Laylor - it's something unreal

Телефон в руках казался тяжелее, чем обычно. Я уже десять минут смотрела на экран, перечитывая свой текст. Набрала и стерла, набрала снова: «Ты хорошо долетела?» «Как съёмки?» «Я скучаю». Последнее сообщение зависло в поле ввода. Слишком прямое, слишком честное. Тейлор удалила его и оставила сухое: «Как ты?» Отправила. Экран мигнул. Пауза. Через двадцать минут пришёл ответ: «Занята. Всё нормально». Тейлор сжала губы, чувствуя, как внутри что-то обрывается. Нормально? У нас было всё, кроме «нормально». Я помню её дыхание, её взгляд, то, как она не отпускала мою руку до утра. Как это может быть «нормально»?       Она положила телефон рядом, но через минуту снова взяла в руки, будто ответ мог прийти прямо сейчас, стоило только взглянуть. Экран был пуст. Может, для неё это и правда просто случайность. Ошибка. Но почему тогда мне больно так, будто это была вся моя жизнь?

***

      Камеры, свет, шум. На площадке суета, но в тот момент, когда режиссёр сказал «Начали», всё стихло. Это были съемки 3 сезона зимой 2014. После премьеры 2 сезона летом 2014 мы не виделись.       По сценарию Пайпер и Алекс должны были сидеть рядом на тюремной койке, переглядываться. Просто переглядываться.       Лора повернулась к ней, и в её глазах не было ни тени игры. Тейлор почувствовала, как внутри всё сжалось: этот взгляд она знала слишком хорошо. Зачем она делает это? Почему притворяется, что ничего не было, а потом смотрит так, будто я всё ещё у неё под кожей? — Чуть ближе, — сказал режиссёр. Они сдвинулись. Плечо к плечу. Секунда. Две. Три. Тейлор задержала дыхание. — Снято! Отлично, — голос режиссёра разрушил заколдованный момент. Лора тут же отстранилась, слишком быстро. Тейлор сжала кулаки и заставила себя улыбнуться, как будто всё в порядке. В гримёрке её уже ждала Наташа, как обычно сидя на столике с ногами в ботинках, болтая с визажисткой. — Ну, как сцена? — спросила она, когда все вышли. — У вас с Лорой опять химия такая, что хоть ножом режь. Тейлор усмехнулась, но в её улыбке не было радости. — Ага… химия, — сказала она тихо. Наташа нахмурилась, прищурилась и слезла со стола. — Слушай, Шиллинг, ты же знаешь, что я не лезу, если не надо. Но ты выглядишь так, будто тебе вырезали сердце и забыли пришить обратно. Тейлор вздохнула, прислонилась к стене. Я не могу ей всё рассказать. Никому не могу. Но если не выговорюсь — сойду с ума. Наташе можно. — Она делает вид, что ничего не было, — призналась Тейлор. — А я… я не умею так. Наташа молча кивнула и только хлопнула её по плечу. — Тогда держись за то, что чувствуешь ты. А остальное… либо сложится, либо нет. Лора просто мегакрутая, но жесть конечно, что она себя так ведет. И в этот момент Тейлор поняла, что боится остаться в этой тишине — без ответов, без права на свои чувства.       Почти весь каст собрался после съёмочного дня — смех, бокалы, разговоры наперебой. В баре было шумно, свет мягко мерцал на стеклянных стенах. Тейлор сидела в углу вместе с Наташей. Она уже почти расслабилась, когда услышала знакомый голос — смех Лоры. Тот самый смех, который раньше сводил её с ума, теперь разрывал изнутри. Лора стояла у стойки, слегка наклонившись к какому-то мужчине. Её рука легко коснулась его плеча. Слишком легко. Слишком привычно. Внутренний монолог Тейлор:       Она даже не замечает. Не видит, что каждый её жест будто бьёт прямо в меня. Может, для неё это просто игра — флирт, привычка, способ держать мир в равновесии. Но я-то знаю, какая она, когда остаётся наедине. И это не то же самое. Нет. Я не позволю себе поверить, что это всё ложь. — Эй, — Наташа подтолкнула её локтем. — Ты сейчас так смотришь, будто собираешься порвать этого беднягу голыми руками. Тейлор выдохнула и сделала вид, что пьёт воду, хотя стакан был почти пуст. — Я в порядке. — Врёшь, — спокойно ответила Наташа. — Я же тебя знаю. Ты не умеешь притворяться. Тейлор отвернулась, стараясь не смотреть в сторону Лоры. Но каждая клетка её тела знала, где та стоит, как смеётся, как смотрит. Почему я должна бороться с собой, пока она даже не замечает, что происходит со мной? Наташа наклонилась ближе. — Послушай, я не знаю, что у вас там случилось. Но если ты не поговоришь с ней напрямую, так и будешь сидеть вот так — как тень. Ты этого хочешь? Тейлор опустила взгляд. Хочу? Я хочу только одного — чтобы она сказала, что это не случайность. Но, может быть, я прошу невозможного.

