Чуя не в себе

— Так и знал, что так будет, — спокойно сказал Дазай, вернувшись в гостиную и увидев на полу Чую. Тяжело вздохнув, детектив поднял девушку на руки и медленно понес в комнату, стараясь сильно её не трясти. Пока он шел до спальни, Накахара успела прийти в себя, но ей было всё так же плохо. Аккуратно положив её на кровать и сняв с неё перчатки и чокер. Щеки были красными, глаза усталыми, а тело совершенно ослабло. Нечасто можно увидеть её в таком виде. — Ну что, идиотка, догулялась? — холодно поинтересовался Осаму, накидывая на неё одеяло. В ответ он услышал неразборчивое недовольное бормотание, а сама Чуя сильнее укуталась в одеяло и отвернулась, не желая видеть и слышать его. Она и так прекрасно понимает, что сама виновата, но видеть его недовольную рожу как-то не особо хочется. Поняв, что говорить и отвечать она не хочет, Дазай развернулся и покинул комнату. Вернулся он уже с градусником в руках. — Держи, измерь температуру, — так же безэмоционально сказал он и подал девушке градусник. Та с трудом потянулась и взяла его. Спрятав его под одеждой, вновь отвернулась. Нахлынуло дикое желание отдохнуть и поспать. Детектив еще некоторое время смотрел на неё, а после вышел из комнаты и направился на кухню. Хоть это она виновата, что слегла с температурой, он не мог позволить ей так просто помереть. Поэтому решил приготовить самого обычного риса на ужин, дабы она хоть чего-нибудь немного поела. Несколько дней назад Чую срочно вызвали на работу, хотя на улице тогда была просто ужасная погода, да и почти ночь. Осаму пытался её хоть как-то, но убедить не идти никуда в такую и погоду и предупреждал о возможных последствиях, но эту мафиози ни за что не переубедишь, особенно если дело касается работы. Какая же она всё-таки преданная работе и начальству. Аж бесит! Именно так всегда он думает, когда она не задумываясь уходит на работу, когда может остаться дома. Так вот, его, конечно, никто и не спрашивал, но он всё же позволил Накахаре пойти, но предупредив, чтобы та оделась теплее. Но разве она будет слушать? Конечно нет. Несмотря на то, какая на улице отвратительная погода, девушка всё равно обошлась лишь своей шляпой и плащом. Ну и кто бы мог сомневаться, что совсем скоро у неё появится температура? Конечно, побегать вечером в дождь с ветром — для Чуи это нормально. Она прекрасно слышала, как Дазай предупреждал её о последствиях и всякой другой ерунде, но тогда она не особо предала этому значение, а теперь жалеет об этом. Вот всегда она такая. Обязательно сделает всё по-своему, кроме приказов начальства. Вот их-то она выполнит четко по плану, не допустив при этом не одной оплошности и не действуя своевольно. Это частенько раздражало детектива, что какое-то там начальство значит для неё больше его. И сейчас также. Не послушалась и получила. Впрочем, она сама виновата и знает это, вот только ни за что не признает перед ним всю ошибку. Нет и всё. Пока Дазай пытался что-то приготовить на кухне, Чуя уже измерила температуру. Не самая приятная температура, но могло быть и хуже. Немного полежав, сильнее укутавшись в одеяло, Накахара смотрела в одну точку. Озноб уже спал и теперь стало дико жарко. Распутавшись из надоедливого одеяла, девушка прислушалась к звукам. Были слышны звуки посуды, кипячение воды и что-то еще. Не сразу поняв, что вообще вокруг происходит, Чуя так и сидела на месте, как статуя, совсем ничего не соображая. А потом до неё дошло, что именно сейчас на кухне хлопочет с чем-то её любимый детектив. На лице появилась ухмылка, больше похожая на глупую улыбку, а в глазах появился озорной огонек. Чуя решительно встала и, чуть покачиваясь, с красными щеками направилась на кухню. Встав в дверях, она следила за Осаму, что стоял к ней спиной и помешивал рис в