что профессор может выкинуть всякое. От безысходности он постарался перевести тему. И спросил: — Черт с ним, с портфелем… Как дела в школе? По секундной паузе Гарри понял, что Снейп не ожидал такого вопроса. — Нормально, — наконец ответил он. — И все? Кажется, был короткий вздох, но Гарри не мог утверждать наверняка. Зато после этого он слушал о глупых учениках, отчетах, куче тетрадей для проверки и других прелестях жизни учителя. На короткой истории о том, как вчера один умник пролил на друга кислоту во время урока, Гарри издал тихий смешок: с ним такое тоже как-то случилось. Потом разговор переключился на него, и он рассказал о последнем деле с вором-неудачником, который с перепугу запутался в турникете магазина, где и блуждал до приезда полиции. Гарри не заметил, как прошло полчаса. Он с ногами забрался на кухонный гарнитур рядом с окном и сидел там, глядя на черное небо. Разговор перетек в воспоминания. Вспоминали все подряд. Особенно — проделки Поттера и компании, которые не давали спокойно спать всем учителям. Гарри на это только отшучивался: мол, мелкие были. Да и в школе обязательно есть нарушители дисциплины. Не они первые, не они последние. Он слушал приятный чужой голос, а в нем самом разгоралось желание быть там — на седьмом этаже многоэтажки, в квартире на небольшой кровати. Или не обязательно на кровати. Теперь Гарри открыл удивительную способность Снейпа разговаривать и иногда тихо усмехаться шуткам. До этого он почему-то думал, что у профессора лимит десять слов в час, и те не используются. Оставалось неясным, почему именно сейчас он решил поговорить. Может, потому что на часах стрелка ползла к двенадцати. Или потому что Гарри вдруг спросил — он ведь никогда не спрашивал раньше. В общем, мышление Снейпа оставалось непонятным. Но Гарри предложил, внезапно даже для себя: — Я приеду? — Ты женат, — напомнили ему. — Сегодня в шесть я тоже был женат, — ухмыльнулся Гарри. — Хочешь, возьму что-нибудь? — Возьми себя в руки и останься дома, — посоветовал Снейп. — Жди, — Гарри положил трубку, не дослушав возражения до конца. Спрыгнул на пол, сделал решительный вид и почти бегом влетел в спальню. Джинни лежала в кровати и читала книжку. Посмотрела на него поверх страниц, пока Гарри собирал одежду с пола. — Что-то случилось? — спросила она с тенью беспокойства. — Покушение на убийство, — соврал он. Он, вообще-то, ненавидел врать. Но приходилось в угоду собственным желаниям. — Там женщина чудом жива осталась, она сейчас в участке. Без меня как без рук, — сообщил он со странной гордостью и застегнул последнюю пуговицу на рубашке. — Сегодня вряд ли вернусь. Прости. — Береги себя, — ответила Джинни. Он кивнул и выбежал в прихожую, быстро оделся и захлопнул дверь, попутно набирая такси. Он совсем забыл, что должен был поцеловать жену перед уходом — это стало их маленькой традицией. Гарри было не до того. Он оказался на улице и двинулся в ближайший круглосуточный магазин, пока машина не приехала. С собой было несколько смятых купюр. Он купил свое любимое вино и коробку конфет. Ему впервые хотелось сделать все как нужно. Как нужно было сделать изначально, перед самым первым разом. Но все началось с полным отсутствием романтики, и им же продолжилось. Дурацкая идея все изменить появилась из ниоткуда, хотя Гарри по-прежнему не нужны были чувства. Он не заметил, как приехал к нужной многоэтажке. Его вдруг охватила робость. Раньше он приходил спокойно, будто к себе домой. Но вот в голове