Блястяще

      Честное слово, Маринетт, блёстки — это плохая идея.       А чихать над открытой баночкой, в которую ссыпаны порядка пяти стандартных — тем более.       А потом идти и сражаться с акумой — это ну вот прям такое.       Кот как раз сидел на крыше и наблюдал за новым злодеем, когда рядом приземлилась Ледибаг. Он повернул голову чтобы поприветствовать напарницу и уже был готов отпустить очередной каламбур, но тот застрял в горле, тут же поглощаемый новым. — Кот, не смей.       Но Нуар уже улыбался во все тридцать два и его ничто не могло остановить: — Моя Леди, выглядишь блестяще!       Ледибаг, щедро обсыпанная розовыми блёстками, закатила глаза и тяжело вздохнула: — Не время, Нуар. Надо очистить акуму. — О, моя Леди, я ослеплён твоим сиянием, а ты так жестока! — Кот театрально приложил ладонь сначала ко лбу, а потом, подумав, что сердце важнее (и оно у него гарантированно есть в отличие от мозга, как сказала бы Леди), переместил руку туда.       Честное слово, Леди, блёстки — плохая идея.       А когда рядом Кот — тем более.       Ведь это же Нуар. Когда он упускал возможность скаламбурить? — Моя Леди, ты искришься очарованием! — Это искры ненависти, Кот, ибо ещё одна шутка — и я взорвусь! — не выдержала героиня, со злостью тряхнув головой, из-за чего часть блёсток перекочевала на напарника, но того это ничуть не смутило, более того, он воодушевился: — Это будет незабываемый фейерверк! — И последний в твоей жизни, — мстительно пробормотала она. Ещё, как назло, акума попалась в блестящем трико розового цвета. Какая-то гимнастка не прошла на соревнования, вот и беснуется на весь Париж. — Уходить — так с блеском! — продолжил Кот, не забывая уворачиваться от вырвиглазно-розового языка ленты. Он опустился рядом, разбивая бетон и высекая искры (по крайней мере, героиня предпочитала думать именно об искрах, а не о блёстках). Крыша пошла трещинами, и Леди, подхватив Нуара, зацепилась йо-йо за выступ противоположного дома, покидая опасное место и скрываясь от акумы. — Ослепительно, моя Леди. — Кот, перестань. Нам надо придумать план. — Блестящая идея, моя Леди! — Кот! — Даже звёзды не сияют, как ты! — Я сияю лучше звёзд! — вклинивается акума. — Господи, забери этого недоумка на далёкую звезду, — стонет Ледибаг, страстно мечтая избавиться от всего сияющего: блёсток с лица и волос, акумы и Кота с его, чёрт побери, «блестящими» каламбурами!       Боги, в ванну, пожалуйста! — Я буду сверкать тебе по ночам, моя Леди! — патетично восклицает Кот, подталкивая Маринетт к решению сшить самые плотные (желательно в три слоя), какие только возможно, шторы.

***

      Маринетт искренне возненавидела блёстки. В начале дня идея сделать новый чехол для скетчбука с помощью нежно-розовых блёсток казалась просто замечательной и волшебной, и его (скетчбука) вид непременно должен был вдохновлять создательницу на великие свершения, как мининум — парочку новых дизайнов, которые непременно бы увидел Адриан, рассказал о них отцу, отец бы заинтересовался, и в следующем сезоне вышла бы коллекция «М.Д-Ч» настолько успешная, что Адриан непременно бы в неё влюбился, нет, наконец просто осознал, что всю свою жизнь был влюблён в неё и тут же бы сделал предложение, сразу после выпускного они бы расписались, а через пару лет она бы выпустила коллекцию детской одежды «Э.А» (вне сомнений, первой обязана появиться дочь), а через…       Когда Маринетт чихнула, любви к блёсткам у неё несколько поубавилось, но трансформировалась она с мыслями о возвращении к работе после очищения акумы, ведь… (тут в её голове начинали играть свадебные колокола)       Даже когда Кот раскрыл свой рот, Маринетт не питала неприязни к блёсткам. Первый час.       На втором часу начались сляпанные на коленке стихи, нервный тик и желание растереть кого-нибудь в пыль, останавливало только то, что пыль по помолу была такой же, как и блёстки. — Миледи сияет, сверкает сегодня, Её красотою я ослеплён. Как смотришь на свиданье, моя дорогая, Пойдём?       Начал дёргаться второй глаз. — Я звезда! — осыпая всё вокруг розовыми, мать их, блёстками, аки банши возопила акуманизированная настолько противным голосом, что аж мимо пролетавшего голубя контузило. — Слушай сюда, звездюлина! — Ледибаг натурально зарычала. — Я тебе сейчас покажу звездопад, будешь лететь, звездеть и радоваться!       К сожалению, Звездюлина (Кот отказался называть её иначе) оказалась достаточно ловкой, чтобы избежать захвата йо-йо, и на удивление умной, чтобы не вестись на подначивания Нуара. Хотя тот особо и не старался. Главной его целью было донести до его Леди все шутки, пришедшие сегодня на язык (но не в голову, иначе бы он ограничился только парочкой и не рисковал бы сейчас быть закопанным по разным пакетам). — Ах Леди, Леди, блестит, ослепляет, Хотя я любовью уже ослеплён. И блики повсюду сегодня играют… — КОТ!       Кот аж забыл последнюю строчку и прикусил язык. Интонация была такой, что по спине мурашки пробежали. Такой интонацией можно увеличивать производительность кирпичных заводов, шугать неблагополучных личностей в неблагополучных районах и, если бы злодейка не ускакала куда-то, то и акума бы добровольно свалила. А ещё он всего на мгновение позавидовал Бражнику, который чёрт знает где, но явно не рядом со злой Леди. После этого он с тяжёлым вздохом кое-как взял себя в руки (но генерировать шутки от этого не перестал).

***

      Нет, серьёзно, мало того что их так просто за один раз не отмоешь (а тем более из волос), так ещё и за три часа она выслушала столько идиотских шуток, сколько не слышала за последние пять сражений вместе взятых.       К счастью, за ночь девушка успокоилась до такой степени, что даже нервный тик прекратился (и поле ромашкового чая и валерьянка тут совершенно не причём), хоть глаз пару раз дёрнулся утром при взгляде в зеркало, в целом, душевное равновесие было восстановлено, пока не… — Маринетт, ты прямо сегодня сияешь! — сверкнул белозубой улыбкой Адриан, но в следующий миг споткнулся от осознания и того взгляда, который подарила ему одноклассница.       В принципе, мы не в каноне, поэтому до Маринетт тоже дошло, кто перед ней, ибо интонация была точь-в-точь, как и улыбка. — Блястяще, — пробормотала она.       Конечно, они потом начали встречаться, и всё бы ничего, но… — Мама, смотри, папа купил мне целый набор блёсток! Мам, ты что, плачешь?