Носки

Носки. Это была первая мысль, пришедшая в процессор очнувшегося автобота. И первая же попавшаяся на сбоившую оптику деталь интерьера. Именно так, ибо вышеупомянутые носки висели на одной из балок под потолком чьего-то темного отсека и вяло покачивались на неощутимом внизу сквозняке. А еще они были черные, с розовой оторочкой, и мокрые. По крайней мере с них что-то капало и звонко разбивалось о металичесткий пол. Автобот минут десять медитировал на капли, попутно размышляя, откуда этот предмет вроде бы чисто человеческого гардероба мог взяться в отсеке трансформера. Да еще и трансформерского размера??? — Бывают же извращенцы… — похихикал про себя пленник, мысленно покрутил пальцем у виска и начал осторожно возиться на полу. Для начала надо было хотя бы сесть, а данному процессу ну как-то совершенно не способствовали намертво сцепленные за спиной руки и неприятная ломота в районе головного процессора. А хорошо шлемом приложился о тот придорожный столб, ничего не скажешь. А все из-за кого? Правильно, из-за одного летающего непомерно выпендрежного десептикона. Чей нестерпимо пронзительный победный вопль, кажется, до сих пор звенит в аудиодатчиках. Или это капли звенят? Голубая оптика уже с отчетливой ненавистью посмотрела на ни в чем не повинные носки, а вслух автобот негромко и как-то неуверенно произнес: — Жестянка десептиконская. Ворона крашеная. Гибрид петуха с шарктиконом. Ошибка пьяного проектировщика... Чем дальше, тем с меньшим энтузиазмом ругался гонщик, сидя на полу и старательно пытаясь пошевелить отлежанным спойлером. Единственное, что порадовало в данной ситуации – это отсутствие в отсеке всяческой жизни окромя самого автобота. Значит, есть шанс сбежать. Так, погоди. Отсек. Наручники. Последнее осознанное воспоминание – бело-красно-синий истребитель в небе. Так получается, что он сейчас? Да, верно, на десептиконской базе. И, исходя из того, что место его сегодняшнего нахождения карцер напоминало мало, можно и нужно было предположить, что это личные покои. Причем похтителя. Автобот снова посмотрел на носки. Сопоставил этот факт со своей догадкой. И разразился здоровым оптимистичным хохотом, представив грозу десептиконской авиации в этом. — Нет, Скриммер, я всегда знал, что у вашего брата непорядок с логическими цепями… Но чтобы настолько? Ну ты даешь, чернильница летучая!! Даже усилившаяся ломота в «висках» не могла теперь испортить хорошего настроения, охватившего гонщика. Он исхитрился встать, покачиваясь, и подойти к терминалу. Правда, когда он начал прикидывать, сумеет ли носом нажать на нужные кнопки, дверь в отсек тихо приоткрылась, впуская высокий крылатый силуэт. Сикер немного полюбовался на скрючившегося в довольно неприличной позе гонщика и негромко проговорил: — Оооо, наш дорогой пленник уже пришел в себя и даже пытается учинить какую-то пакость? — голос лучшего авиатора был до отвратного сладок. Но от него у автобота почему-то прошелся ряд неприятных импульсов по магистральному топливопроводу. Он медленно, дабы сикер не понял это, как попытку атаковать, выпрямился и развернулся ко входу лицом. — А ты думал, буду просто так сидеть и ждать тебя, десептохлам?! Перед оптикой снова предстало видение двух черно-розовых тряпочек. — Фетишист несчастный, — неизвестно с чего выдал пленник и не удержал ехидно-жизнерадостной ухмылки. За что немедленно получил чувствительный тычок дулом винтовки в шею и ледяную улыбку Тирана Небес. — Заткнул вокалайзер, Хот Род. Или помогу! Истребитель добавил энергичного пинка под коленку, роняя оранжевого гонщика на пол. Тот, хоть возмущаться громко и вслух не стал, ухмыляться по всему спектру глумливости не прекратил. А Старскрим тем временм включил свет, тщательно заблокировал дверь и теперь с виду бесцельно шатался по комнате, время от времени куда-то заглядывая и что-то начиная насвистывать себе под нос. Вроде ничего на свет божий не вытащил, но результатом поиска явно остался доволен. Вновь обратив свой взор на автобота, недовольно скривился. — Грязный, как не знаю что. Так определенно не пойдет. Возмущенно открывший рот гонщик вынужден был его со стуком захлопнуть, будучи вздернутым на ноги за перемычку наручников. А сикер продолжал вещать: — Наш любимый повелитель, — последнее слово было произнесено неповторимым презрительным сарказмом. — Любит, чтоб все блестело и переливалось. Шуршало, скрипело и стыдливо отводило окулярчики. По первому