что-то щелкнуло, и Гарри почувствовал себя подростком. Впервые приведя Джинни домой, он смущался не меньше. Это были забавные воспоминания, однако настоящее оказалось важней. Лифт привез его на седьмой этаж. Гарри подошел к двери, зачем-то одернул куртку и постучал. Открыв дверь, Снейп смерил его странным взглядом и усмехнулся. — Герой-любовник, — саркастично заметил он. Гарри сунул ему в руки пакет, зашел в квартиру и быстро снял верхнюю одежду. Но, видимо, романтика не была сильной стороной обоих. Зато беседа началась вполне нормально. Они впервые просто сидели на стареньком диване. И вроде бы были не пьяны, но напала какая-то непонятная искренность. До трех часов ночи они разговаривали. Гарри впервые узнал некоторые подробности жизни и детства Снейпа. Ему самому толком нечего было рассказывать, поэтому он внимательно слушал. Слушать оказалось интересно, хотя история не блистала подробностями. Но и не походила на болтовню Джинни… Гарри поймал себя на мысли, что и не помнит, о чем она обычно говорила. Первые два-три года помнил. Теперь — хоть убей. Снова начались общие воспоминания. Гарри припомнили, как он своротил парту прямо на уроке, и вещества в пробирках полетели на пол. Он объяснял, что виноват был Малфой, и им вообще не стоило поручать работать в паре. И сразу, переведя тему, напомнил Снейпу о занижении оценок. Правда, пришлось признать, что за все годы в школе он не рассказал ни одного определения, а контрольные списывал у Гермионы. Тем не менее, ему было жутко обидно получать двойки. Диалог перетекал не в то русло. Все из-за того, что Гарри решил пожаловаться на судьбу. Как его не ценят на работе, как он от всего устал, особенно от поездок по родственникам каждый месяц. — А Джинни еще и детей хочет, — произнес он в конце, подперев голову рукой. — А ты будто не хочешь? — усмехнулся Снейп. — Хочу, но не сейчас, — замотал головой Гарри. — Я не готов. Морально. — Поттер, из-за твоего эгоизма все опять страдают. — Я не виноват, — Гарри пожал плечами без раскаяния. — Мы молоды, надо для себя пожить… Не нагулялся я еще. — До свадьбы не мог об этом подумать? — упрекнул Снейп беззлобно, лениво как-то. — Если бы это все до свадьбы случилось, я бы, может, и не женился бы никогда, — решил Гарри, разворачивая конфету. — Поттер. — Что? — Не говори ерунды. Скоро тебе это все надоест, и ты вернешься в семью. — Не спорю, — согласился Гарри. — Но что тогда будешь делать ты? — То же, что и раньше. Мой мир на тебе не смыкается, Поттер. — Знаю, Снейп. Чуть позже выяснилось, что им обоим уже ничего не хочется. Решение просто пойти спать показалось самым простым и правильным. В конце концов, завтра на работу. Проще было бы не ложиться, но четыре часа сна — уже хорошо. Тем более, это совершенно новый опыт. Они никогда не засыпали и не просыпались вместе. Они расходились раньше, чем успевали заснуть. Лежать в одной кровати стало тем еще испытанием. Гарри чувствовал себя максимально неловко и сполз к самому краю. В темноте не было видно, но он отчего-то знал, что Снейп не спит. «Чего я так смущаюсь? — одернул себя Гарри. — Мы же постоянно… Ну-ка, соберись». Он набрал полную грудь воздуха и позволил себе обнаглеть. Собственнически подвинулся к середине, столкнулся со Снейпом и, недолго думая, уткнулся лбом в теплое плечо. — На нежности потянуло? — саркастично спросил Снейп. — Молчи, — посоветовал Гарри. Тем не менее, его все-таки обняли. И он прижался к худому телу, будто боялся замерзнуть.

