Милый хиромант

      Когда Томура Шигараки согласился на партию в карточной игре со знаменитым на всю Японию шулером, он примерно представлял себе последствия, но то ли из-за скуки, то ли из любопытства он все-таки пошел на риск, ведь парню очень хотелось лично убедиться в том, почему хрупкую девушку Андо Каяо считают гением в этой темной и совсем не женской отрасли. В способностях хироманта, которые так восхвалял ни единожды его напарник Курогири, Томура уже успел убедиться на личном опыте, когда впервые встретился с Токийским Хиромантом чуть меньше недели назад. Лидер Альянса Злодеев никогда не любил вести длительные задушевные беседы, так как потемки его души были заперты даже от него самого, но в компании Каяо тот даже не заметил, как минул почти час с момента их знакомства, и даже тень желания убить ее или покалечить у него не возникла. Либо девушка помимо своей необычной причуды обладает еще и магией, либо даром убеждения, но Томура открыл для себя третий тип людей, помимо терпимых и нетерпимых – симпатичные. На удивление самому себе, он проникся к ней пусть и отдаленной, но симпатией. Парень сделал такой вывод в тот самый момент, когда встретившись с ней вновь на следующий день после знакомства, не ощутил напряжения или раздражения в ее присутствии, а лишь по-детски искреннее любопытство. Шигараки воспринимал новенькую, как интересную, даже диковинную игрушку, и хотя внешне она ничем особенным не привлекала, но вот найти ключ к ее содержимому парень, хоть и пассивно, но пытался.       «Люди тоже бывают интересными» - сделал вывод Томура Шигараки, когда Каяо появлялась в радиусе его видимости. Она удивляла его очень многим, но особенно необычной легкостью в манере речи для такого неглупого человека. И хотя Томура считал себя тоже не дураком, но даже за собой он иногда замечал признаки занудства, в чем ни разу тот не смог попрекнуть Каяо. Помимо этой девушки Шигараки не раз в своей жизни сталкивался с людьми, не обделенными умом и здравым смыслом, но бич таких людей – чувство собственного превосходства над другими, надменность и скептицизм. Все эти качества были знакомы злодею, ведь именно таким его самого видит большинство людей, и таким видит он свое отражение в зеркале. Именно по этой причине Томура больше всего ненавидит слишком мозговитых людей, ведь когда сталкиваются два гения или два идиота – быть борьбе за лидерство. На самом деле, Томура одинаково ненавидит и гениев, и дураков, но с дураками он сталкивался куда чаще, поэтому тот успел сделать вывод, что с ними работать намного проще. Дураки практически никогда не задают вопросов, ведь их скудный интеллект просто не способен по своей природе осилить дополнительную информацию. Они предпочитают действовать инстинктивно, под влиянием какого-то сиюминутного порыва, совершенно не задумываясь даже об элементарных вещах. Такие люди созданы лишь для того, по мнению Шигараки, чтобы служить инструментами в более разумных руках, ведь если один из этих «инструментов» сломается, его без сожаления можно заменить на другой.       С момента знакомства с Токийским Хиромантом, Томура никак не мог определиться к какой категории людей ее отнести. Ее способности и отточенный ум склоняли Каяо к званию настоящего гения, но ее подача самой себя была настолько проста, что это наводило смуту в восприятие Шигараки. В ее поведении и речи отдаленно чувствовалось признание собственной значимости, но девушка никогда это слишком ярко не выражала, словно она то ли стесняется самой себя, то ли действительно не воспринимает свои таланты всерьез. Каяо не кичилась своей необычной причудой и с некой иронией рассказывала о том, что проворачивала в подпольных казино по всей Японии, преподнося эти захватывающие рассказы так, словно она пересказывала сюжет интересного фильма, а не своей жизни. Когда заходила речь о ее приключениях в преступном мире, на лице Каяо практически всегда застывала легкая улыбка, которой она выражала явную насмешку над самой собой. Томуре казалось, что Хироманту становится неловко от своих же воспоминаний, словно она ощущала угрызения совести за все, что вытворяла раньше, хотя когда тот задал ей прямой вопрос, она с уверенностью ответила, что ни о чем не жалеет.       