Сублимация

Твик. Это имя звучит почти что везде. Отзывается болью несмотря на воспоминания, бьёт под дых. Убивает медленнее никотина. И почему на пачках сигарет пишут, что курение убивает, а про любовь никто ничего не говорил? Такеру сказали, что видели, как блондин стоял один в подворотне и ревел, скуривая одну сигарету за другой. А он говорил, что бросил. Видимо, Крейг сам его привел к этому опять. Они много спрашивали про Твика. Но Такер в ответ на это лишь скрещивал на груди руки и раздраженно закатывал глаза. Это не их блядское дело, что между этими двумя творится. Крейг с неприязнью морщится, выпивая очередную стопку, которую ему под руку пихнул Клайд. Горький и неприятный на вкус алкоголь согревает не хуже, чем чужое трясущееся тело в объятьях, заглушает любые чувства. Эти воспоминания вызывают все ту же боль в груди. Черт. Слишком мерзко. — Иди нахуй, — пробурчал Такер, поднимаясь из-за барной стойки и бросая короткий взгляд на уже пьяного Донована. Брюнету надоело слушать чужие совсем неинтересные речи. А его, можно сказать, друг никак не отреагировал, даже внимания не обратил, начав приставать к какой-то девчонке, подсевшей к нему. Не стоит им мешать. Крейг вышел на улицу, вытаскивая из кармана теплой толстовки смятую пачку сигарет. Он медленно достал одну сигарету из оставшихся двух. Такер надеется, что его это согреет — ведь холодно. После всех этих несложных махинаций закуривает. Минус пять минут от жизни? Отлично. За его спиной послышался мягкий, тихий голос: — Сигареты не будет, Такер? Это «Такер» звучало как-то странно, что совсем не понравилось Крейгу. Недовольно вздохнув, он повернулся к обладателю, а точнее, обладательнице этого голоска и протянул последнюю сигарету в пачке. Вообще-то, он думал, что скурит ее вечером. Но уже не важно. Потом по пути домой зайдет в магазин, если, конечно, останутся хоть какие-то деньги. Парень удивленно поглядел на девушку, которая стояла перед ним и двусмысленно улыбалась. Это была его бывшая одноклассница. Бебе Стивенс. Она начала что-то говорить, чуть приблизившись к Такеру, но тот ее не особо слушал. Он лишь разглядывал давнюю знакомую без особого интереса. Кажется, она что-то предлагает? В ответ на ее слова Крейг молча кивает, в последний раз затягиваясь и кидая окурок на асфальт, после чего потушив его носком ботинка. Брюнет и не заметил, как девушка мягко коснулась его губ. Он и не заметил, как ответил на поцелуй, грубо запустив руку в ее волосы и сжав их. В любой другой ситуации брюнет бы послал Стивенс, но сейчас… Он хотел поддаться инстинктам, забыв о своих проблемах, вроде вечного поиска постоянной работы, драк в подворотне и, конечно же, ссоры с невротиком. Он оказался в грязном вонючем туалете, слушая стоны Бебе Стивенс, которая крепко сжимала своими изящными ручками плечи старого знакомого и просила больше. Это все казалось неправильным. С каждым толчком Крейг улавливал голос разума, кричащий: «Что ты, блять, творишь, больной ублюдок? Не жалко тебе Твика?» И с ним брюнет был согласен полностью. Давно пора меняться. Такер с громким стоном кончил, после чего вышел из тяжело дышавшей девушки, снимая использованный презерватив и кидая его в грязный унитаз. — Такер. Деньги, — тихо произнесла девушка, поправляя платье и надевая нижнее белье, которое лежало на полу до этого момента. Крейг вздохнул и протянул девушке те единственные несколько бумаг, что у него были в кармане. Шатаясь, брюнет завалился домой, по привычке крича: «Я дома!». Но уже некому. После того, как Такер пришел в очередной раз пьяным домой, рассказав блондину о всех его похождениях во время одной из их таких редких ссор, Твик молча ушел, даже не закрыв за собой дверь. Он делал так в конце каждого конфликта, но в этот раз все было как-то по-другому. Он не вернулся через пару часов, пропахший табаком