Пять раз, когда другие осознали, что Томаса нет без Терезы

1.

      Алби не мог поверить, что никто этого не замечал. Да, Томас сказал, что ни разу не видел девчонку до ее появления в лабиринт, но его походы к ней говорили об обратном. Конечно, Алби был лидером, к тому же не доверявшим новичку, а значит, он обращал на Томаса больше внимания, чем на любого другого глэйдера, но он был уверен, что в любом случае заметил бы глупые отмазки новичка и тайные вылазки к девчонке. К тому же Томас был ужасен в этом. Все было настолько очевидно, что Алби не мог поверить, как Ньют отпустил его с работы шестой раз за день, даже не спросив, куда тот собирался. Но Алби знал, даже не спрашивая. Этот вопрос был лишним, все и так было понятно. Поэтому он пошел в комнату девчонки, зная, что придет туда первым, пока Томас обходил Глэйд по лесу.       Алби не знал, что он должен был сделать. За эти дни он узнал достаточно о Томасе, чтобы быть увереным в том, что парня не остановят никакие правила, если он что-то решил. И на этот раз он решил не отходить от девчонки, и Алби не был уверен, что у него получится помешать Томасу навещать ее. Да и стоило оно того?       - Томас… - юноша вздрогнул и, отпрянув назад, врезался в дверь, услышав голос Алби, стоявшего в неосвещенном углу комнаты. – Позволь узнать, что ты здесь делаешь? – он пытался держать свое неодобрение под контролем.       - Меня попросили сбегать за таблетками от головы, - Томас пожал плечами, засунув руки в карманы.       - Кто попросил?       - Ну, знаешь, такой высокий с растрепанными волосами, - Томас сделал вид, что задумался, взлохмачивая собственные волосы. – Марк? Нет, подожди, Винс! Или Алек? Прости, Алби, с именами еще туго… - он виновато потупил взгляд, не увидев, как Алби делает глубокий вдох, прикрывая глаза. Отмазки новичка настолько были нелепы.       - И ты ходишь за таблетками в шестой раз за день?       - Что? Конечно, нет…       - Томас…       - Ладно, я пришел навестить ее, - сникнув, признался Томас. – Да, в шестой раз, - уже с вызовом. – Наверное, я приду еще пару раз за день, - «или пару десятков» пронеслось у Алби в голове.       - Тебе скажут, когда она очнется… - Алби должен был попытаться спровадить Томаса и восстановить порядок, хоть и понимал, что вряд ли ему это удастся.       - Я хочу быть рядом, когда она очнется, - прервал его Томас. – Прости. Я просто должен быть рядом, когда она очнется, Алби.       Между ними воцарилась тишина. Томас смотрел на бледное лицо девушки, которая до сих пор не торопилась приходить в сознание. Алби мог видеть с каким беспокойством он смотрел на нее.       Алби наблюдал за Томасом. Он верил, что тот не помнит девчонку, но не сомневался, что когда-то он так хорошо ее знал, что его инстинкты вели его вместо воспоминаний. И он не хотел вставать между Томасом и ней. Алби не думал, что это могло закончиться чем-то хорошим. Он не завидовал тому идиоту, который когда-нибудь рискнет попытаться.       - Так как ты последним прибыл в лабиринт, а она новичок, твоя обязанность присматривать за ней, - сдался Алби, чувствуя, что Томаса ничто не остановит на пути к этой хижине. – Я передам Ньюту.       - Спасибо, Алби, - прошептал Томас, присаживаясь на кровать и беря девушку за руку привычным жестом.       - Не думай об этом.

2.