В окружении Томуры Шигараки люди, достойные хотя бы грамма его внимания, - в явном дефиците. Ему хватило бы пальцев одной руки, чтобы сосчитать всех людей, которые его хотя бы не раздражают, и среди них вместе с Курогири теперь и Андо Каяо. Возможно, что со временем его отношение к ней может измениться, но пока эта девушка зарекомендовала себя исключительно с положительной стороны. Каяо довольно общительная, но не надоедливая, веселая, но не легкомысленная. Ее шутки и лексикон совсем не вульгарные, хотя порой она затрагивала весьма пикантные темы. Андо Каяо девушка не из робких, что придает ей своеобразный шарм, который притягивает к себе окружающих. Чем больше Томура знакомился с ней, тем больше он убеждался, почему ей так легко сошли с рук все ее аферы. Чтобы проворачивать такие рисковые делишки человек должен быть не только хитрым и вертким, но и артистичным, и этого в Хироманте было предостаточно. Наблюдая за тем, как Каяо подстраивается под ситуации и людей, с которыми знакомится, Томура сделал вывод, что в этой харизматичной девушке погибает великий актер. Парня немного напрягал тот факт, что Каяо знает о нем, буквально, все до нитки, но он о ней не знал практически ничего. Где девушка ведет себя искренне, а где играет на публику - оставалось только ломать голову, и какой на самом деле человек этот Токийский Хиромант – для Шигараки это все еще загадка.       Потерпев поражение во второй раз в карточной игре «Гоу Джи» Томура убедился на личном опыте, что с прославленным Токийским Хиромантом лучше не связываться, когда дело касается азартных игр. Не успела в руки Каяо попасть колода карт, как из милой девушки она на глазах перевоплотилась в настоящее чудовище. Когда Шигараки попросил ее не сдерживаться и применять любые грязные трюки в этой якобы невинной игре, тем самым показав, что он ее не боится, стратегическая лодка злодея была разбита вдребезги о непрошибаемый танкер с недюжинным опытом юного шулера. Во второй партии Шигараки вообще был готов сложить карты на стол и сдаться, так как он уже успел трезво оценить свои шансы на победу, но девушка вынудила его довести игру до своего логического завершения, а точнее – ее абсолютной победой в «Гоу Джи». Тягаться с профессиональным шулером – не самая лучшая затея, особенно если твой конек – это онлайн-игры, но Томура почерпнул для себя много нового за эти две партии карточной игры. По крайней мере, теперь, когда Каяо раскрыла ему несколько маленьких стратегий в этой игре, которые она разработала сама, парень мог спокойно воспользоваться этими секретами в следующий раз, когда ему придется сыграть с кем-нибудь менее опытным.       - Курогири, - отбросив свои карты на столешницу, Шигараки слегка качнул головой и тихо усмехнулся себе под нос, - умные бабы – это зло в самом чистом его проявлении. Похоже, нам нужно свернуть свою лавочку и начать новую жизнь где-нибудь в Мексике, - с этими словами он обреченно развел руками. – Она меня полностью сделала.       На это Каяо лишь рассмеялась, собирая разбросанные по столешнице карты. Курогири, который уже около часа следил за ходом игры, находился сейчас под неким воодушевлением, ведь он впервые видел вживую Токийского Хироманта за делом, которое и стало ее красной ковровой дорожкой в профессиональный преступный мир.       - Каяо, ты действительно невероятный шулер. Томура Шигараки довольно хорош в карточных играх, но здесь ты не оставила ему никакого шанса.       - Прямо захвалили, куда деваться! – девушка принялась довольно изящно и ловко тасовать карты, как бы подчеркивая этим жестом свое превосходство. – Каждый хорош в чем-то своем. Я вот в нечестной игре. Но могу сказать, - Каяо обратилась к лидеру, - ты играешь очень даже неплохо. Если тебя немного понатаскать, то ты смог бы стать хорошим шулером. Ты очень наблюдательный и обучаемый, а это необходимые качества в освоении такого замысловатого ремесла. А еще, оказывается, у тебя есть чувство юмора! – усмехнулась девушка. – Вот уж не ожидала.       - В каждой шутке есть доля правды, - Шигараки слегка потянулся, чтобы размять свои мышцы, которые слегка задубели после длительного нахождения в сидячем положении. – Я больше не буду с тобой играть, иначе ты меня разоришь, - парень с некой иронией взглянул на кучку денег, которые ему пришлось добровольно, как проигравшему, отдать победителю.       – Но зато ты развлекла меня в столь хреновый вечер.       