Interludio: 10.000 scuse

Глеб проснулся от ярких лучей солнца, слепивших его сквозь тонкую ткань занавесок. Зажмурившись, мужчина лениво перекатился на другой бок, но тут же приподнялся на локте: Тани рядом не было. -Танюша! В ответ – тишина. -Таня! Ты где? –обеспокоившись, Глеб накинул теплый махровый халат и ворвался в ванную. Там тоже было пусто. Лишь на полочке перед зеркалом сиротливо стоял флакончик дорогущих духов, подаренный девушке вчера вечером. -Алло? Это из триста первого номера беспокоят… Скажите, сегодня выходила девушка, рыженькая?.. Да? Спасибо, -Бейбарсов сел в кресло, крепко задумавшись. Внезапно его взгляд остановился на белом листе бумаги, лежащем на прикроватной тумбочке. С самыми плохими предчувствиями брюнет развернул его. «Глеб! Прошу тебя не искать меня. У нас с тобой нет будущего. Ты навсегда привязан к Лизе, я – к Ваньке. Я не могу просто так его бросить. Поэтому прошу понять меня и, по возможности, простить. Мне искренне жаль, что так вышло. Таня». -Танюша… -Глеб прикрыл лицо рукой, понимая, что девушка права. Чертовски права. Если бы он тогда, в одиннадцатом классе, не поступил так с Таней, с этим милым чудом, то теперь они были бы счастливы. Но, как известно, за ошибки приходится расплачиваться. И цена оказалась огромной – любовь. -Вань… Таня стояла на пороге номера с виноватым видом. На часах было пять утра, и поэтому Валялкин стоял в одних пижамных штанах и упорно пытался не уснуть стоя. -Таня, мать твою, ты где была? –несмотря на сонный вид, злость Ваньки была огромной. Такое случалось редко, поэтому Гроттер стало немного не по себе. -Я была у Глеба… -протянула та. Глаза блондина округлились. Сон мгновенно улетучился. -Где ты была? –парень пытался прийти в себя, но это у него плохо получалось. -У Глеба. И, знаешь, я поняла одну важную вещь: первая любовь есть первая любовь. Она не забывается, но шансов у нее нет. Поэтому я согласна, Вань, -Таня медленно подошла к Валялкину и обняла друга, положив голову ему на грудь. -На что ты согласна? –неужели… -Я согласна быть твоей женой, дурачок, -легко рассмеялась Таня и, встав на цыпочки, коснулась губами щеки безумно счастливого Ваньки. «Я разобралась с прошлым, теперь мне ничто не мешает строить крепкую семью с Ванькой. Как оказалось, все-таки я его люблю. Он для меня самый родной человек после Марии и папы. И любит он меня безумно, прощая все мои слабости. К счастью или сожалению, Глеб оказался вовсе не тем, каким я его представляла. Он обычный человек со своими слабостями и проблемами, а вовсе не король, каким я видела его в школе. Он сломался. Просто сломался, как мощный дуб, не выдержав урагана. Возможно, он и любит меня, но портить ему жизнь не в моих правилах. Он и так наказан за все свои издевательства надо мной – вынужден ухаживать за Лизой до конца своих или ее дней…». Таня захлопнула дневник и взглянула на улыбающегося во сне Ваньку. Затем вышла на балкон и ощутила порывы свежего ветра, которые доносились с утреннего Тирренского моря.