Пьяная любовь

Город за окном только-только просыпался, от лучей яркого солнца. Птички начинали щебетать, перепархивая с одной ветки на другую. Усевшись на ветку дерева, две пташки стали весело чирикать. Именно это чириканье и разбудило Томаса. Не открывая глаз, он потянулся рукой к будильнику, но тот с оглушительным звоном упал на пол. Пробурчав что-то себе под нос, Риджуэлл сел на кровать и выключил, уже успевший надоесть ему, будильник. Потянувшись, он встал с кровати и, спотыкаясь на каждом шагу, направился в ванную. Всполоснув своё недовольное ебало, Том принялся чистить зубы. Закончив с водными процедурами, черноглазый отправился на кухню, где его, мягко говоря, ждал полный пиздец. Часть тарелок была перебита, вторая часть валялась в раковине. Единственный стакан Тома лежал на полу с отколотой ручкой. — Охуенное начало дня, доброе утро блять. - выругавшись, он принялся убирать все признаки его очередной пьянки. Когда же всё было более менее чисто, то Томас взглянул на часы. - Одеться, собрать учебники, поесть, и дойти до школы за 5 минут? Звучит как вызов. Как говорится - сам пошутил, сам посмеялся. Риджуэлл быстро забежал в свою комнату. Теперь перед ним стояла не менее сложная задача, а именно - найти в таком, как он любил говорить, творческом бардаке, нужные вещи. Тяжело выдохнув, он начал раскидывать вещи по углам комнаты. Кое-как найдя свою излюбленную, синюю толстовку, он наспех надел её поверх голого тела. Чёрные штаны валялись неподалёку, так что черноглазый надел и их. Не без провалов он нашёл и свой портфель. Запихав в него первые попавшиеся книги, Том, перепрыгивая через одну ступеньку, спустился вниз. Наспех поев и выпив чай, он кинулся ко входной двери, около которой стояли его любимые кеды. Надев их, и завязав шнурки Риджуэлл вышел из дома. Закрыв дверь на ключ, тот, не чувствуя ног, побежал в школу. В школе. Чуть не задыхаясь алкоголик ввалился в класс. Его сразу же встретили двадцать четыре пары глаз, одну из которых он до жути не мог терпеть. Ну, а двадцать пятой парой глаз - была учительница. Она строго смотрела на него, из под оправы очков. — Томас Риджуэлл, почему вы опоздали на урок?, - этот вопрос она задавала каждый день и именно ему. — Я проспал, Евгения Валерьевна. - Тому как всегда было наплевать на замечания, так что тот хотел скорее прослушать очередную лекцию о том, что опаздывать нельзя, а после сесть за свою любимую парту и уснуть. — Том, какой раз ты уже опаздываешь? Причём заметь, ты вечно опаздываешь на мой урок! — Извините, Евгения Валерьевна. У меня будильник не прозвенел. — Пятый раз за неделю, Том. Пятый раз за неделю. Ладно, садись. - выдохнув, она стала заполнять классный журнал. Когда же Томас сел за свою парту, то услышал до боли знакомый и колкий голос. — Хей, Томми, почему ты опять опоздал? Развлекался всю ночь без меня, да?, - в голосе рогатика прозвучала наигранная обида. — Иди нахуй, Ларссон, и без тебя тошно... — Почему же так грубо? Я могу и обидеться. В ответ он услышал тишину. Ведь Риджуэлла не волновал его собеседник, краем глаза он смотрел на выход из класса. Из-за нервов он начал кусать свои губы. Обычно это ему помогало. А Торд был явно недоволен тем, что его игнорируют. Не заметно он подсел к Томасу, и ткнул его локтем в бок. После чего получил сильную пощёчину, и прожигающий взгляд бездонных глаз, которые так манили коммуняку с первого класса. - Ларссон ты ахуел?! - алкоголик был явно не доволен тем, что его отвлекли от созерцания вида за окном. - Томми, не кусай губы, они нужны мне целые~,- усмехнувшись, он отсел на своё место, довольствуясь реакцией Риджуэлла. А что Риджуэлл? Он лишь безмолвно ахуевал, широко распахнув глаза. От такого состояния его отвлёк звонок, который гласил о начале перемены. - Дети, запишите домашнее задание. - Евгения Валерьевна написала на доске очередное, скучное и очень длинное домашнее задание. Так что, Том просто сделал вид, что забыл дома дневник. Сейчас у него в голове крутилась одна мысль: «Не кусай свои губы, они нужны мне целыми~».