      Прошла неделя с тех пор, как девчонка проснулась. Это была самая странная неделя, которую Фрай помнил. Когда прибывал новенький, они обычно дразнили его, испытывали, чтобы посмотреть, на что тот был способен. Порой… Фрай должен был признать, они были жестоки. Но с Терезой… Было забавно наблюдать, как глэйдеры предпочитали не приближаться к ней, будто она заразная, шарахаясь от нее, некоторые даже старались не смотреть в ее сторону. А что им еще было делать? Никто не знал, как с ней говорить, какую работу выбрать для нее, поэтому негласно предпочли просто не замечать. Все, кроме Томаса, который каждую свободную минуту проводил рядом с ней.       Казалось, он знал о ней больше, чем она сама. Шутя за обедом, что фасоль ей точно не понравится, и ей бы лучше выбрать рагу, и когда она упрямо брала порцию фасоли, вечером отдавал ей свою, которую припас специально для нее, потому что знал, что свой ужин есть она точно не будет. Отдавал ей свое одеяло, потому что под одним Тереза, очевидно, мерзла, а сам всю ночь проводил у костра, пока Тереза не увидела его одной ночью, лежащим на голой земле и, шипя проклятия, потащила сонного Томаса к себе.       - Только не малиновый, - он нахмурился, отложив рюкзаки бегунов в сторону, и посмотрел на Терезу, только что пришедшую на кухню, уже завязывающую фартук. Фрай почти привык к этим их странностям. Она всегда приходила одной из первых, чтобы лично приготовить Томасу завтрак. Они были настолько отвратительно милы, что Фрай боялся, что когда-нибудь его вывернет наизнанку прямо на его любимой кухне.       - Прости?       - У Томаса аллергия на малину, - бросила она через плечо, даже не понимая, что не должна этого знать, уже с головой уйдя в приготовление завтрака. Именно в такие моменты Фрай понимал, что они были близки до лабиринта, до того, как им стерли память, потому что, что бы создатели не провернули с их воспоминаниями, с Томасом и Терезой это не совсем сработало.       — Значит, чай, - он вернулся к сбору обеда для Томаса и Минхо.       - Спасибо, - Фрай мог чувствовать, что она улыбается, это могло означать лишь одно.       - Доброе утро, Фрай, - Фрай не мог отрицать перемен, происходящих с Томасом и Терезой, когда они были вместе. Все заботы словно разом покидали их, оставляя лишь легкость и беззаботность, и это чувствовал каждый, кто находился рядом с ними.       – Эй, а почему это у Минхо компот?       Фрай не смог сдержать смешка:       - Очевидно, у тебя аллергия на малину.       - Правда? – Томас с сомнением посмотрел на компот, будто собирался проверить эту гипотезу.       - Даже не думай проверять, - Тереза поставила перед ним тарелку с завтраком, садясь рядом с ним.       – Доброе утро, Том, - девушка широко улыбнулась ему, слегка толкнув его плечом. Фрай не мог на это смотреть.       - Господи, ты видела его двадцать минут назад, пошли, нам еще завтрак готовить, - произнес Фрай, но Тереза не шевельнулась с места и, казалось, даже не слыша его слова, сидела рядом с Томасом, положив голову ему на плечо и держа за руку, перебирая его пальцы.       – Хорошо, у тебя есть пять минут…Пять минут, Тереза, - сурово повторил он, зная, что, скорее всего, она появится, только когда Томас уйдет.       Фрай не думал, что их когда-то что-то сможет разделить. Это было невозможно. Они практически были склеены вместе.

3.

