Абсолютно не правильные парни

       Краем уха я начала улавливать голоса, опять же на непонятном мне языке, это заставило немного прийти в себя и открыть глаза. Место было совсем мне не знакомо. Пол, стены, потолок были деревянные. Стол тоже деревянный, возле него два, тех самых мужика, что-то резво обсуждали. Я прислушалась, но так опять ничего не поняла, голова резко заболела и закружилась. Где же я все-таки нахожусь, решила снова я осмотреться получше. Ни телефона, ни телевизора, может это деревня какая? Да, скорее всего так, у моей бабушки в деревне примерно такой же домик. Так, а как там «моё» тело, всё так же, не пошевелиться… или… стоп, недавно я на себе не обнаружила весомую деталь, мне это приснилось или нет? Моя грудь… Мари с трудом смогла поднять руку и начала щупать свою неотъемлемую, женскую деталь. Черт! Да вы издеваетесь надо мной, это точно моё тело? Где мой неполный третий?! Да быть такого не может, что за бред?! Да и вообще, руки то совсем не мои… а чьи тогда? Да и не сильно женские, хоть и худые для мужских… Ну… осмелюсь предположить, что я умерла, иного объяснения пока не вижу. Может я очнулась в какой-то мелкой девочке — доске? Блин, дал бы кто зеркало, ничего не понимаю. И сил нет встать, да даже голову поднять и то нет сил. И почему я до сих пор не могу говорить? Блин, голова опять кружит… И мозг Мари снова отключился. *** — Ван, почему мальчик до сих пор не приходит в себя? С ним точно всё в порядке будет? — обеспокоенно спросил Варис у своего мужа. — И почему, когда пришел в себя он ничего не смог нам ответить? — Может опоили чем, откуда же мне знать? Пойду отвару целебного заварю, очнется напоим, авось полегче парнишке станет. — Да, иди иди, заодно проведай как там раненый тот — альфа, которого наши подобрали в прошлом доме. Ему бы поесть чего, третий день уже лежит, а так и крошки в рот не брал.       Ван взял лекарственные травы, котелок и вышел в дверь, а Варис с любопытством рассматривал молодого омегу.       Какой худой, видать долго голодом морили люди нехорошие, — думал Варис, поглядывая на юношу. И все-таки даже такая худоба не сильно повлияла на его красоту, прямой нос, слегка приподнят вверх, длинные, темного, почти черного цвета ресницы, и такого же цвета брови чуть поднятые вверх, такие тонкие, как будто кто-то их нарисовал. А волосы, как интересно, совсем отличного от бровей цвета — белого, даже чуть синеватого на концах, как будто инеем покрыты. Пока Варис рассматривал волосы и их длину (они были короткими, даже до плеч не доставали, что странно для омеги, ведь каждый стремиться сохранить длину), парень очнулся и открыл глаза. — Ох, — чуть вскрикнул от удивления Варис. Глаза то совсем разного цвета! Один зеленый, как яркая трава, второй голубой, как чистое небо. Варис засмотрелся, кто же посмел надругаться над таким очаровательным омегой? Его пронзила острая боль, он вспомнил сына, к горлу подступил комок отчаяния, но он сдержался, не проронив ни слезинки. — Мальчик мой как звать тебя? Ты можешь говорить? Парень молчал и даже рта не открывал, но смотрел так призывно, как будто спрашивая что-то. — Руками можешь шевелить? — снова попытался поговорить с ним Варис, но тщетно, омега как будто бы его не понимал. Как странно, что же с ним случилось? Дверь отворилась, вошел Ван, в руках он нёс отвар, запах которого тут же заполнил всё пространство. Альфа подошел к двум омегам и отдал чашу Варису. — Пои его, очнулся же вроде, я сделал концентрированный. Если парня зельем каким опоили так поможет точно. А я пойду обратно к раненому, что-то хуже ему стало. Варис приподнял голову молодого омеги чуть выше от скамьи и стал его поить, при этом ласково и негромко приговаривая. — Давай пей сынок, нужно твои силы восстанавливать. Не бойся, не отрава это, лекарство, оно и чуть живого на ноги поднимет. Вот, молодец. А сейчас полежи немного, отдыхай, время пройдет и легче тебе станет. ***       Открыв глаза, я застала длинноволосого мужчину, который копошился своей рукой в моих волосах. Я тут же попыталась сказать ему пару ласковых, но поняла, что все еще не могу говорить. Зато, я потихоньку начала различать то ли отрывки фраз, то ли слоги, которые твердил этот длинноволосый. Одно слово я точно разобрала, он посмотрел на меня и промямлил что-то вроде «мальчик», если он обращается ко мне, тогда похоже я умерла и стала парнем? Да, скорее всего так и есть, а я то думала, что за фигню мне положили между ног, которая мне там мешается. Значит я парень… хе хе, да уж не думала, что когда-нибудь заимею столь желанный мужской орган. Семиль бы офигел! Эм… Эй, эй не трогай мою голову мужик! Что у него там в чашке? И что этот длинноволосый там болтает?..