разряду. Хот Рода пинком загнали в обширный помывочный отсек, прислонили к непонятного назначения стойке. После чего Старскрим благоразумно раскрыл наручники и перестегнул их на трубу конструкции. Достал откуда-то из-под брони вторые и таким образом предохранил себя от возможности получить кулаком в челюсть. А автобот, посмотрев, как идеально «браслеты» сочетаются со стойкой, преисполнился нехороших подозрений, что никакие это на самом деле не кандалы для пленников, а что-то более,кхи, интимное. Выдал серию максимально гнусных в своем неиспорченном автоботском понимании улыбок, за что огреб по спойлеру винтовкой, и был вынужден временно заткнуться и упереться лбом в трубу. А истребитель, для острастки скорее шлепнул автобота по спине шлангом, врубил подачу омывателя и стал со скорбным видом поливать оранжевого тугой горячей струей, чем вызвал двольное поеживание и нарочито кокетливое похихикивание последнего. Вспыльчивый авиатор с трудом это стерпел, по окончании помывки включил сушилку и утащился в основной отсек. А Хот Род остался стоять, довольно подставляя бока горячему сухому ветру и пребывая в полном недоумении по поводу того, какого квинта его притащил на базу истребитель. Явно не допрашивать – а то бы уже. Явно не для околоинтерфейсных надобностей – потому что тогда бы и не тащил бы никуда. Да еще и повелителя упомянул. Ой, не к добру это. И добавил вслух: — Мегатрон – оно всегда не к добру. — Золотые слова, — прошелестел появившийся как черт из рукомойника зам лидера. Поставил на конструкцию целую коробку с обилием чего-то черно-розового и шуршащего, повесил рядом многострадальные носки. — Но сегодня его будет ждать сюрприиииз! — противным голосом протянул командир ВВС, выудил из коробки что-то, очень сильно напоминающее кружевное нижнее белье человеческого же образца и стал его застегивать и завязывать на гонщике. — В твоем лице. И твоих встроенных бластеров. Которые я из врожденного благородства тебе оставил. Против Мегатрона конечно мало поможет, но все же… Сикер театрально раскланялся и достал еще какое-то изобретение обкурившегося дизайнера. — Ах ты!! Ах вы!!! Извращенцы!!! Гнусные!!! Да как!!! Додуматься до такого! Автобот задохнулся от возмущения, когда до него наконец дошло, зачем он понадобился Старскриму. — Это не я, это все Мегз. А меня, гордость Кибертронской Академии и лучшего авиатора фиолетового знака вот эта роль! — истребитель с перекосившейся физиономией хлестнул автобота носками по носу, — не устраивает совсем! Я создавался для войны, а не для игрищ на платформе! Автобот снова получил галантерейными предметами по лицу. А Старскрим с удвоенной энергией и злобным ворчанием продолжал снаряжать гонщика в кружева, откровенно наплевав на вялые и какие-то неубедительные протесты оранжевого красавца. — Ну а почему я-то? — под конец тоскливо спросил Хот Род, даром что голубая оптика лучилась нахальством. — Я ж на тебя похож, как Бишка на боевикона! — А не скажи, — ухмыльнулся авиатор, пощелкав гонщика по роскошному спойлеру, заостренному и отставленному не хуже сикерских крыльев. — Но… а цвет! А шины! А оптика! — Ну, мой дорогой враг. Это все элементарно исправляется, — истребитель театрально всплеснул руками и с мерзкой ухмылочкой добавил. — Ради нашего обожаемого Лидера я на все готов! Он рассмеялся неприятным звенящим смехом и решительно затянул на автоботе последнюю подвязку. Критично осмотрел получающуюся «куколку» и достал из коробки... Ну, больше всего оно было похоже на чулки. — Пнешь – без головы останешься. Сразу предупредил авиатор и стал надевать сие чудо на патетично вздыхающего Хот Рода. Поверх чулков нашли наконец свое пристанище носки. После этого Старскрим просто-напросто содрал шины, оставив, правда, сами колеса и диски. Спойлер был покрашен кисточкой. Довольно халтурно, кстати, но в темноте и с большого окосения, да еще со спины при желании и с большой натяжкой мог сойти за скримовские крылья. После чего авиатор с куда большим энтузиазмом стал прыскать шлем оранжевого из баллончика вонючей до рези в запаховых анализаторах субстанцией. Постепенно придавая ему, шлему, черный цвет и липкую фактуру. Автобот все издевательства переживал молча. Просить чего-то у Старскрима он не собирался. А с учетом того, что встроенное оружие ему действительно не разрядили и не заблокировали, появился реальный шанс смыться. По крайней мере он точно появится в момент нахождения его, Хот