***

      В этот момент Лора заметила их. Она махнула рукой, улыбаясь, и направилась к столику.       Улыбка Тейлор вышла напряжённой. Сердце колотилось так, будто впереди был не обычный разговор, а целое сражение.       Лора подошла к Тейлор и Наташе, улыбка на лице была лёгкой и широкой, как будто того вечера не существовало. — Привет, девчонки! — Лора обняла Наташу и слегка коснулась Тейлор по плечу. — Как день прошёл? Тейлор улыбнулась, но внутри всё горело. Она улыбается так, будто между нами ничего не было. Но я помню каждую секунду. И я знаю, что она тоже… знает. — День прошёл хорошо, — ответила Тейлор. — Мы с Наташей обсуждали новую сцену. Лора кивнула, но взгляд её ненадолго зацепился за Тейлор чуть дольше, чем нужно. Лёгкий румянец на щеках, маленькое движение руки — почти незаметное, но Тейлор заметила. Внутренний монолог Лоры: Я хочу быть ближе. Я хочу прикоснуться, сказать ей, что это не ошибка. Но кто я, чтобы ломать себя ради этого? Я натуралка. Этого не должно быть. А всё, что я чувствую к ней… неприемлемо. — А у тебя? — Наташа ткнула Лору локтем. Лора слегка покраснела, отвела взгляд. — Да так… просто устала после съёмок, слишком много работаю — пробормотала она, стараясь звучать буднично.

***

      Лора села рядом, поставив бокал на стол. Старалась вести себя как обычно, но каждая секунда рядом с Тейлор была испытанием.       Она смотрит на меня так, будто я ей должна весь мир. И, чёрт возьми, может, так и есть. Она рассмеялась с шутки Наташи, но боковым зрением видела только Тейлор. Как та поправила волосы, как её пальцы нервно стучали по стакану. Боже, она такая открытая. Она ничего не скрывает. Она очень открытая и чистая. Я знаю каково ей сейчас. И это сводит меня с ума. Я привыкла прятаться, держать всё под контролем. А рядом с ней — я будто без кожи. Любой её взгляд прожигает насквозь. Внутри что-то скручивало, почти боль.       Я ведь не такая. У меня были мужчины. Всегда мужчины. Я знала правила игры и жила по ним. А теперь?.. Теперь я смотрю на неё и понимаю, что все эти правила — пустота. Нам нужно поговорить. — Ты замолчала, — заметила Наташа, прищурившись. — Не похоже на тебя. Лора улыбнулась, натянуто. — Просто думаю о завтрашнем дне. Но врать самой себе было невозможно. Я думаю не о завтрашнем дне. Я думаю о том, каково было бы взять её за руку сейчас. Прямо здесь, при всех. И одновременно меня накрывает страх: если сделаю — пути назад не будет. Я разрушу всё, что выстраивала годами. Я же не могу… или могу? Она подняла глаза — и столкнулась со взглядом Тейлор. Долгим, тихим, без слов.       Вечер близился к концу. Тейлор ушла раньше.

