Желание.

На всех парах Натаниэль смотрел в окно и думал о том брюнете, которого так невзлюбил. Он хотел бы верить своей сестре, что он хороший, но уж зная Мари очень хорошо, разум напрочь отказывался доверять этому «Луке». Она всегда была слишком легкомысленной и доверчивой, даже в детстве, и этим пользовался не один человек, но почему-то его сестра на своих ошибках не училась. Наконец пары окончились и Нат направился к выходу из колледжа, ведь там, он договорился встретиться с Маринетт. Пока он стоял в тишине, то погрузился в мечтания о той блондинке. Её локоны, словно лучи теплого солнышка, глаза, будто чистое небо, а эта нежная кожа… Она запала ему глубоко в душу и отрицать это, было бесполезно. Юноша посмотрел на лестницы и вскоре на одной из них, увидел фигуру Дюпен Чен, и шла она не одна. Как же Лука начинал раздражать. Нет, Нат не ревновал сестру, просто он хочет для неё лучшего, а Куффен на эту роль вообще не подходит. Мари подошла вместе с одногруппником к брату и приобняла его. — Как прошли пары? — жизнерадостно улыбнулась девушка. — Нормально. — улыбнулся Натаниэль в ответ. Между тремя студентами возникло двух минутное молчание, которое нарушил Лука. Они с Маринетт что-то обсуждали, смеялись и делали вид, что Кутцберга и вовсе нет. Рыжеволосый юноша чувствовал себя, как не в своей тарелке. Превыше всего — было счастье синевласки; если она улыбалась, то и ему было хорошо. Ладони невольно сжались в кулаки.

*Воспоминания*

— Братик, мне страшно. А что, если меня в школе будут обижать? — плакала маленькая Мари, обнимая Ната. — Маринетт, ты только скажи, кто обижать будет! Порву! — гладил рыжеволосый мальчик по шелковистым иссиня-черным волосам свою сестренку. — Я приеду, как только смогу. *Конец воспоминаниям*

Натаниэль не заметил, как они уже стояли у дома и Маринетт прощалась с Лукой. — Что ты завтра вечером делать будешь? Может снова в кино? — почесал затылок Куффен и посмотрел куда-то в сторону. — Оу, я… — задумчиво закатила девушка глаза. — Мы идём с Мари в парк развлечений. — перебил Нат и начинал повышать голос. — Спасибо, что проводил, и хорошей дороги. — Взял юноша свою сестру за запястье и повёл домой. Девушка не понимала, почему Натаниэль так относится к Луке, ведь пока что, он ничего плохого не сделал. Когда он наконец отпустил запястье, Маринетт с недовольством и непониманием посмотрела на хмурого брата. Он на что-то злился, но вот на что? — Что это было? — возмущенно спросила синевласка, поставив руки в боки. — Позже поговорим об этом. — отрезал Нат и начал подниматься в гостиную. Внутри бушевало пламя злости на Натаниэля. Девушка последовала за ним в гостиную. На диване сидели Том с Сабиной в обнимку и смотрели фильм по телевизору. Услышав, как их дети вернулись домой, то оба обернулись и поняли, что они не в духе. Они не говорили друг с другом, что очень удивляло родителей. С самого глубокого детства, они были не разлей вода. Нат всегда защищал свою сводную сестру, а та, пряталась постоянно, ходила за ним «хвостиком» по всюду. Что же их так могло поссорить? Нат подошёл к холодильнику, взял пачку сока и без каких-либо слов ушёл в свою комнату. Том с удивлённым взглядом проводил сына и послышался громкий хлопок двери. Теперь родители смотрели на Дюпен Чен. — Что случилось, дорогая? — ласковым голосом спросила Сабина. — Просто кто-то ЭГОИСТ! — крикнула Мари так, чтобы брат из комнаты услышал. Неожиданно Натаниэль спустился, подошёл к девушке, снова крепко схватил за запястье и молча повёл наверх в свою комнату. Маринетт пыталась вырваться, но он был сильнее. Оказавшись в его комнате, синевласка демонстративно села на кресло возле журнального столика, надула губки и отвернула в сторону голову. Она всё та же маленькая девочка; повадки, немного писклявый голосок, характер… Всё напоминало о беззаботном детстве. Даже её комната ни капли не изменилась. Натаниэль сел на рядом стоящее кресло и посмотрел на обиженную физиономию Мари. — Маринетт, пожалуйста, послушай, я не хочу чтобы ты снова плакала из-за какого-нибудь козла. Я хочу, чтобы ты нашла себе достойного парня, но не Луку. — спокойным голосом говорил Нат. — А кто сказал, что я, например, планирую строить с ним семью и так далее? — возмутилась девушка. — Ты не в том возрасте, чтобы я тебе рассказывал, к чему приводит дружба между парнем и девушкой. Мари сжала кулаки от злости. Она считала себя уже не такой наивной маленькой девочкой, как в детстве. Она уже взрослая и никто не смеет диктовать ей правила, с кем встречаться и дружить. Лука ей показался хорошим другом и… парнем? На секунду, девушка призадумалась. А что, если Лука предложит ей когда-нибудь встречаться? — Мне и не нужны твои лекции. — тихо сказала Дюпен Чен. — Да что ты знаешь о моих чувствах?! Ты мне не родной брат, чтобы командовать! — повысила тон Мари. Когда она поняла, что сказала, то ладошками прикрыла губы. Эти слова ранили сердце художника и оставили глубокий порез. Юноша опустил голову вниз и фальшиво улыбнулся. Его челка прикрыла половину лица. Он встал с мягкого кресла, повернулся спиной к своей сестре и подошёл к приоткрытому окну, которое впускало свежий прохладный воздух в комнату. В комнате была тишина. Мари посмотрела на брата и решила, наконец, прервать злосчастное молчание. — Нат, я не… — Уходи. — прошептал рыжеволосый парень. — Прости. — дрожащим голосом произнесла синевласка. — Ты не слышала? Уходи! — повысил тон Нат и Мари вышла из комнаты. Сердце билось с бешеной скоростью, и казалось, что оно больше никогда не остановится. Не верилось, что Маринетт могла сказать ему такое. Неужели её волнует кровь? Её слова были как острый нож в спину. От родного человека слышать подобное достаточно больно.

***

Адриан лежал на белоснежном мягком диване в своей комнате при гробовой тишине. Душу терзали воспоминания сегодняшнего дня. Тот рыжеволосый парень и Лука… Злость пылала внутри. Он сильно успел пожалеть, о том, что он сказал тогда. Слова его одногруппницы, перевернули его жизнь с ног на голову, как и чувства. — Надо проветриться. — сказал себе Агрест и встал с дивана. Юноша шёл по улицам и смотрел вниз на асфальт. Людей было не так уж и много. Заходящее солнце за горизонт, озаряло Париж. Последние лучики дарили людям тепло, перед холодной ночью. Из-за своей невнимательности и рассеянности, Адриан столкнулся с проходящим парнем. Подняв взгляд на него, он узнал того рыжеволосого парня в колледже. Натаниэль присел и собрал рассыпавшие простые карандаши. — Агрест, смотреть надо, куда идёшь. — спокойным голосом сказал Нат. — А? Ты знаешь меня? — поднял одну бровь Адриан. — Ага. Сестра рассказывала про тебя. При упоминании слова «сестра», в сердце снова появлялась боль, а в глазах грусть. Блондин с непониманием посмотрел на него и заметил, что с ним, что-то не так. Единственный человек, с которым Агрест видел Натаниэля — это Маринетт. — Сестра? — Маринетт.