Настроение Томуры Шигараки и правда в последнее время оставляло желать лучшего, и все из-за неприятного известия со стороны вышестоящего начальства в лице его учителя и создателя Альянса Злодеев, преемником которого и является Томура. Молодой злодей переживал из-за того, что запланированное покушение на геройскую академию «Юэй» придется отложить из-за непредвиденных обстоятельств, а альянс уже успел провести приготовления к этому столь важному для злодеев событию. Шигараки большой педант во всем, что касается его злодейских деяний, поэтому он до белого каления ненавидит ситуации, когда что-то идет не по четко выстроенному плану. Но жизнь, к сожалению, такова, что она частенько любит посмеяться над планами людей и вносит свои коррективы, о которых никто не просил.       Поскольку эти приготовления начались задолго до появления в альянсе Хироманта, девушку пока что лишь частично просветили в их дела, но кое-что ей все-таки доверили, а именно набирать людей, которые готовы стать так называемым «пушечным мясом» в злодейских планах альянса. С ее сверхспособностью собирать точную информацию о людях через их руки и с талантом находить общий язык с совершенно разным контингентом, Томура был уверен, что здесь она сможет проявить себя лучше всех. Хотя он рассчитывает больше на количество, чем на качество, но что плохого в том, если Каяо сможет отобрать из толпы паразитов небольшое количество достойных представителей злодейского мира? Это удвоило бы шансы на победу, поэтому в данном вопросе он всецело доверяет Хироманту. Правда самой Каяо было грустно наблюдать за самобичеванием лидера, поэтому она и пыталась всячески его отвлечь от тяжких дум и заставить того расслабиться, но настроение поднималось лишь на короткий промежуток времени, а после Шигараки вновь погружался в темную пучину своих мыслей.       И даже сейчас, когда Каяо развлекла лидера уроками шулерства, она по-прежнему чувствовала его настроение, несмотря на то, что она не видела ни его выражения лица, ни глаз, и все это было сокрыто за мертвецки-бледной мужской рукой. Весь образ Шигараки Томуры был соткан из тоски и безысходности, а эта черная одежда, которую он практически никогда не снимает, добавляет его и без того хрупкому телу совершенно неуместную худобу. Каяо довольно часто бросала свой взгляд на слишком сильно выступающие ключицы парня, вид на которые открывал глубокий V-образный вырез на его черной кофте. Девушка не могла понять, почему Томура так скромно скрывает свое тело за мрачными, заурядными одеждами, но акцентирует, словно нарочно, внимание на своей исцарапанной лебединой шейке и выступающих из-под тонкой бледной кожи косточках. Либо он выбрал именно эту кофту именно с этим вырезом не задумываясь, либо ему нравится эта часть своего тела.       Каяо очаровывала эта видимая хрупкость юноши, которая играла роль обманки, ловушки для тех, кто предпочитает опираться на внешность человека. Мысленно Хиромант сравнила Томуру Шигараки с бабочкой-златогузкой, известной своей невзрачной, непримечательной внешностью, но сокрытой за этой невинной оболочкой вредоносностью. Будучи такой обманчиво безвредной, завораживая своими милыми тонкими белыми крылышками и пушистыми усиками, она ведет без какого либо сожаления паразитический образ жизни, вторгаясь на территорию людей и заражая своим ядом все, до чего она коснется. Эта бабочка как нельзя лучше описывает саму сущность Шигараки Томуры, и если ему в следующей жизни выпадет участь появиться на свет насекомым, то это будет именно златогузка.       - Слушай, Шигараки, - Каяо вдруг прервала напряженную тишину, которая царила в баре минут пятнадцать, и медленно поднялась из-за барной стойки. – Ты как расслабляешься вообще?       - Чего? – парень одарил Хироманта немного напряженным, но в то же время удивленным взглядом.       - Ну, ты просто такой недовольный всегда, озлобленный, в напряге. Вот я и спрашиваю: ты таким ходишь двадцать четыре на семь или же ты как-то расслабляешься?       - С чего тебя вдруг это заинтересовало? – недоумевал Шигараки, пытаясь отыскать подвох в ее вопросе. – Какое тебе до этого дело?       - Как сказать. . . – обойдя стул, на котором восседает юный злодей, Каяо остановилась у него за спиной и легким прикосновением ладони накрыла левое плечо парня. – Ты же наш полководец или как? Если ты будешь всегда таким мрачным ходить, ты и нам всем настроение будешь портить. Курогири вон совсем растворился за этой барной стойкой.       