      Это было нелепо. Уже прошло несколько дней с тех пор, как они прибыли в этот центр. Какие тесты могли занять столько времени? И почему во время них она должна была быть изолирована от них? Если спросите его, он думал, что это полнейшая чушь. Он знал, что Томас думал так же. А еще знал, что терпение друга не будет длиться вечно, так что старался наслаждаться каждой минутой своего спокойствия.       Минхо с каждым часом ощущал нарастающее напряжение, исходящее от Томаса. Минхо не думал, что это закончится чем-то хорошим. Кто в здравом уме мог подумать, что разлучить этих двух влюбленных пташек было хорошей идеей? Любой здравомыслящий человек мог заметить, что Томас с самого первого дня здесь вел себя, как зверь, загнанный в угол, и был готов броситься в подходящий для него момент для того, чтобы вырваться на свободу...       Минхо знал, что этот момент настанет… Это был лишь вопрос времени. Жаль. Ему тут вроде нравилось: вкусная еда, мягкая кровать… Им всем этого было достаточно. Спустя несколько лет бесконечной работы в Глэйде, эти дни казались всем им раем. Всем, кроме Томаса, которому, конечно, этого было мало. Минхо не сомневался, что тот променял бы весь этот комфорт, если это вернет ему Терезу. Что ж… Тогда и им было лучше не привыкать к этому месту.       Когда они увидели, как Терезу куда-то ведут в сопровождении охраны, Минхо мог чувствовать, как его надежды рассыпались, когда Томас соскочил со скамьи, в несколько широких шагов доходя до выхода, где его, конечно, остановили. Но Минхо знал, что, когда Томас, наконец, был так близок к ней, никакая охрана не могла его остановить. Минхо закатил глаза, разочарованно вздыхая.       - Эй, почему мне нельзя к ней? Что вы с ней делаете? Тереза?!       «Понеслось», - подумал Минхо, спеша к своему другу. Если все шло к тому, о чем он думал, а это так и было, то Томасу нужна будет помощь.       - Не твое дело…       — Это ты зря, чувак, - пробормотал Минхо, сморщившись. Он, правда, будет скучать по мягким кроватям. Не успел Минхо подумать об этом, как Томас бросился на охранника.       Конечно, он мог попытаться успокоить Томаса, мог попытаться заставить его сдаться. Но Минхо был с этим парнем в Глэйде, провел с ним не одну неделю в лабиринте, и если он что и знал об этом олухе, так то, что Томаса не было без Терезы. И все его попытки были бесполезны.       И Минхо, тяжело вздохнув, бросился вслед за другом, продумывая пути отхода, которые им скоро понадобятся. Как и множество раз до этого…

4.

      Ньют хотел бы заткнуть рты всем этим придуркам. Но он не мог. Они имели право высказаться. Особенно после того, что пережил каждый из них. Даже если ему придется смотреть, как мир Томми рушится на его глазах.       Ньют заметил первым, как Томас напрягался всякий раз, когда слышал ее имя, как зажмуривался, пытаясь отрешиться от происходящего, как у него это не получалось, как сжимал руки в кулаки, трясясь в молчаливой злости, когда кто-то отпускал пару крепких словечек в ее адрес.       Ньют думал, что она это заслужила. Она предала их, сдав ПОРОКу их месторасположение. Из-за нее погибло столько ребят, которые хотели просто жить для себя, потому что хотели, а не потому, что в их венах текло возможное лекарство. Из-за нее ПОРОК забрал Минхо. Из-за нее им предстояло залезть в логово врага. Их миссия – чистой воды самоубийство.       - Знаешь, она ведь тоже там, - Ньют знал, что Томас думал об этом, уверен, что его друг только об этом и может думать последние несколько дней. Ньют хотел, чтобы Томас признал, что он шел и за ней тоже, что он хотел освободить ее так же сильно, как и Минхо, если не сильнее, но его друг лишь поджал губы, снова сжимая руки в кулаки и закрывая глаза. Иногда Ньюту казалось, что лишь одно упоминание о Терезе, разбивало Томаса снова и снова, заставляя его собирать себя по частям. Каждый раз Томас справлялся с этой задачей все быстрее. Возможно, надеялся Ньют, однажды ее имя больше не будет иметь над ним такой власти. Хотя… Кого он обманывал? Они были частью друг друга. Даже будучи на разных сторонах, это для них не изменилось.       - Я тоже ненавижу ее, - пробормотал Томас, наконец, после забираясь в машину. Но Ньют услышал лишь «Ненавижу, что все еще забочусь». Он знал, что Томми все еще любил ее. В конце концов, они были Томасом и Терезой, а значит неразлучными.

5.