***

С того момента все заметно усложнилось. К встречам добавились еще и периодические звонки по вечерам. Джинни ничего не говорила. Гарри приглядывал за ней, точно это она изменяла ему. Он чувствовал раскаяние вкупе со злостью на себя, но ничего не мог поделать. С каждым днем он все больше привязывался к Снейпу. Сближаться с ним означало отдаляться от Джинни. И Гарри было не под силу укротить течение, которое несло его то к одному берегу, то к другому. Он чувствовал себя маленькой шлюпкой в плену обстоятельств. Но он прекрасно знал, что все это из-за него. Из-за его эгоизма, как говорил Снейп, и был чертовски прав. Возвращаясь в комнату после очередного телефонного разговора, Гарри видел усталое, отрешенное выражение лица супруги. Он пытался ее развеселить. Он врал про работу, выдумывал новые запутанные дела. Джинни делала вид, будто верит. Вряд ли она верила на самом деле. Она была умна, — возможно, гораздо умнее Гарри, раз еще не выставила его на улицу с чемоданом. Он знал, что причиняет ей боль. Знал, только не понимал до конца, концентрируясь на собственных противоречивых чувствах. Уходить с каждым разом становилось все сложнее. Класть трубку — тоже. Гарри казалось, будто он нашел то, что давно искал. Если подумать, Снейп был прекрасным партнером. Он не лез в душу, не требовал наконец определиться, не возмущался, когда Гарри вдруг терялся на неделю или не брал трубку. У него была своя жизнь и, пропади из нее Гарри Поттер, ничего бы особо не поменялось. Снейп не выказывал какой-либо глубокой привязанности. Ему, кажется, не нужны были чувства. Гарри уже думал о том, можно ли любить двоих одновременно. Джинни была другом детства; с ней легко и весело общаться, она во многом разделяет его интересы и часто ставит их выше собственных. Гарри, без сомнений, до сих пор любил ее, но как друга. Мысль ложиться с ней в постель вдруг стала противной. Да и не приносило это больше такого удовлетворения. Что-то в голове перемкнуло. Так прошло еще несколько месяцев. Страдали будто бы все трое. Отношения снова менялись. Во-первых, Джинни прекратила всякие разговоры о детях. И начала возвращаться домой чуть позже, но Гарри этого сперва не заметил. Потому что, во-вторых, Снейп вдруг стал называть его по имени. То случилось внезапно, когда они, изможденные и усталые после нового марафона, лежали на старенькой кровати. И это «Гарри» прозвучало как-то по-особенному, с совершенно непонятной интонацией. Он даже не помнил контекст. Но с тех пор приучил себя называть Снейпа Северусом. Небольшая встряска случилась, когда одним вечером Джинни спросила его прямо: — У тебя есть другая девушка? — Н-нет, — запнувшись, ответил Гарри. — Нет у меня никакой девушки… Как ты могла подумать? Она не ответила. Но это было чистой правдой. Никакой девушки. Гарри тоже стал подозревать, когда ближе к ночи Джинни засобиралась куда-то. — Луна позвала в гости, — ответила она. — Я тебе три раза говорила. Если бы он только помнил. К собственному стыду, он не сидел один дома и получаса. Вызвонил Северуса, который уже собирался идти спать. Потом — такси. И вот Гарри снова был там. Стоял, прижимаясь лопатками к стене под чередой горячих поцелуев. Потом совершенно быстро оказался в спальне. Снова — резкость движений, и тонкие шероховатые пальцы, и мягкие касания, и все новые и новые поцелуи. Удовольствие накрыло их такой огромной волной, точно они не виделись несколько месяцев. Гарри не упускал возможности стонать имя любовника в смятое одеяло, — или выкрикивать, но тихо, чтобы не услышали соседи. И наблюдал, как немного меняется лицо Снейпа, и как на мгновение он сбивается с ритма. Это было бесценно. Так