Мужчина хотел было что-то ответить, но его прервал лидер, после того как сбросил одним резким движением руку Каяо со своего плеча: - Вот только без этого, - огрызнулся Шигараки, фыркнув, тем самым выразив свое недовольство. – Не нужно делать вид, что ты печешься о моем самочувствии. Я тебе частично благодарен за информацию, но на этом все. В мою жизнь лезть не рекомендую.       - А я разве говорила, что собираюсь куда-то лезть? – усмехнулась Каяо, встав возле лидера, опираясь локтем в столешницу барной стойки. – Я просто спросила, как ты расслабляешься, но судя по тому, как ты припадочно дергаешься, ты и отдых – понятия не совместимые.       - Хочешь меня достать? – Томура, упершись руками в край столешницы, медленно, даже с некой угрозой поднялся на ноги, после чего икоса взглянул на Хироманта. – Я уж думал у тебя хватит мозгов не трахать мои.       - Ты меня даже не дослушал, а уже завелся с полуоборота, - на лице Каяо заиграла немного ироничная улыбка. – Я хотела предложить тебе покататься со мной. Когда мне хреново, то меня успокаивает скорость. Не хочешь зажечь со мной на дороге?       Это предложение было весьма неожиданным, и Шигараки просто не знал, что на это ответить. Ему еще никогда и никто не предлагал просто покататься, и тем более девушка, и тем более такая, как она. Он не знал чего ожидать от Андо Каяо, поэтому вновь стал искать подвохи в поступившем предложении, хотя Томура не мог однозначно сказать, что ему не хотелось бы сейчас прокатиться на высокой скорости по трассе среди мерцающих в темноте фонарей.       - У тебя что, тачка есть? – только до этого вопроса парень и додумался, хотя ответ исходя из ситуации на сто процентов положительный. Но этого вопроса Каяо было достаточно для того, чтобы увидеть его заинтересованность.       - Очень быстрая тачка, не могу не отметить, - с этими словами девушка достала из кармана ключи от своего автомобиля, после чего она пару раз прокрутила их на своем указательном пальце. – Вот увидишь: тебе сразу же станет так насрать на все проблемы, что потом скажешь мне «спасибо». Ну, так, - лицо Хироманта озарилось игривой, но доброжелательной улыбкой, - ты готов провести со мной ночь?

***

      Какие неведомые силы затолкали его в автомобиль Хироманта – Томура не знал, но он не жалел ни о чем. Езда за городом на большой скорости – этим видом досуга никого не удивишь, но для Томуры Шигараки, который привык жить в своей скорлупе: пассивно и постепенно саморазрушаясь, эта прогулка во внешний мир оставила довольно приятные впечатления. Чувство чего-то неизведанного, но такого притягательного волновало его сознание, как прохладный вечерний ветер волновал его спутанные светлые волосы. Эта быстрая езда в открытом и незащищенном от переменчивого настроения природы автомобиле напоминала больше полет, и парень это ощутил в полной мере, когда Каяо предложила ему откинуться на спинку сидения, закрыть глаза и развести руки в стороны, как разводят свои крылья птицы. Томура и не помнил, когда он в последний раз ощущал себя так легко, таким свободным от оков, которые создают собственные мысли и чувства. На какой-то момент он действительно забыл обо всем на свете, и даже о том, кто он такой. Смерть, которая нога в ногу всегда следовала за ним, вдруг отступила и парень по-настоящему смог вдохнуть жизнь, которая буквально витала в воздухе вместе с легким запахом бензина и парфюма Каяо. Шигараки пытался слиться с потоками ветра, которые били ему в лицо, но в полной мере ощутить прикосновения ветра мешала чужая конечность, закрывающая его лицо почти полностью. Он боролся с желанием убрать мешающую деталь, чтобы погрузиться в ночь с головою, но он не знал, стоит ли это делать при девушке. Томура нечасто светил своей неказистой физиономией, но хочет ли Каяо ее лицезреть – он мог только догадываться. Злодей не боялся ни ее реакции, ни ее пристального взгляда – для него это ровным счетом ничего не значило. С этой рукой на лице он чувствовал себя более защищенным, ведь никто не видит его истинных эмоций, его чувств, и никто никогда не мог себе даже представить, о чем тот думает. Большое преимущество, особенно перед врагами, которые умеют считывать информацию с лица противника, но в случае и Хиромантом эта деталь утрачивала свое значение. Шигараки даже не знал, приятно ему то, что эта девушка так много о нем знает, или нет, но она хотя бы не пытается воспользоваться этой информацией против него. Каяо делает вид, словно того разговора по душам никогда не было, и за это лидер был ей благодарен. Меньше всего он хотел, чтобы кто-нибудь лез к нему в душу, а точнее в эту бездонную яму, где должны храниться отголоски его души.       