Увидимся на той стороне

- Эй, да неужто это Аарон Бёрр, сээр! Берр вздрагивает и оборачивается. Перед ним на облаках стоит Гамильтон - почти совершенно такой же, каким он видел его в последний раз. Аарон встряхивает головой, отгоняя видение. Перед ним действительно стоит Александр Гамильтон - но он моложе, без очков, и без расползающегося красного пятна между рёбрами. Здесь, на Той Стороне, все выглядят иначе. - Здравствуй, - бормочет Бёрр - ну а что ещё тут скажешь? Гамильтон улыбается ему, как старому другу - впрочем, а кто сказал, что они не друзья? - и живо интересуется: - Ну как?! - Эмм, - Бёрр не понимает вопроса. Он решает промолчать - самая верная тактика, вот только улыбаться уже не получается. - Я имею в виду - как там, внизу? - Эмм. - Аарон теряется окончательно - за годы прижизненных путешествий он немного потерял политические события Америки из виду - а Александра, наверняка, интересовали только они. - А вам отсюда, что... Не видно? - Ну, тут есть лазейки, - Гамильтон понижает голос, - но... Ты знаешь, у меня такое ощущение, что здесь против меня просто заговор какой-то. Как ни приду, меня всё не выпускают. По слухам, ангелы нашептали святому Петру с его ключами, что особо буйных... или как они там выражаются, злодеи... нельзя пускать на землю раньше чем лет эдак сто после смерти. Дескать, людей будут пугать, в ход событий вмешиваться... Ну, не то чтобы я не собирался, но им сначала надо это доказать! Я бы им всё высказал, да только они не появляются тут часто. А ещё, - он понижает голос сильнее, - ещё мама. - Мама? Бёрр вдруг вспоминает собственных родителей. Конечно, он увидит их здесь. Наконец-то! Можно бежать, разыскать их... Но что он скажет им? Знают ли они о том, что он сделал? Аарон решает сдержать себя и продолжить разговор. Уж потом он успеет тщательно подготовиться к этой встрече. Он ждал столько лет, и он подождёт ещё. - Ну да, мама, - Гамильтон вдруг улыбается. - Я её нашёл, и она всё не отходит от меня... А ведь столько лет прошло. Говорит мне, чтобы я тут ни с кем не спорил, а то Бог передумает и сбросит меня отсюда... Смешная она. Ну, я и слушаюсь её... Иногда... - А где она сейчас? - успевает ввернуть в разговор Бёрр. - С внуком возится, - Гамильтон улыбается ещё шире. - С Филиппом. Только он её и отвлекает. Мы договариваемся, по очереди... Бёрр вспоминает нелепую смерть Филиппа на дуэли. Ничуть не легче. - А как твоя дочь? - Она потерялась, - вздыхает Бёрр. - Потерялась в море. - Найдётся, - заверяет его Гамильтон. - Здесь все находятся. Аарону кажется, что тот тянется похлопать его по плечу, и он отскакивает, как ужаленный. Перед глазами у Бёрра снова и снова проходит череда смертей - трагических, нелепых, бессмысленных и ненужных, и в середине этого - всегда он сам. А Александр как ни в чём не бывало продолжает говорить: - Ты знаешь, вот мой Филипп... - Да не знал я, что ты не будешь стрелять!! - вдруг неожиданно для себя выкрикивает Бёрр совсем не то, что нужно. - Я, клянусь, я думал, что ты выстрелишь! Я был так слеп, я не понимал так многого... Я не хотел такого конца! Он закрывает лицо руками. Гамильтон замолкает на мгновение, прежде чем заговорить вновь. - Послушай, - говорит он немного растерянно, - я... в общем, я знаю. Бёрр поднимает голову. - Я не держу на тебя зла. Это не значит, что я с тобой во всём согласен, но тем не менее... Я и тогда не держал. И я тоже не хотел тебя убивать. Не представляю, как бы я жил, если бы всё же выстрелил. Аарон горько усмехается: - А я вот представляю. Я заплатил сполна. - Я знаю, - Александр вздыхает. - Я видел. Но я... Понимаешь, я был готов умереть тогда. Я всё обдумал. Да, я многое не сделал, и, честно говоря, волновался по этому поводу немного. Но ты знаешь, Элайза... - Элайза... - эхом отзывается Бёрр. - Она ещё там. - Это ничего, - отзывается Гамильтон. - Я подожду, - и Бёрру мерещится, будто это его собственные слова. Они молчат ещё какое-то время, после чего Алекс заговаривает вновь. - Послушай, Бёрр, будь другом. Ты можешь сделать для меня одну вещь? - Смотря какую, - Аарон настораживается. Ничего хорошего он не ждёт. - Пустяки. Понимаешь, я тут поспорил на одну тему с Сократом...