давай…силы…отрава… Не не не я эту фигню пить не буду! Надо как-то скинуть эту чашку, блин сил нет, может хотя бы рот прикрыть? Всё таки залил… горькая какая, хрень. О… а голове то, вроде полегче тут же стало, да и на сон что-то потянуло…усыпили?..гады… ***       Когда мой организм пришел в себя, лежала я, похоже где-то на улице, так как солнце яростно пыталось меня ослепить. Зажмурившись, руками стала закрывать лицо, от надоедавших мне лучей светила. И тут до меня дошло! В голове никакого тумана, руки, ноги, вполне себе шевелятся. Я встала со скрипящей скамейки, потрогала лицо, пушистые, как шерстка котёнка волосы и опустила руки между ног. — Да, я парень, это точно, — держа в руках мужское достоинство и теребя его со всем интересом воскликнула Мари. — К тому же очень красивый и необычный, — заметил голос со спины. Мари от неожиданности аж подпрыгнула, сначала даже не поняв, что сказала фразу совсем не на своём родном языке. Тем временем мужчина с длинными волосами продолжил: — — Меня звать Варис, мы с мужем моим Ваном местные врачеватели. Вчера я дал тебе отвар лечебный, рецептом этим, делился с ним его отец. Он очень действенный и быстро приводит в норму, от разных ядов и всевозможных темных заговоров. Пройдем красавец в дом и продолжим мирное общение. Мари с некоторым недоверием, решила всё же войти в дом. Если бы хотели убить, не стали бы выхаживать, думала она. — Так вот, как я уже поведал тебе ранее, меня звать Варис, мужа Ван, — омега расположившись на табурете-стуле начал свой рассказ, — а как же звать тебя, хороший мой? — Эмм… Мариэль, — чуть потупив взгляд ответила Мари, не придумав ничего лучше, чем своё собственное имя. Она приходила пока в некотором недоумении, от слов, что эти двое пара. Куда же она попала? В какой там у нас стране разрешены мужские браки? Все эти мысли роились в маленькой головке. И она продолжала слушать мужчину дальше. — Мы с мужем врачеватели, как я уже поведал, — продолжил мужчина. В нашей деревне сформировался маленький отряд, им мы ходим по прилежащим деревням и домам. Подбираем раненых альф и омег. — Альф и омег? — перебила его Мари. — А что это такое? Новый вид животных или что? И вообще можно узнать, где я сейчас нахожусь? Далеко отсюда Форли (родной город Мари)? У собеседника от этих расспросов чуть челюсть не отвисла. — Ты что забыл кто такие альфы и омеги? — глаза у омеги округлились. — Не уж то память потерял сынок, от болевого шока? Находишься сейчас ты в северной части Афгара, деревню нашу Висолицей кличают. А Форли — это деревня твоя? Если да, то я о такой и не слыхивал. — Авгар? Эм… а в какой стране находиться этот ваш Авгар? — спросила Мари. — Не Авгар, а Афгар, — поправил омега. И что такое страна? Ты получается не местный, раз не слыхивал про наши земли? Здесь каждый млад и стар про Афгар всё знают. Ведь в нём лихие поселились, на округе все деревни переполошили. Всех альф замеченных терзают, убивают, а омег и вовсе по рукам отдают, — с горестью поведал Варис. Ты единственный живой омега встретился нам после лихих, чем я очень удивлен, ведь тебе возможно много всего пришлось пережить. — Омега? Я? Эм… похоже я на самом деле потеряла… эм… потерял память. Не могли бы Вы мне рассказать всё поподробней об этих ваших там омег и кого-то там ещё. Желательно вообще всё, и поподробней, а то я совершенно ничего не знаю, похоже меня чем-то опоили эти ваши… лихие, — сказав всё это Мари принялась внимательно слушать, что же расскажет ей мужчина. С каждым новым предложением Вариса глаза Мари расширялись, а брови лезли всё выше и выше от удивления. Она слушала «омегу» (теперь она даже более менее поняла кто это) пытаясь усвоить сказанное, но никак не могла во всё это поверить. ***       Дожили, и что это теперь получается? Так, подытожим, — размышляла Мари в выделенной для неё спальне. Я умерла и моё сознание каким-то образом перенесло в этого мальчишку, при том мальчишка этот находится явно не на земле. И он, точнее уже я — омега, что-то типа бабы на земле. Ну класс… мало того, что нахожусь чёрт знает где, так еще и причиндалом мужским мне не попользоваться. Девушек тут нет и вообще похоже даже слова такого они не знают. Зато тех самых блин омег ипут в