      Еще услышав ее голос из динамиков, Бренда знала, что он вернется к Терезе, понимала, что по-другому быть и не могло, но все равно сорвалась с места, со всех ног несясь к Томасу, в гущу событий, уворачиваясь от взрывов и выстрелов восставших. Возможно, если она спасет его друга, он выберет ее. Она знала, что не выберет, но должна была попытаться. Это все, что ей оставалось.       Она видела издалека, как Томас отбивался от Ньюта, отталкивая того. Она прибавила шагу. Она могла слышать, как Томас умолял Ньюта очнуться, как Ньют дрейфовал между сознанием и полным превращением в шиза. Но она успела, и ее накрыла волна облегчения и радости, что она на мгновение забыла, что находилась посреди падения последнего города. Она была так рада, что не заметила, что Томас не обратил на нее внимания, перешептываясь о чем-то с Ньютом, который лежал на асфальте, грустно улыбаясь.       - Я должен идти, - прислушалась она. Бренда знала, что это был личный разговор, но не могла остановить себя.       - Знаю, Томми, знаю, - в голосе Ньюта звучало понимание и нежность, которой она прежде никогда не слышала.       - Я должен вернуться за ней, - объяснил Томас, и она слышала, как его голос дрожал, как он с отчаянием цеплялся за Ньюта, будто в последний раз. Она не могла видеть, но ей казалось, что он плакал.       - Таков был план, Томми, - согласился Ньют. Нежная улыбка ни на секунду не покинула его лица.       - Я ненавижу ее, - Томас произнес это так тихо, что она с трудом могла ухватиться за эту фразу. В его голосе совсем не было уверенности. Это была слабая попытка убедить самого себя. С губ Ньюта сорвался сухой смешок.       - Не правда, приятель.       - Я должен ненавидеть ее, - звучало, как извинение. Наверное, это оно и было.       Ньют согласно кивнул, после чего сглотнул и взял Томаса за руку, глядя в глаза: - Но ты любишь ее, - Томас едва заметно кивнул. – Тогда иди за ней, - Бренда могла ощущать сомнения Томаса. Конечно, он не хотел оставлять лучшего друга одного, особенно когда тот находился в нестабильном состоянии.       - Иди, Томас, я помогу ему добраться до берга, - пообещала она. – Ты можешь идти, - и, наверное, именно в это мгновение она признала, что у нее никогда не было шанса. Тереза всегда будет первой, чтобы не случилось. Потому что очевидно даже рушащийся город не мог остановить их воссоединение.       Она ободряюще улыбнулась ему, а потом смотрела, как он поднял свой пистолет, сорвавшись с места в центр города, в центр восстания, к Терезе.

+ 1.

      Едва они затаскивают Томаса на берг, как Минхо бросает трос Терезе, который она спешно обвязывает вокруг себя, то и дело оглядываясь на рушащееся соседнее здание.       Тереза смотрит на Томаса, когда слышит, как соседнее здание падает, а уже в следующее мгновение она висит в воздухе в языках алого пламени, изо всех сил хватаясь за веревку.       Она слышит, как Томас кричит ее имя, а потом затихает. Она надеется, что он просто потерял сознание или же ему вкололи успокоительное. Она надеется, что он жив, поэтому она из последних сил пытается взобраться наверх.       Ее затаскивают наверх Ньют и Фрай, и она тут же ползет в сторону Томаса, первым делом проверяя пульс. Она чувствует его подушечками пальцем. Его сердце бьется слабо, но бьется, ей осталось убедиться, что это не изменится. Он жив и это главное.

***

      - Тереза, - Томас просыпается с ее именем на губах, оглядываясь по сторонам. Паника охватывает его, когда он осознает, что не знает, где находится, где находится она. Он пытается встать, но Тереза тут же оказывается рядом с ним и, положив руку ему на грудь, мягко подталкивает его, вынуждая снова лечь.       - С тобой все хорошо, Томас, - заверяет она его, и он хмурится. Он об этом и не переживал вовсе.       - Но ты… - он смотрит на нее с восхищением и удивлением, будто она не должна была сидеть рядом с ним. – Я видел, как здание рухнуло.       - Я успела, Том, успела, - Тереза улыбается, когда он сжимает ее запястье, а после выдыхает все напряжение, прикрывая глаза.       - На секунду подумал, что потерял тебя, - признается он, не открывая глаза, водя большим пальцем по ее запястью.       - Да?       - Хотел остаться с тобой, - она с шумом втягивает воздух, пытаясь отстраниться, но он лишь крепче сжимает ее запястье, отказываясь отпускать.       - Куда ты, туда и я, помнишь? Ты всегда помнила… Прости, что забыл, - он открывает глаза и не отрывает взгляда от ее глаз.       - Но ты вспомнил, - он согласно кивает. — Значит, остальное неважно.