***

      Дверь за ней закрылась, и сразу стало слишком тихо. От этого звенящего одиночества Лора всегда чувствовала себя неуютно. Она скинула туфли, бросила куртку на стул и плюхнулась на кровать. Телефон тут же оказался в руках. Экран засветился — и первым же в списке высветилось имя: Тейлор. Она провела пальцем по экрану, не открывая чат. Всего одно сообщение. Одно слово. Она бы ответила сразу. Она ждёт, я это чувствую. Но стоит ли? Она пролистала вверх. Их переписка выглядела холодной, будто между ними ничего не было. А ведь было. Было больше, чем я готова признать даже себе.       Лора зажмурилась. Перед глазами вспыхнула картина: Тейлор рядом, дыхание тёплое, глаза слишком близко, губы мягкие, доверие абсолютное.       Я никогда не чувствовала себя такой… настоящей. Но настоящая я — это кто? Женщина, которая всю жизнь была с мужчинами, или та, которая сходит с ума от прикосновения одной единственной? Она набрала сообщение: «Ты ещё не спишь?» Посмотрела. Стерла. Набрала другое: «Спасибо за сегодня. Ты классно справилась на сцене». Опять стерла. Телефон упал рядом.       Если я напишу — я открою дверь, которую не смогу закрыть. Если не напишу — я снова предам то, что чувствую. Я застряла между страхом и правдой. И как из этого выбраться? Она легла на спину, глядя в потолок.       Может, я натуралка. Может, всегда была. Но с ней… всё иначе. И от этого мне страшнее всего.

***

      Кофе казался безвкусным. Лора сидела в кресле гримёрки, пока визажист работала молча, но мысли гремели внутри так громко, что заглушали всё вокруг. Я не спала почти всю ночь. Каждый раз, когда закрывала глаза, видела её. Видела то, как она смотрела на меня вчера. И слышала свой собственный голос в голове: «Напиши. Скажи». Но я так и не смогла. Дверь открылась. И всё внутри у Лоры оборвалось. Тейлор. В простом худи и с небрежно собранными волосами, с кружкой в руках. Она улыбнулась Наташе, перекинулась парой фраз с костюмером, но когда её глаза встретились с глазами Лоры, улыбка чуть дрогнула.       Лора отвела взгляд. Слишком быстро.       Я трусиха. Я сильная на камеру, сильная на площадке — но рядом с ней превращаюсь в кого-то другого. И именно это меня пугает больше всего. Сцена закончилась поздно вечером. Все уже разъезжались, коридор студии пустел. Лора шла к выходу и услышала позади тихие шаги. — Лора. Подожди. Она замерла. Голос Тейлор звучал мягко, но в нём была решимость. Лора обернулась. Тейлор стояла напротив, держа руки в карманах, но её глаза говорили громче любых слов. — Мы должны поговорить, — сказала она. Чёрт. Вот он момент. Я знала, что он придёт. Но я не готова… или, может быть, я ждала этого больше всего. — Тейлор, — Лора попыталась улыбнуться, но вышло натянуто. — О чём? — Ты прекрасно знаешь, о чём, — тихо, но твёрдо ответила она. — Я не могу больше делать вид, что ничего не было. Ты… ты меня запутала. Мы знакомы больше двух лет и из них общались нормально всего год.       Лора вдохнула, слова застряли в горле. Скажи правду. Скажи, что ты чувствуешь. Но если скажу — что тогда? — Я… — начала она и опустила глаза. — Я не знаю, как с этим быть. Я никогда… я всегда была с мужчинами. И то, что произошло между нами… я не знаю, что это значит. Тишина повисла, но Тейлор не отступала. — А ты что чувствуешь? — спросила она. — Без ярлыков. Без правил. Просто ты. Лора подняла глаза. И впервые позволила себе сказать: — Я чувствую, что хочу тебя. И это меня пугает до смерти. Слова прозвучали громче, чем крики на съёмках. Они повисли между ними, и в этой тишине было что-то честное, невыносимо честное.