же бесценно, как потом перебирать черные жесткие волосы; играть, накручивая их на палец. Касаться бледной кожи, изучать шрамы от химических ожогов, целовать их. Оставить красный след у основания шеи, — точь-в-точь похожий на свой собственный. Сплестись телами, уткнуться носом в теплую грудь, чувствовать привычный горьковатый запах. Ощутить руки на своей спине, и самому пробежать пальцами по выпирающим лопаткам. А потом уснуть, оставив все переживания на потом. Утром, вернее, ближе к полудню, Гарри выяснил, что сегодня воскресенье. Он проснулся от шевеления рядом. По-привычке подумал на Джинни, однако вспомнил, где уснул. Приоткрыл глаза. Снейп лежал на спине. И Гарри забрался и лег сверху, чем вызвал беззлобную усмешку. — Доброе утро. Ленивый поцелуй, рука в волосах. Гарри боялся чувств, но по утрам, в редкие моменты, когда они вдруг просыпались вместе, ему безумно хотелось нежности. Их жизнь мало была похожа на романтическую комедию, и теперь он сам снимал короткий фильм в пару минут. Завтракали вместе они еще реже, чем просыпались. Яичница, кофе, — все стандартно. Добавить к этому лишь неспешный разговор и обсуждение планов на день. Гарри подумывал позвонить супруге. Вдруг она еще не собирается возвращаться? Тогда он мог остаться чуть дольше. Диалог о неверном муже и неверной жене зашел в странное русло, и черт дернул Гарри сказать: — Если я в один прекрасный момент останусь на улице… А такое могло случиться, потому что квартира принадлежала мистеру Уизли. — Приходи, — Северус пожал плечами и посмотрел ему в глаза. — Надеешься, она решит все сама, и просто тебя выставит? — Может, я сам уйду, — ответил Гарри, опустив глаза в кружку с кофе. — Мне жаль ее, понимаешь? Не хочу, чтобы она оставалась одна… — Она уже одна, — Снейп сделал глоток. Больше они об этом не разговаривали. До Джинни он так и не дозвонился. Благополучно постановив, что она до сих пор в гостях, Гарри решил пройтись по магазинам с Северусом. Последний был против. Мол, появляться где-то вместе — рискованно. Гарри убеждениям не внял и быстро собрался. В конце концов, они ни разу не ходили вдвоем, пускай даже в магазин. Он обещал вести себя прилично. Если получится. Разгар весны сопровождался прекрасной теплой погодой и цветущими деревьями вдоль улиц. Путь был довольно простой: за продуктами, в магазин бытовой химии и в книжный. Гарри изо всех сил старался вести себя серьезно. Но просто не мог сдержаться. Он впервые наблюдал за Снейпом на улице при свете дня, и его тянуло на случайные прикосновения. «Вот вернемся домой…» — думал он, оставленный в длинной очереди с корзинкой. Спутник его куда-то затерялся. Кажется, что-то забыл. Гарри вздохнул. Стоять одному было невыносимо скучно. И он придавался немного неприличным мыслям, когда его внезапно выдернули в реальность: — Гарри? Он содрогнулся всем телом и повернулся, будто деревянный. Джинни смотрела на него удивленными глазами. — Что ты тут делаешь? — спросили они одновременно. Воцарилась короткая пауза. — Луна теперь живет недалеко, — первой начала объяснять Джинни. — Я решила заскочить за продуктами… А ты с нашей свадьбы ни разу не был в магазине один. Гарри оглядел содержимое ее корзинки, которую она пыталась спрятать за спиной. Две бутылки дорогого вина и — внезапно — джин. Видимо, праздник продолжался и сегодня. Джинни оглядывала содержимое его — их — корзинки. Макароны, сыр, батон хлеба, яйца и помидоры. Даже стыдно стало. — Что ты собрался готовить? — хмыкнула она. — Я-я… — Гарри запнулся. Потому что именно в тот момент Снейп обогнул Джинни, не признав ее со спины, и бухнул в корзинку коробку зеленого чая и пакет молока. Коротко