whisper

      Все в группе прекрасно знали, что Юнги не любил скиншип всеми фибрами своей души.       По факту, он и по-прежнему его не любит, можно даже сказать «не переносит от слова совсем», но вот только в этом правиле появилось исключение — имя которому Чон Хосок.       Поэтому Чимин уже несколько минут как пытается закрыть рот Чонгуку и Тэхену, потому что муха залетит скоро, ну.       А младшие все продолжает смотреть на то, как Юнги устроился между ног у Хосока и как тот обнимает его со спины одной рукой. Другую же младший использует для того, чтобы брать из миски рядом с собой попкорн и периодически кормить им и старшего. — Эм, — неловко начинает Чимин и уже готовится получить миской по голове, — и давно вы встречаетесь?       Юнги и Хосок, даже не переглядываясь, отвечают одновременно: — Два месяца. — СКОЛЬКО-СКОЛЬКО?!       Кажется, теперь челюсть младших окончательно потерялась где-то в белоснежном ковре в гостиной. — Почему вы молчали вообще?! — почти переходя на фальцет, кричит Джин, а Хосок заботливо закрывает ушки Юнги. — Мы и не скрывали особо, — уже после того, как все успокоились, говорит старший. — Просто думали, что все и так понятно.       И не врет же. Этот первый их совместный, всей группой, выходной за долгое время, поэтому и не странно, что раньше никто не заметил и не догадался — все были слишком заняты своими личными тренировками.       А теперь Чимин смотрит в одну точку на ковре и понимает, что все ранее сказанные старшим фразы приобретают совершенно другой смысл.       Да, Юнги намекал. Уже долгое время, упорно и без остановки. Потому что Хосока хотелось во всех смыслах. И в том самом тоже, конечно. Вы вообще видели Хосока?       Но младший либо тупой, либо… Нет, он определенно тупой.       Потому что на намеки велись буквально все, кроме него. — Хосок-и, поможешь мне с новыми движениями? — Извини, хен, нет уже сил. — Хен, тебе помочь? — вспыхивает рядом Чимин. — Хосок-и, сделаешь массаж? Так поясница болит. — Извини, хен, у самого спина болит. — Хен, можно поломать тебе косточки? — Чонгук улыбается и хрустит пальцами — Хосок-и, поможешь с лирикой? — Извини, хен, голова болит. — Что не получается? — тут же спохватывается Намджун — Хосок-и, можешь напеть некоторые строчки? — Извини, хен, горло болит. — Где что напеть? — из ниоткуда появляется Джин с Тэхеном.       У Юнги это «извини, хен» — уже поперек горла. Настолько выбешивает его эта ситуация.       Да Юнги уже смирился с тем, что он будет снизу! Нет, конечно, у него был период, когда происходила внутренняя борьба, именуемая «Я АКТИВ!!!». Но она закончилась так же стремительно, как и партии Джина. Просто однажды Хосок совершенно случайно в лифте из-за толпы прижал старшего к стенке и уперся коленом куда-то между ног. В тот момент у Юнги в штанах кое-что встало, а сердце ухнуло прямо в пятки, к желанию быть активом.       Но теперь проблема в другом.       Чон Хосок, мать его за ногу, не понимает намеков.       А Юнги делать первый шаг не умеет. Ну стыдно же, ну. Не прижмет же он огромного и мускулистого Хосока к стене.       Хотя…       С каждым днем Юнги все чаще думал, что так будет гораздо легче и быстрее, определенно.       Но старший решил дать непутевому Хосоку последний шанс за ужином вместе. — Хосок-и, можешь сегодня прийти ко мне в студию? Мне нужна твоя помощь с одной песней. — Извини, хен, сегодня я занят. — ДА ТЫ, БЛЯТЬ, ИЗДЕВАЕШЬСЯ       Намджун от неожиданного крика роняет стакан на пол. Но на звук битого стекла не обращает внимание даже Джин. Все смотрят на Юнги, который же не сводит глаз с испуганного Хосока. — Что такое, хе… — ДА НИЧЕГО! В ТОМ-ТО И ДЕЛО, ЧТО НИЧЕГО! АБСОЛЮТНО! ДА ТРАХНИ ТЫ МЕНЯ УЖЕ, ЧОН, БЛЯТЬ, ХОСОК! ИЛИ СКАЖИ УЖЕ В ЛИЦО, ЧТО РАЗОЧАРОВАЛСЯ, НАИГРАЛСЯ! — надрывая горло, выплевывает Юнги, чуть перегибаясь над столом и не замечая, как Чимин с Тэхеном в шоке отодвигаются от него подальше. — Хе… — Да пошел ты.       Юнги бросает палочки в тарелку с так и не тронутой едой и, судя по хлопку двери где-то в коридоре, закрывается в своей студии.       Хосок так и продолжает сидеть ошалелый за столом, пытаясь переварить новую информацию. — Слушай, у вас это… — разрывает тишину Намджун, — ты его или он те… — КИМ НАМДЖУН! — тут же вскрикивает Джин, отвешивая лидеру подзатыльник.