Томура не любитель слишком громко слушать музыку, так как от нее у него частенько болела голова, но сейчас эти разрывающиеся колонки под «Within Temptation» создавали нужную атмосферу, которая ни капли не напрягала парня. К тому же приятный голос солистки заглушил бы шум ветра, и это была главная причина, по которой Каяо истязала колонки своего автомобиля на полную мощность. Рок-музыка, ветер в волосах, мелькающие огни и ровная дорога – разве найдется нечто более прекрасное этой теплой, ясной ночью? Но Томура смог это нечто найти в развивающихся длинных волосах рядом сидящей девушки. Парень и сам не заметил, как откинул голову на спинку кожаного сидения и стал наблюдать за пляской на ветру угольных волос Каяо. Почему-то это зрелище захватило его, и все свое внимание он акцентировал только на черных, как сама ночь локонах Хироманта, борясь с желанием поймать один из них своей рукой. Ему было интересно, какие ее волосы на ощупь: мягкие, словно черный шелк, или жесткие, подобные тонкой проволоке, или они походят на гладкие нити не только со стороны, но и своей текстурой. Черными волосами в стране, где у большей части населения именно такой цвет волос - никого не удивишь, так как это считается заурядным цветом, но у Каяо был невероятно глубокий его оттенок. Ее волосы, словно совершенно не отражают свет, разве что иногда под ярким освещением макушка ее головы немного отдавала темно-серым. Не было никаких синих, рыжих, зеленых или каких-либо еще отливов, которые обычно бывают у черных волос. Ее шевелюра больше напоминала оперение ворона, так как именно у этих птиц оно имеет настолько насыщенный черный цвет. Длинные и ровные без единого изъяна – ее волосы словно выражали всю любовь Хироманта к ночной езде, ведь они напоминали собой множество дорог, за которые так хотелось ухватиться. И Шигараки был готов это сделать, но в последнюю секунду одернул руку, боясь потревожить их безмятежность, поэтому ему ничего не оставалось, как молча наблюдать за тем, как же красиво и легко танцуют эти черные нити.       Но приятное зрелище было грубо прервано желанием Каяо припарковаться у обочины и передохнуть от двухчасовой поездки, за время которой эти двое перекинулись лишь парой фраз. Девушке хотелось, чтобы Томура поделился своими впечатлениями от ночной поездки, и когда они оба покинули красный кабриолет, Каяо, захватив банку пива, присела на капот своего автомобиля и пригласила парня составить ей компанию.       - Не хочешь? – девушка с улыбкой протянула лидеру уже открытую банку с алкоголем, но тут же убрала ее, когда вдруг вспомнила: - Ах, да. Тебе ведь не желательно.       - Это только по твоим словам.       - Так ты еще не сходил?       - Потом как-нибудь. Времени на это нет, - скрестив руки на груди, Томура задумчиво уставился на фонари вдалеке.       - Шигараки, не тяни с этим, - с неким беспокойством предупредила его Каяо. – Сейчас ты гарцуешь, словно лань, а завтра ты уже корм для червей.       - Не дави, - слегка огрызнулся парень. – Я и без тебя это знаю.       - Без меня ты об этом узнал бы слишком поздно, - усмехнулась Каяо, отхлебнув содержимое из банки. – Слушай, Шигараки, - девушка с едва уловимым любопытством уставилась на руку, что скрывает его лицо, - для тебя эта. . . штука? Для тебя она что-то вроде памятной вещи, да?       - Ты же и сама знаешь ответ, зачем тогда спрашиваешь? – и этот факт Томуру явно напрягает.       - Ну, просто. . . – издав тяжелый вздох, Каяо уставилась на банку, которую держала в своих руках. – Я хотела сказать, что мне очень жаль, что тебе пришлось это все пережить.       - Жаль? – переспросил злодей с откровенной насмешкой, за которой он попытался скрыть горечь. – Ты снова пытаешься пробраться ко мне в душу? Я никогда не поверю, что кто-то способен к сочувствию. Люди – большие эгоисты. Все мы живем, руководствуясь лишь своими желаниями и ощущениями. Люди только делают вид, что их заботит кто-то помимо себя, когда им выгодно, чтобы о них так думали. Думали, что они хорошие и добрые. Думали, что они герои. Именно поэтому я ненавижу геройское сообщество. Все они – наряженные в клоунские костюмы лицемеры.       - А себя ты не считаешь лицемером?       - Себя? – усмехнулся юноша. – Я могу вести себя лицемерно, если мне нужно, но в основном я остаюсь самим собой. Если мне человек не нравится – я не боюсь высказать ему в лицо все, что я о нем думаю. Я не пытаюсь казаться для всех хорошим, вежливым и прогибаться под каждого неудачника, лишь бы не задеть его ничтожное эго. Знаешь, может быть, именно поэтому меня общество воспринимает как какое-то чудовище. Я не живу принятыми кем-то когда-то свыше реалиями и законами, я не пытаюсь подстроиться под этот мир. Я создаю свой собственный.       - Но не кажется ли тебе, что во всем должна быть мера? Тебе могут не нравиться некоторые люди, но зачем бросаться на каждого из них? Все-таки, становиться вершителем чужих судеб – это не совсем правильно. Я понимаю, бывают исключения. . . – после этих слов девушка ненадолго умолкла, потупив задумчиво взгляд, но после продолжила излагать свою мысль: - Иногда встречаются такие типы, с которыми вопрос кроме как физической силой не решить, но далеко не все такие.       - Считай, что это особенности моего характера. И скажи «спасибо», что я тебя вслед за всеми ними не отправил. Но будешь доставать меня – я могу и передумать, - на этом предложении Томура уже хотел было поставить точку, но его отвлекла рука девушки, которая медленно потянулась к его лицу. От этого жеста он даже немного отпрянул, покосившись на Каяо в подозрительности. – Ты что задумала?       - Сними эту фигню с лица, - Хиромант убрала руку, и на ее лице Томура уловил совершенно легкую, дружелюбную улыбку, которая только больше вызвала напряжения в его теле. – Очень трудно воспринимается разговор, когда на лице собеседника. . . – она слегка ткнула указательным пальцем в мертвую руку, - это.       - Просто не смотри на меня, и напрягаться не будешь, - хмыкнул Томура, отвернувшись.       - Но я хочу смотреть на тебя.       Эти слова подействовали на Шигараки совершенно неожиданно даже для него самого. Хотя Каяо ничего такого не сказала, но эта фраза подразумевала нечто большее, чем просто «я хочу смотреть на тебя». Эти слова стали призывом к доверию, просьбой открыться и показать себя, хотя он уже и не знал, насколько больше Хиромант может его открыть для себя. Многое о нем ей итак было известно, и может по этой причине он все-таки решился пойти на поводу ее желаний, хотя за этой решительностью могли скрываться и другие, пока не совсем понятные даже для Шигараки причины. Эта девушка умеет располагать к себе, и хотя парень это признавал, но он решил этому не сопротивляться, по крайней мере сейчас. Поэтому, слегка наклонив голову вниз, он медленно стянул со своего лица мертвую кисть руки и посмотрел на собеседницу с легким раздражением и упреком, словно он винил ее в том, что он это сделал. Но на самом деле его одолели отнюдь не отрицательные эмоции, а скорее противоречивые, ведь в ее бездонных черных глазах он не нашел даже частички презрения или отвращения к нему. Каяо явно пыталась скрыть свое сочувствие за натянутой улыбкой, но она смотрела на него совершенно открыто и без какой-либо задней мысли, даже немного разглядывая его бледное, усыпанное множеством шрамов лицо. Томура только мог догадываться, о чем она сейчас думает, но фраза, которую она неожиданно проронила, ввела его в еще большее смятение:       - Я могу подарить тебе свой бальзам для губ.       - Чего? . .       - Он отлично заживляет трещины и делает губы мягкими, как попка у младенца, - девушка рассмеялась то ли от своих же слов, то ли от удивленного выражения лица Шигараки. – Ну, чего ты так на меня смотришь? Я тебе помочь хочу. Какая девушка захочет целовать такие потрескавшиеся губы? Я на них смотрю, и мне самой больно становится, - Каяо слегка поморщила носик. - Ты зачем их кусаешь? Бросай эту привычку!       - Тебя так смущают мои губы? – усмехнулся Томура, скрестив ноги. – И больше ничего? – под «ничего» парень явно подразумевал большое количество шрамов, которые украшают верхнюю часть лица и область вокруг глаз. Но помимо этих рубцов и нервностей на коже, у него имелось два ярких шрама, оставшихся, похоже, после глубоких порезов. Один из них красуется на его правом глазу, другой же пересекает вертикальной линией его губы с левой стороны. Томура трезво оценивает свои внешние данные, посему он ожидал более негативную реакцию со стороны вполне привлекательной девушки, и именно поэтому он очень удивился, когда она акцентировала свое внимание на его обветренных и искусанных им же губах, а не на его внешности в целом. То ли она нарочно это сделала, чтобы отвлечь Томуру от более значительных дефектов на его лице, то ли ее действительно не смущают все эти рубцы и шрамы, но это казалось парню маловероятным. – Странная ты баба.       