оглядел очередь и усмехнулся: — Видишь, я успел. На лице Гарри, похоже, отражался чистый ужас. Северус обернулся и на мгновение застыл, увидев девушку. — Здрасте, — выдавила Джинни. Неловкая пауза длилась слишком долго. — Я тебе сейчас все объясню, — Гарри быстро сунул корзинку в руки Снейпа, приобнял жену за плечи и увел ее подальше. Они дошли до отдела с мясом. Джинни смотрела на мужа в упор, явно ожидая услышать хоть какую-нибудь версию о причинах происходящего. У Гарри вспотели руки. Он сделал глубокий вдох. — Мы с профессором столкнулись на улице, — начал он вкрадчиво. — Ну и как-то разговорились… Оказывается, он не такой противный… иногда… бывает… И он тоже шел в магазин. А потом попросил меня постоять, потому что забыл чай и… Ты мне не веришь? — Этот магазин в десяти километрах от нашего дома. Конечно, я тебе не верю. От кого ты возвращался? — Джинни явно была настроена выяснить правду. — Я прогуляться решил! — ответил Гарри. — Выходной же… Не смотри так. Нет у меня никого!.. — Как ее зовут, Гарри? — «Ее»? — Ну не от профессора же ты пришел! — А ты куда идешь с джином? — Гарри решил перейти в наступление, раз не сумел удержать позиций. — Имею право, — Джинни фыркнула. — Но все отменяется. Ты едешь домой вместе со мной. — Не указывай мне, — разозлился Гарри. — Я сам решу, куда идти. А ты мне, видимо, не доверяешь. Он собрался уходить. Он понимал, что зря говорил так резко. Джинни, кажется, была немного пьяна: обычно она не разговаривала так категорично и не пыталась ему приказывать. Но это его не волновало. — Я все еще твоя жена, — прозвучало следом. — Я люблю тебя больше, чем сотня любовниц. Гарри не ответил. Не глядя по сторонам, он вышел из магазина и свернул за угол, где Снейп ждал его с пакетом — или ожидал кульминации этой истории. Гарри остановился рядом, усердно разглядывая асфальт под ногами. — Я возвращаюсь домой, — сказал он. — Удачи, — ответил Северус. Так и разошлись.

***

Джинни пришла глубоким вечером. Не поздоровавшись, двинулась в кухню. Гарри из гостиной наблюдал, как она, полностью в сознании и трезвом уме, быстро перекусывает остывшим супом. И как потом уходит в ванну. Гарри пожал плечами, но сделал звук телевизора тише. Впрочем, за шумом воды все равно было не понять. Он весь день просидел так. Он пытался разобраться и сделать выбор. Вот бы за него решил кто-то другой. Но ответственность давила тяжким грузом. После ванны она сразу ушла в спальню. Гарри досмотрел передачу про морских черепах, после чего решил попросить прощения. Он медленно поднялся с дивана и пошел вслед за женой. Ноги несли его с трудом, и он никак не мог придумать слова. А Джинни лежала на кровати и читала. Гарри сел рядом, слегка опустив ее книгу рукой. — Что? — спросила она сердито. — Извини, — сразу выпалил он. — Это все? — Джинни демонстративно изогнула брови. — Да, у меня есть любовница, — признал Гарри. — Ты была права… Это девушка с работы, ты ее не знаешь. Но послушай… Однако всего за пару секунд осознания глаза Джинни вдруг наполнились слезами. Она попыталась утереть их рукой. Спешно убрала книгу на тумбу и спрятала лицо в ладонях. У Гарри все внутри сжалось. Джинни никогда не плакала, — во всяком случае, при нем. Он не знал, что делать. Поэтому притянул ее к себе, и она прижалась щекой к его груди. — Чем я хуже нее? — Ничем… Я все еще люблю тебя. Если бы я мог все изменить… Если говорить честно, Гарри так и не определился, какой именно свой шаг он хотел переписать. Не жениться или не бродить пьяным по коридорам школы. Может быть, даже оба. Может быть, ни один из них. Близость по-прежнему вызывала отвращение, но ничего больше не оставалось.