кастрюле. Он не особо мастер в готовке, но рис приготовить вполне способен. Пусть даже сейчас и делал без особого на то желания, ибо сама виновата, вот пусть и поправляется сама. Только вот совесть не позволит оставить больную девушку, хоть и очень вредную, одну с простудой. Медленно и бесшумно, стараясь быть как можно не заметнее для него, мафиози подкралась к детективу и медленно обняла его со спины. Но он даже не дрогнул, хотя по идее должен был от удивления или неожиданности, но нет, такого не произошло. А значит, он наверняка либо слышал её, либо сам догадался. Из-за слабости в теле, Чуя смогла лишь приобнять его и уткнуться ему в спину, вдыхая его аромат. Из-за того, что они не часто могут побыть наедине, она не могла как следует насладится его запахом. Но как же он прекрасен. — Дазай, ты же не откажешь мне в одной просьбе? — игриво, но со слабостью вообще что либо говорить, произнесла девушка. Детектив никак не реагировал на её действия и слова, словно и не замечал её. От такого неуважительного, по отношению к ней, поведения, Накахара слабо хмыкнула, но после вновь ухмыльнулась и медленно потянулась к пряжке на ремне Осаму. Её маленькие пальчики нащупали вещь, но были схвачены чужой рукой. Такого она не ожидала, а потому непонимающе и удивленно подняла голову к Дазаю. Он был всё так же спокоен, не выражая никаких эмоций, и всё так же стоял у плиты, следя за рисом. Он даже не повернулся к ней, а просто медленно убрал её руки от ремня. Чуя, не понимая что происходит, чуть отошла назад, продолжая смотреть на затылок детектива. Совсем скоро он выключил плиту и повернулся в девушке, одаривая своим холодным взглядом, складывая руки на груди. От такого взгляда ей даже как-то стало не по себе. — Что на тебя нашло? — вдруг спросил Осаму. — Соблазнить пыталась? Накахара хотела было возразить, но не успела. Её резко подняли на руки мужские руки. Детектив вновь понес её в спальню, ни разу не глянув на неё пока шел. От такого отношения к себе девушке стало даже как-то неприятно и обидно. И чем может быть это вызвано? Что за резкая перемена в настроении? Положив девушку на кровать и укутав в одеяло, так ничего больше и не сказав, Дазай уж было хотел покинуть комнату, как его остановила Чуя. Она слабо держала его за штанину. Он повернул голову к ней, но не увидел её из-за одеяла. — Дазай, что происходит? — послышался слабый голос мафиози и она убрала одеяло с лица, смотря взволнованным и непонимающим взглядом. — Если ты злишься, то прости меня. Только прошу, не будь таким. Несколько секунд Осаму молча смотрел на неё. Всё такой же холодный взгляд, но после он стал чуть добрее. — Потому, что ты дура, — выпалил детектив и отвернулся, словно скрывая свое смущение. — Конечно я был зол, что ты никогда меня не слушаешь! Он вновь развернулся спиной, но не спешил уходить. Сама же Чуя удивленно продолжала на него смотреть. Она не ожидала услышать от него такое. — Дазай, — нежно и ласково позвала его Накахара. Он повернулся к ней и наклонился, когда она попросила наклониться ближе. А ведь он даже не подозревал, что это была ловушка. Девушка через всю свою слабость схватила его за воротник рубашки и притянула к себе, заключая в нежный и любящий поцелуй. Осаму не ожидал от неё подобного, но ответил на поцелуй, — спасибо. Мафиози оторвалась от его губ и отпустила воротник, наблюдая за ним и его действиями со слабой улыбкой. Иногда весело делать такие неожиданности для него и смотреть на его реакцию. Но в этот раз он быстро собрался, словно не его сейчас только что одурачили. Уже почти закрыв за собой дверь, детектив чуть грозно предупредил: — Если я только заражусь от тебя, я тебе покажу сладкую жизнь! После чего он закрыл дверь, а Чуя не смогла сдержать веселой улыбки. Какой же он всё-таки дурак.