попец. Не не не с таким я точно не согласна… Так, ладно, что ещё я узнала. Сейчас я в диких землях каких-то лихих, очень плохих мужиков, которые разоряют земли, насилуют омег и убивают альф. И тело этого омеги, похоже явно ходило по рукам, поэтому и зад болел в первые дни. Бедный парнишка, такого явно никому не пожелаешь, кошмар в какую ж… меня занесло. Уж лучше бы наверное вообще не просыпаться после смерти, чем очутиться в лапах этих лихих. Что же мне теперь тут делать? Как жить? Ладно подумаю об этом позже, спать хочется ужасно. ***       Мари потихоньку привыкала к жизни не на земле. К Варису и Вану она относилась как к родным, не отцам конечно, но как дядюшек она их принимала. Прошло где-то месяца два-три после её пробуждения. Зеркал в деревне не наблюдалось, поэтому своё второе я, она видела только в отражении речушки, к которой ходила за водой. Помогала Варису с готовкой, познакомилась с остальными в деревне. Больше всего она сдружилась с раненым альфой, которого доставили в деревню раньше неё дней на пять. Вместе они ходили в лес, ставили ловушки на местную животину, а по вечерам разведывали с маленьким отрядом местность. Вот и сегодня, в очередной раз пошли разведывать округу. Мари шла возле Сарима (того самого, ранее раненного). Все альфы в отряде уже привыкли, что среди них затесался омега. Сначала многие были против, пытались отговорить Мари, что мол не дело это, такому хрупкому созданию заниматься делами альф. Но когда в одной из проверяемых деревушек она вырубила с двух ударов здоровенного лихого (на земле, каждую среду и четверг она проводила в постели, у своего друга детства, а он в благодарность её учил самообороне), все уговоры сидеть дома с Варисом тут же отпали.       Отряд продвигался всё глубже на юг, ближе к Афгару. Вот уже видны несколько разгромленных домов. — Рим, а Рим, отдайся мне, — приставала Мари к Сариму. — Хоть ты и ведешь себя как альфа, Мариэль, но я ложиться под тебя не собираюсь, уж извини. Да и вообще смотри вперед, не майся дурью, вдруг лихие нападут внезапно. — Ну хоть за омегами в купальню пойдешь сегодня подсматривать со мной? Спросила Мари с довольной ухмылкой. В последнее время она часто передергивала возле окошка, где купались здешние омеги и альфы. К мужскому телу она привыкла быстро, да и с утренними стояками тоже быстро разобралась. — Мари хватит разговоров, смотри там в дали кто-то есть, — показывая в сторону одного из домов сказал молодой альфа. — Надо подойти поближе, — Сарим показал жестами своим оставаться на месте, а сам двинулся вперед разведать обстановку. Мари шла следом. — Один, второй, третий… двенадцатый, — считал Сарим, -… двадцать лихих и это только те, кто снаружи, иди доложи нашим, — шепнул он Мари, а сам остался наблюдать.       Мари шла уже минут пять, оглядываясь, ей не было видно Сарима. Ну где же наши стоят, иду-иду, а всё нет никого, — думала она про себя, продолжая идти. Вдруг резкий запах крови, Мари встала, не решаясь подойти ближе к источнику запаха. Спереди послышались шаги. Опасно, надо бежать, — начали кричать все внутренние инстинкты, Мари развернулась и побежала в обратную сторону. Бежать, бежать, подальше, — только и могла думать Мари. Сзади, слева, справа бежали здоровенные альфы, что-то выкрикивая и подбадривая друг друга. Один из них достал трубку — самоделку, и выдул из неё дротик с парализующим составом.       Чёрт, меня что-то ужалило в шею. Где же Рим, надеюсь его не поймали. Дыхалки не хватает, отстаньте от меня уроды, я просто так не сдамся, буду бежать пока не сдохну. Главное убежать подальше от деревни, даже если и поймают, хоть дядям жизни сохраню. Долго бежать она не смогла, ноги стали слабеть, в глазах помутнело и Мари рухнула на землю. Альфы набежали со всех сторон, рассматривая добычу. — Чур я первый, — доставая из штанов свой член, сказал альфа, который выпустил дротик. Но взять такого красавчика первому, хотелось каждому. Альфы начали спорить друг с другом, доставать режущие предметы и уже хотели завязать драку, как со стороны послышался громкий рык. Альфы расступились перед высоким, черноволосым парнем, все сразу узнали в нём сына главного. Парень склонился над лицом Мари, долго рассматривал, резко повернулся и сказал: — Этого омегу принести в мои покои, если узнаю, что кто-то тронул его до меня, окажетесь в сточной канаве, — сказал черноволосый и пошел в сторону домов. Один из альф поднял омегу на плечо и молча поплелся следом.