Рода, где-то между отсеком десептиконского лидера и его отмороженного на весь процессор зама. А сикер тем временем, полностью удовлетворенный результатом покрасочных работ, приступил к основному – натягиванию на гонщика платья. За попытку активного сопротивления Хот Род в очередной раз схлопотал мокрым по лицу для нанесения травмы моральной и кулаком под нижний край нагрудной брони – уже серьезно. Сдавленно крякнул, недобро сверкнул оптикой и промолчал. Наконец все было готово. Старскрим, отойдя, полюбовался на творение манипуляторов своих и цокнул языком: — Вай, красавица. Была бы дестронка – влюбился бы. Он глумливо рассмеялся, улыбаясь с крайней спенью самодовольства. — Шарка тебе в моторку! Ворону тебе в турбину! Чтобы тебе антивирь с глюками поставили! Десептохлам! — не выдержал гонщик. Хотя ругался негромко, но крайне выразительно. — Заткнись, — отрывисто приказал авиатор и подкрепил слова очередным ударом. В довершение, наплевав на сдавленное шипение автобота, приклеил ему на шлем что-то среднее между бантом и кокетливым кружевным цветком, снова сцепил запястья наручниками за спиной и повесил через плечо. Попридержал под колени, чтобы «добыча» не пиналась, и быстро какими-то черными ходами поспешил к лидерским покоям. Оказавшись перед массивной двустворчатой дверью, украшенной десептиконским знаком, Тиран Небес предвкушающее заулыбался и нажал кнопку оповещения. В ответ одна створка отползла, открывая небольшую щель. Из нее моментально повеяло ароматным теплом, какими-то присадками и, кажется, дорогой полиролью. Хот Род, продолжая висеть на сикерском плече, пошевелился и принюхался. Был тут же ссажен на пол, прижат спиной к авиатору и в такой позе зафиксирован об стенку. — Это ты, Скриммер? — недовольно пророкотала темнота голосом всея десептикона. — Да, мой Лорд, — почти пропел Старскрим, холодно полыхнув алой оптикой. — Почему так долго, ты?! — Я старался для тебя, о могучий Мегатрон, — голос стал откровенно приторным, оптика с издевкой посмотрела в отсек, потом на автобота. — Очень сильно старался. — Так заходи быстрее! Белый вождь явно изнывал в предвкушении хорошего развлечения. — Да, о мой Лидер! И Хот Рода мощным пинком направили аккурат в ароматную темноту. После чего дверь тут же захлопнулась, оставив в коридоре довольно хихикающего авиатора. Некоторое время он прислушивался к царящему за дверями бедламу. К выстрелам, протестующим воплям, громовому, но невнятному реву Мегатрона, грохоту и звону чего-то опрокинутого и разбитого. Авиатор раздулся от гордости за себя любимого, потер руки и поспешил в пультовую. Зрелище в любом случае обещало быть вельми любопытным. И хитропроцессорный сикер хотел в полной мере насладиться результатами проделанной комбинации. Но, как водится не успел. Где-то на полпути в вышеупомянутую пультовую по громкой связи на всю базу разнесся вопль уязвленного до самой глубины искры всея десептикона, обнаружившего в куче кружев и оборок вовсе не своего зама, а наглого и юркого автоботского гонщика. — СТААААРСКРИИИИМ!!! Зам даже остановился. Посмотрел с ласковой издевкой на динамик, разнес его выстрелом из наплечной винтовки и решил уже не рисковать. Чиркнув турбинами друг о друга, врубил зажигание и понесся по коридорам базы, чуть не сбив выползших посмотреть, что же такое происходит, конструктиконов. А оказавшись за пределами базы, моментально трансформировался и ярким росчерком исчез в ночном земном небе, заливисто хохоча. Он, конечно, вернется. Но не раньше, чем через трое местных суток. Столько, как правило, длится приступ бешенства у вождя. И за это время обычно случалось что-то такое, что требовало его, Тирана Небес, непосредственного вмешательства и живейшего участия. А в это время в своих покоях наоравшийся и выпустивший слегка пар повелитель методично обдирал с яркого оранжевого корпуса кружавчики, что-то рыча и упираясь в пластины брюшного отсека Хот Рода все еще горячим дулом пушки. Автобот, насопротивлявшись и даже постреляв, теперь кривился от боли в тех местах корпуса, откуда с «потрохами» были выдраны бластеры, и с опаской косился на знаменитое оружие всея десептикона. И с тоской созерцал покачивающийся под потолком носок, долетевший туда от могучего броска Мегатрона и невесть за что зацепившийся. — Кажется, я все же попал... — философски заметил оранжевый гонщик под конец «раздевания» себя. Ответом ему стало довольное рычание наваливающегося лидера.