***

Он пропал на два месяца. Утонул в семье и работе, как должен был делать изначально. Не выходил на связь, и каждый день в течение недели с тяжелой горечью обнаруживал пропущенный вызов, но потом звонки прекратились. Видимо, Снейп все понял. Гарри чувствовал вину. Ему следовало объяснить все лично, поблагодарить и попрощаться. Однако их отношения закончились так же спешно и нелепо, как начались. Закончились, оставив гулкое ощущение пустоты внутри да номер, который Гарри не решался удалить. Джинни поглядывала на него с подозрением, хотя к концу первого месяца успокоилась окончательно. Гарри вновь учился жить нормально. Учился любить только одного человека, учился не думать о нем, учился идти домой сразу после работы и не болтать по телефону весь вечер напролет. Тем не менее, он понимал: ничего уже не будет как прежде. Он не сможет посмотреть на супругу теми же глазами; не сможет прикоснуться к ней с тем же трепетом. В нем поселился убийственный холод. В середине второго месяца он будто проснулся ото сна. Проснулся, чтобы обнаружить: Джинни стала слишком часто ездить куда-то. К родителям, к братьям, к подругам, — точно решила навестить за месяц всех. Сперва это не казалось Гарри странным, но теперь он стал внимательнее следить за ней. Пытался расспросить, но это ничего не дало. Лишь получил упрек в свою сторону: мол, «кто бы говорил». Он был вполне согласен. Однако неужели Джинни решила ему отомстить? Или все из-за перемен в его отношении? Тогда не удивительно… Не удивительно, ведь Гарри в последнее время совсем не обращал на нее внимание. Он был дома, он не изменял, и, тем не менее, все больше отдалялся. Он понял слишком поздно. В попытках заглушить в себе протест, он не заметил, как их семья разваливалась. По сути, в последнее время они пересекались лишь утром на кухне да вечером в спальне. И Гарри не мог понять, радует это его или огорчает. Может, если Джинни правда нашла себе любовника, он перестанет страдать от чувства вины?.. Еще месяц прошел незаметно. Добавилась новая проблема. Гарри боялся позвонить Снейпу. Ему все казалось, что теперь его точно не захотят видеть. Он три месяца не давал о себе знать, и объявиться вот так просто было бы самой худшей идеей. Однако ничего лучше он так и не придумал. Поэтому вечером, когда Джинни предупредила его, что пойдет в гости к Гермионе, Гарри надел свою самую красивую рубашку и купил дорогое вино. Руки тряслись, но он очень хотел начать все заново. Такси привезло к нужному дому. Был теплый летний вечер. Гарри чуть не промахнулся мимо кнопки лифта, пока выбирал нужный этаж. И все думал, какой он дурак. Можно было бы сперва предупредить. Позвонить. Может, его сейчас выставят вон? Или дверь не откроют… Однако Гарри постучал — попасть по двери было значительно проще, чем по маленькой круглой кнопке. Открыли не сразу. Полминуты стояла тишина. Потом он различил шаги. Щелкнул замок, дверь приоткрылась. Снейп будто бы замер, увидев Гарри на пороге. Какое-то время оба молчали, глядя друг на друга. — Можно?.. — спросил Гарри. — Заходи, — Северус кивнул, пропуская его в квартиру. Дальше все вновь было невероятно быстро. Одно столкновение глаз без каких-либо слов, — и пакет был отставлен подальше, а Гарри прижат к стене под требовательными поцелуями. Он отвечал пылко и нежно. Он впервые понял, как сильно скучал. Во время осознания он каким-то образом оказался на кровати. В этот раз ласки продолжались дольше обычного. Они не виделись три месяца, и вся накопленная страсть вылилась наружу. Оба почему-то знали, что теперь у них есть время и возможность никуда не спешить. Поговорят они и потом… А проникновение вызвало тягучую боль. За три месяца тело отвыкло, но Гарри от нетерпения подался вперед. Все в нем требовало нормальной разрядки, долгожданного воссоединения и полузабытых удовольствий. И Снейп начал двигаться, не спеша, однако все-таки немного ускоряясь. Гарри, вероятно, разбудил соседей своим громким стоном прежде, чем кончить. Северус что-то прорычал, обжег его лопатки горячим дыханием и кончил следом. После чего они оба свалились на кровать. Сил на разговоры уже не было. — Я скучал, — выдохнул Гарри, когда Снейп притянул его к себе. На что получил мягкий поцелуй, заменивший любой возможный ответ.