со стаканом кофе. Крейг ждал его. Проходя по коридору к лестнице, он с грустью оглядывал свой дом, возвращаясь к воспоминаниям о своих отношениях. Кажется, уже закончившихся? В душной спальне еще сохранился стойкий запах кофе и выпечки, табака и таблеток после ухода Твика. Крейг с того вечера так ни разу и не проветривал комнату, желая тешить себя надеждами и мечтами. Скоро там станет просто невозможно дышать. Но Такер ложится в пустую незаправленную кровать прямо в одежде, устало прикрыв глаза. Уснул он быстро, что в последние несколько дней казалось просто невозможным. Крейг просыпается только тогда, когда услышал громкий хлопок двери, тихие шаги и такой знакомый тихий голос. Твик бубнил что-то вроде: «Агрх! Где же оно, черт возьми?» Такер вскакивает с кровати и выбегает из комнаты, ища своего любимого нервного блондина, которого он так обидел по своей глупости. — Твик, — тихо произносит брюнет, встав в дверях и закрывая таким образом невротику все пути к отступлению. Твик открыл было рот, желая что-то сказать, но Крейг не дал тому произнести и слова, — Подожди, выслушай меня. Пожалуйста. Крейг не знал, как продолжить. Они просто с минуту глядели друг на друга, не зная, как прервать слишком неловкую и напрягающую тишину. В итоге Такер быстро сокращает расстояние между ними и крепко обнимает блондина, прижимая к себе и целуя того в макушку. Он шептал извинения, обещания, что изменится. — Отпусти меня, — впервые голос Твика звучал настолько уверенно и серьезно. За все эти секунды парень даже не вздрогнул ни разу, — Все кончено. Навсегда. Крейг нехотя отпустил невротика, сглотнув. Такеру уже плевать на свой контроль над эмоциями, он просто не мог позволить себе потерять то единственное, что у Крейга было. Всего неделю назад они строили планы, что купят себе новую морскую свинку, что пойдут на очередное свидание, отправятся к родителям вместе. Но сейчас Твик молча спешно закидывал свои вещи в пакеты, будто бы желая как можно скорее покинуть этот дом. — Твик. Не уходи, — голос дрожал и звучал умоляюще, почти что жалко. — Я устал, — тихо произнес невротик, почесав затылок, — Мне кажется, что… Черт! — блондин выругался, зажмурившись и вздрогнув. Сердце Крейга пропустило удар, — Что ты чувствуешь к этим… Людям эти тупые чувства! Я чувствую себя… — Как? — Почему ты не говоришь, что думаешь обо мне? Я знаю, что со мной трудно, и поэтому ты ходишь к другим и… — Я просто дебил, понимаешь? Твик замер на несколько секунд, в упор глядя на Такера после чего кивнул и, в конце концов, мягко улыбнулся. *** Крейг почувствовал некоторое облегчение и счастье, уже не стесняясь широко улыбаться. И, в конце концов, Твик совсем смягчился и направился к Такеру быстрым шагом, намереваясь обнять. Только Крейг коснулся, собираясь поцеловать своего, уже, парня, он резко открыл глаза из-за орущего будильника, вздрогнув. — Как же заебало, блять, — Крейг выругался, закрыв лицо руками и пытаясь нащупать телефон на тумбочке, но парень случайно разбивает его. Хотя уже не важно. Он запускает пальцы в свои жёсткие стальные волосы, которые не мыл последнюю неделю, — Твою мать… — Твик! — крикнул он, вскакивая с кровати, оглядывая комнату в поисках невротика. Но в ней было пусто. Вздохнув, Такер начинает что-то судорожно искать, лазая по всем углам дома. Он облегченно вздыхает, найдя что-то нужное в кладовке и грустно улыбается. И вот, спустя буквально полчаса, парень висит на гребаной люстре, сначала часто дыша, случайно царапая шею, иногда дергаясь, прямо как Твик делал. Но спустя небольшой промежуток времени брюнет уже не может двигаться из-за судорог. Найдут его таким, в своей моче, дерьме, висящим так. Вот и дышать становится невозможно, а сердце испускает последний удар. Какой-то листок падает прямо рядом с табуреткой, с которой слез Крейг, стоя в петле.