Разрывы в реальности

      Разрывы в реальности похожи на арбузные корки, а пахнут лимоном и сажей. Я заметила их случайно, в момент, когда время было ярко-жёлтым, но очередной серый разрыв стянул его поверхность в уродливый рубец.       Когда я их замечаю, мне иногда становится очень страшно, но чаще я забываю о них. Разрывы в реальности похожи на слои газетной бумаги, которыми спешно заклеивали свежую рану. На смолу, по живому, пока не срастётся. И пахнут они сырой бумагой и… чем-то ещё, я не помню, чем. Я заметила их случайно, в углу у комода, где обои отошли от стены и оголили её исцарапанную поверхность. Она вся была испещрена газетными рубцами разрывов. Она дышала, и я дышала ей в такт. И нам было одинаково больно: я сама из арбузных корок, мне тоже будто бы душу заклеивали смолой и газетами.       Разрывы в реальности похожи на дверные глазки, сквозь которые можно подсматривать за текущей вокруг жизнью. В моем невесомом мирке не бывает работы и офисов, проблем с жильём, с людьми, с деньгами, не бывает взросления. В моем невесомом мирке вообще ни черта не бывает, он дряхлый и мертвый, а легок лишь потому что пуст. В нем есть я и мое отчаянное желание быть нормальной.       Разрывы в реальности — это ногтями вспороть бедро, это впиться пальцами в горло, это крикнуть пока есть силы, это успеть позвать на помощь.       Это открытая форточка и струя свежего воздуха, это шанс схватиться за что-нибудь и ползти.       Это чудесная возможность стать живым человеком.       Но сил едва хватает на один вдох, а потом можно упасть на колени рядом с очередным разрывом, в этот раз похожим на трещину в камне, плакать и не смотреть дальше, не представлять себе, как хорошо бывает там — в настоящей реальности.       Когда я вижу новый разрыв, то думаю: это ведь исцеление, мне нужно попасть на ту сторону, и всё будет хорошо. Но я отворачиваюсь и забываю. Мой больной разум оберегает себя как умеет, он не дает мне думать о том, что существует вне поля зрения, вне рамок осознания. Он оставляет меня в себе, внутри, так глубоко, как только возможно, и няньчит, баюкает сказками о том, что там — злое, а здесь — мирно и тихо, никто не дотянется и не ранит.       Никто не дотянется и не поможет, все хорошо, милая, утирай слезки закрывай глазки, не думай, не думай, не думай.       Не замечай того, что разрывы в реальности — это голоса тех, кто любит тебя, кто зовет тебя, кто идет к тебе.       Нет-нет, это арбузные корки, размякшие газеты, заляпанные краской окна, дверные глазки. Мусор, милая, всего лишь мусор.       Закрывай глазки, плачь в тысячный раз, ничего не будет хорошо.