***

Так прошел еще месяц. Они встречались почти каждый день. В голове Гарри происходило все больше и больше перемен. Он понял, что полюбил окончательно. Лишь иногда задумывался, как обыкновенная интрижка смогла перерасти в нечто настолько глубокое. Он до сих пор не знал, что чувствует Северус. Они вообще не говорили о чувствах — эта тема будто была под запретом. Иногда Гарри забывал, что женат. Он видел Джинни реже, чем Снейпа или коллег по работе. Впрочем, это было хорошо. Никто не устраивал скандалов и не просил его выбирать. Но подсознательно он уже выбрал. Это казалось таким очевидным, что прошлые внутренние терзания вызывали усмешку. Дела обстояли бы проще, будь он свободен. До свободы оставался один шаг — сообщить Джинни о разводе. Только Гарри почему-то не мог. Не мог посмотреть ей в глаза и произнести это ужасное: «Мы разводимся». Ему давно предложили переехать в маленькую квартиру на седьмом этаже. Даже вещи собирать не нужно: Гарри за шесть лет не нажил ничего своего, кроме пары рубашек да приставки. Приставка переехала уже давно. С ней была связана забавная ситуация. Северус оказался невероятно азартным человеком, и Гарри специально пару раз проиграл ему, чтобы не расстраивать. Каждая игра заканчивалась игрой немного другого характера, поэтому Гарри в любом случае оставался доволен. Все стало просто после одной единственной встречи. В тот день Джинни якобы уехала в гости к Фреду, и Гарри с самого утра торчал у Снейпа — благо, было воскресенье. Но на улицу они выбрались только ближе к вечеру: снова нужно было в магазин. Они не особо боялись повторения истории и со спокойной душой решили немного прогуляться по осенним улочкам. Просто идти рядом было замечательно. Вокруг шли люди, однако никто их особо не замечал, и они могли идти непозволительно близко. Воздух пах дождем, хотя туч не было. Еще воздух пах корицей и мускатным орехом. Было по-летнему тепло и спокойно. Спокойно до тех пор, пока Гарри вдруг не заметил Джинни, которая шла прямо на них. Шла не одна. Она держала за руку Луну. И Гарри, больше неосознанно, нашел ладонь Северуса, переплетая с ним пальцы. А потом две пары остановились друг перед другом. — Неожиданно, — усмехнулась Джинни с искренним удивлением. — Кто бы говорил, — ответил Гарри в такой же манере. — Теперь — развод? — Развод, — согласилась она спокойно и подняла взгляд на Снейпа. — Профессор, позаботьтесь о нем. Он иногда такой дурак. Северус коротко кивнул. Гарри возмутился: — Почему это я — дурак? — А кто ты? — Джинни показала ему язык. — Будем дружить семьями, — вдруг предложила Луна, которая до этого рассматривала ближайшее дерево и явно не слушала разговор. Гарри посмотрел Снейпу в глаза и поймал в них обволакивающую теплоту. Должно быть, со стороны это выглядело странно, и Джинни потянула Луну дальше, тихо смеясь. — Не будем мешать, — сказала она вместо прощания. — Удачи… — пробормотал Гарри и опомнился, снова оставшись в тишине. Его разум посетила странная мысль, и он произнес вслух: — Семьями… Мы теперь семья? — А ты бы вышел за меня? — будто бы между делом спросил Северус. — Конечно, — без колебаний ответил Гарри. И лишь потом до него дошла суть вопроса. Он спохватился. — Это предложение? — Я подумаю. И Гарри как-то сразу понял, что в этот раз точно никуда не уйдет.