Прощение

Я смотрел на твой угасающий взгляд и понимал, что не хочу тебя терять. Если бы мне позволили забрать всю твою боль ценой моей жизни, я бы без любых нареканий согласился на это. Ты не запиваешь свое горе алкоголем, как это делают другие, наивно полагая, что спиртное – лучший друг и спаситель от всех несчастий. Ты не срываешься на близких, думая, что крик чем-то поможет. Ты просто молча смотришь будто сквозь этот мир и не даешь своим ранам затягиваться. Я слишком поздно понял, что люблю тебя. Я не придавал особого значения твоим рассказам о нём, даже помогал советом, ведь мне было важно, чтобы ты была счастлива. Но, когда я увидел тебя в университетском парке с ним… То, как ты его обнимала и улыбалась ему, словно было прямом выстрелом в мое сердце. Я до сих пор помню, как сжал несчастную тетрадь в руке, как хотел подбежать к вам и ударить его прямо в лицо. Лучше бы я это сделал тогда. Я каждый день прихожу к тебе домой. Всё повторяется снова и снова: ты завариваешь мне свой любимый фруктовый чай, ставишь на стол тарелку моих любимых конфет, садишься напротив меня и смотришь в окно. Прошло уже чуть больше четырех месяцев, как я наблюдаю за твоим поведением. Ты так и не рассказала мне, что с тобой произошло. Я узнал всё от третьих лиц. Каждый день с ним заканчивался для тебя новыми побоями, унижением и шантажом. Этот урод знал, куда и как бить, чтобы синяков либо не было видно, либо вообще не было. Ты боялась мне рассказать, потому что знала, что я, как твой друг, сотру его в порошок. Ты не хотела приносить мне боль своими рассказами, но, сама того не зная, ты причиняешь мне страшную боль каждый день. За эти четыре месяца ты ни разу не заплакала при мне. Та веселость, добросердечность и детская наивность исчезли из тебя словно по мановению волшебной палочки. Я протягиваю тебе руку помощи, но ты одним своим взглядом шепчешь: «Меня не спасти». Мне надоело твое бегство от меня: ты слишком хрупкая, чтобы расстаться с этим сама. Чай медленно стынет, я не отрываю от тебя взгляда, и ты замечаешь, что сегодня что-то идет не так как всегда. Поднимая на меня удивленный взгляд, ты спрашиваешь, почему я не пью чай, но я лишь отрицательно качаю головой. Твоя не самая крепкая защита начинает по крупицам ломаться всего лишь от другого исхода событий. — Т/И… прекрати этот цирк, — мой голос ещё никогда не звучал так серьезно, и ты нервно сцепила руки в замок. — Я всё прекрасно знаю. Я знаю, что он с тобой делал и покорно ждал, когда ты всё расскажешь мне сама, но ты предпочла молчание. — Юнги, пожалуйста, только не делай безрассудных поступков, он тебя убьет, Юнги! — вскрикиваешь ты и подскакиваешь с места, прижимаясь спиной к стене. — Я не хочу тебя терять! Он же… Но ты больше ничего не договариваешь, потому что я прижимаю тебя к себе, перекрывая тебе любые выходы к отступлению. Твоя защита наконец-то падает, твоё тело пробивает мелкая дрожь, и я чувствую, как твои слёзы медленно пропитывают мою рубашку. Наконец-то ты можешь поделиться этой болью со мной, любимая. — Он… он угрожал мне, что сделает что-то с тобой, потому что я слишком часто общалась с тобой. Я не… я не любила его, Юнги. Прости меня, прости, пожалуйста, — твердишь ты, сжимая в своих кулачках мою рубашку, и я чувствую, как внутри меня закипает ярость. Тебе незачем извиняться, любимая. — Юнги, я так боялась за тебя. Я целую тебя в лоб и вытираю твои слёзы. Мне незачем возвращать ту Т/И, вокруг которой будто расцветали цветы, потому что она всегда передо мной. Я обещаю, что теперь твои раны точно затянутся, а твоё лицо всегда будет озарять только улыбка. — Спасибо, — шепчешь ты и утыкаешься носом мне в ключицы. Простить меня должна только ты, потому что раньше я бездействовал как дурак. Поднимая голову, ты заглядываешь в мои глаза и улыбаешься. Это лучше любого прощения, любимая.