На это Каяо лишь улыбнулась, ведь она прекрасно понимает, как сильно на самооценку влияют изъяны во внешности. Зная теперь, как Томура остро реагирует на любую негативную реакцию в его сторону, она не хотела портить своими удивленными охами их и без того шаткие взаимоотношения, и ей пришлось подавиться своим удивлением и переключиться на незначительные мелочи на его лице. Каяо действительно удивилась, ведь она совсем не ожидала увидеть такое, но ее это нисколько не испугало и не отвратило от него. Все-таки, девушка понимала, что она сама не идеал и не эталон красоты, и у нее тоже имеются маленькие секретики. Возможно, если бы она увидела где-нибудь на улице обычного молодого парня с таким лицом, он бы вызвал в ней не самые приятные чувства, но Томуре Шигараки такой образ очень подходит, ведь его внутренние качества гармонизируют с внешностью практически идеально. Если смотреть на него только как на злодея, а не с точки зрения личных предпочтений, в нем почти нет изъянов. Возможно именно потому, что это Томура Шигараки, а не кто-то другой, его внешность не кажется Каяо отталкивающей. Она даже принялась его с неким детским любопытством разглядывать, что тот сразу же заметил и напрягся, так как он не привык, чтобы люди так пристально на него смотрели.       - Будешь так пялиться – верну на место, - Шигараки слегка помахал этой мертвой кистью руки, на что девушка только посмеялась. – Что? Я серьезно.       - Ну, если хочешь, то можешь возвращать, но мне кажется тебе и самому стало легче, когда ты ее снял, - Каяо потянулась к этой мертвой части тела, но Томура тут же отпрянул от девушки, прижав эту руку к себе, словно драгоценность. – Да не бойся ты так, я ничего с ней не сделаю. Просто интересно потрогать.       - Зачем? – Шигараки искренне недоумевал с поведения Хироманта, но никакой враждебности он от нее не ощущал.       - Интересно, говорю же, - Каяо пожала плечами и, допив содержимое банки, смяла ее в своей руке, после чего одним движением отправила мусор в полет до задних сидений автомобиля. – Но раз для тебя это так страшно, то не надо.       Оторвавшись от капота, Каяо вернулась в машину и завела ее, готовясь вновь отправиться в путь. Когда Томура уселся на соседнее от водителя место он, даже не взглянув в сторону девушки, положил ей свой ценный «артефакт» на колени, после чего сразу же ощутил на себе пристальный взгляд Каяо.       - Если ты никогда не видела части тела мертвых, то пусть это станет для тебя интересным опытом, - прокомментировал свои действия Томура, после чего скрестил руки на груди, все также смотря куда-то вперед на дорогу.       - Шигараки. . . – Хиромант не смогла подобрать слова, поэтому лишь улыбнулась ему и оторвала руки от руля, переключив свое внимание на мужскую кисть руки, которая сейчас мирно покоилась у нее на коленях. Ее одолевали очень смутные ощущения по этому поводу, ведь с трупами она в своей жизни сталкивалась довольно редко, а расчлененку она вообще видела только в фильмах ужасов, но поскольку истинный хозяин этой руки уже давно как на том свете, Каяо было не так уж и противно потрогать ее своими пальцами. – Твердая и холодная, словно она и не настоящая вовсе. Интересно. Ты ее типа забальзамировал что ли?       - Иначе от нее давно остались бы только кости, ведь логично? – усмехнулся Шигараки, который искоса, но наблюдал за ее действиями, пробуждающими в нем волнение все сильнее. – Все? Можно забрать уже? – девушка даже не успела ответить, как он ревностно сгреб эту руку и положил ее на сиденье между собой и дверью автомобиля, чтобы в случае чего Каяо не смогла до нее дотянуться.       - Просто очаровательно, - тихо усмехнулась девушка, покачав головой. – «Так трепетно к ней относится. Значит, любовь не чужда даже ему. Пусть и в такой извращенной форме», - девушка улыбнулась своим мыслям, после чего они сразу же двинулись в путь, навстречу ярким огням и прохладному ночному ветру.

***

      Каяо не утрировала, когда сказала, что она проведет с ним ночь, как бы двусмысленно это не звучало. Но в случае с этими двумя все прошло настолько невинно, насколько вообще это слово можно было бы отнести к Шигараки Томуре. В красном кабриолете они встретили луну, а после и солнце, хотя это скорее солнце встретило их, ведь его ранние лучи, которые только выбились из-за горизонта, разбудили спящую парочку, объявив им о начале нового дня. Томура проснулся первым и сразу же стал судорожно оглядываться, но убедившись, что ночная прогулка по загородной трассе ему не приснилась, он немного удивился, но это удивление легло приятным осадком ему на сердце. Ночная поездка в компании Токийского Хироманта действительно подействовала на него положительно, и впервые он проснулся не с желанием кого-нибудь убить, а с каким-то легким воодушевлением и готовностью переждать временные трудности, какими бы они не были.       Взглянув на Каяо, которая возилась на соседнем кресле и похоже готовилась вот-вот проснуться, Томура воспользовался этим и с каким-то любопытством стал разглядывать ее, изучать черты ее лица, ее фигуру и мимику, которая становилась все ярче с каждой секундой. Девушка забавно морщила свой маленький носик и прикрывала глаза руками, чтобы защититься от навязчивых солнечных лучей, но этот золотистый свет только с большей интенсивностью ласкал ее лицо, заставляя фарфоровую кожу гореть и почти сиять своей бледностью. Если Томура считал свой оттенок кожи скорее сероватым, болезненным, то вот кожа девушки, по его мнению, была благородно-бледной и не создавала впечатление, что она чем-то неизлечимо больна. Но ему было интересно, какая ее кожа на ощупь. Возможно, она такая же холодная и гладкая, как фарфор, и ему действительно очень хотелось потрогать ее. Но как это будет выглядеть со стороны? Как домогательство? Может Томура Шигараки и не самый приятный парень на свете, но с девушками он никогда не контактировал против их воли, да и не против тоже. Он вообще не знал что это такое, и какие настоящие, живые девушки на ощупь, да и задумался он об этом только сейчас, от чего-то, глядя на Андо Каяо.       Эти навязчивые мысли и непривычные ему желания начинали все больше разъедать его сознание, вынуждая парня держать себя за свою же руку, которая словно жила своей жизнью и тянулась изо всех сил к лицу Каяо. Когда Шигараки становилось любопытно, ему крайне сложно совладать со своими чувствами, словно маленький ребенок, который только познает этот большой мир. Томуре уже давно перевалило за двадцать, а он до сих пор не познал одну из главных составляющих человеческой жизни, а именно тактильное удовольствие, получаемое от взаимодействия с другими людьми. И дело здесь даже не в сексе, а в простых прикосновениях, которые он никогда на себе еще не ощущал. Ровно до этого дня он практически не задумывался о том, что для парня его возраста не совсем нормально вести такую затворническую жизнь и ограждаться от противоположного пола. Но вот сейчас ему стало так интересно познакомиться с этим чужим для него миром, что он и сам не заметил, как подушечки его пальцев соприкоснулись со щекой Каяо, от чего, кажется, та и резко пришла в себя. Томуре пришлось тут же отпрянуть от нее и сделать вид, что ничего сейчас не произошло, но кажется спросонья девушка ничего и не поняла.       - Уже утро? – Каяо медленно и лениво потянулась, а после нажала на маленький рычажок сбоку от сиденья, и его спинка вернулась из горизонтального положения в изначальное. – Отрубилась, как мертвая. Но все-таки стоило спать под крышей. У меня не сгорело лицо? – усмехнувшись, девушка посмотрела на лидера и указала на свое лицо.       - У тебя откидывается верх машины, да? – Томура чувствовал себя немного не в своей тарелке, поэтому он предпочел отвернуться и не смотреть на нее. – Зато мы поспали на свежем воздухе.       - Знаешь, а мне очень понравилась эта тусовка в машине. Не желаешь как-нибудь повторить? Ты довольно неплохой собеседник, когда не психуешь!       - Ты тоже, когда не трахаешь мне мозг.       - Скажи спасибо, что есть в твоей жизни хоть кто-то, кто тебя как-то, да трахает, - Каяо залилась звонким смехом, когда поймала на себе крайне недовольный взгляд Шигараки. – Ой, не парься ты по этому поводу! Подумаешь, девственник! Велика беда!       - Либо ты меняешь тему, либо от твоей «малышки» не останется даже болтика, - Томура с явной угрозой уставился на Хироманта, направив свою раскрытую ладонь в сторону дверцы машины, как бы пытаясь убедить ее, что он серьезен в своих намерениях.       - Ладно-ладно! Совсем шуток не понимаешь? К тому же ты действительно зря загоняешься по этому поводу. Я ничего хорошего в сексуальном опыте не почерпнула, кроме боли и разочарования. Я была бы не против сейчас оказаться на твоем месте.       Шигараки заметил, как резко та изменилась в лице, поэтому он решил задать соответствующий вопрос: - Хреновый мужик попался, да?       - Полное дерьмо, - просто и содержательно ответила на его вопрос девушка, после чего она завела свой кабриолет и с задумчивым взглядом уставилась в даль, уже освещенную утренним солнцем. – Возвращаемся?       Томура лишь молча кивнул и отвернулся, но когда автомобиль тронулся, он вновь взглянул на притихнувшую Каяо. Сейчас он еще раз убедился, что он совершенно ничего о ней не знает, но узнать ее он действительно хочет. «Странная баба. Но кожа у нее мягкая. . .» - пронеслось у него в голове, правда это определение вызвало в нем противоречивые, но больше приятные чувства. Чувства, которые ему еще предстояло познать.