You're not alone, my lady

      И вновь, как в день их знакомства, они мчались по улицам города на огромном черном байке. На ней был его шлем в виде собачьей головы, и она так же сидела сзади, обнимая его за талию, чувствуя до боли знакомый запах мужского парфюма и виски. Казалось, они познакомились совсем недавно, но уже столько всего произошло… И его запах в последнее время стал ей очень дорог, хотя она боялась признаться в этом даже самой себе.       Они остановились возле ее дома, а ведь Санса не называла ему адреса… судя по всему, он прекрасно запомнил дорогу ещё в первый раз. Выключил двигатель, подал Сансе руку, помогая слезть с байка, и снял с неё шлем.       - Прости за эту сцену… в кафе, - сказала она, опустив глаза, - я не знала, что там будет Джофф... он просто высокомерный ублюдок.       - Разве леди пристало так выражаться? - усмехнулся Сандор и, спустя несколько секунд, спросил: -Это ещё один твой бывший, пташка?       Санса почувствовала, как щёки заливает предательский румянец, и почти прошептала: «Да».       Они стояли близко друг к другу и молчали. Сандор не спешил уезжать, словно ждал чего-то, не отводя внимательных серых глаз от ее лица. Тогда она, собравшись с духом, спросила:       -Может, попьем кофе у меня? Или чаю... Там нам уж точно никто не помешает…       И снова, как тогда, в первый раз, внутри всё затрепетало от радостного возбуждения и предвкушения чего-то необычного, когда Сандор утвердительно кивнул головой.       ...В квартире было так же уютно и чисто, как и в тот раз, когда он впервые попал сюда… и пахло лимонами. Он хорошо запомнил этот запах. С того самого вечера он стал ассоциироваться с рыжеволосой девушкой с наивными голубыми глазами, смущающейся и краснеющей от одного его взгляда.       А Санса хорошо запомнила, что сваренный тогда кофе, как ей показалось, не понравился Сандору. Поэтому решила напоить его чудесным чаем, привезенным родителями с Летних островов. У него был потрясающий цитрусовый вкус и обалденный аромат. Чай уже почти заканчивался, но Санса не могла отказать себе в удовольствии угостить им своего друга. А может, больше чем друга?..       ...Он вновь сидел на высоком барном стуле, а она – на таком же стуле напротив него, как в ту ночь, когда колокол Великой Септы Бейлора ознаменовал наступление Нового года, но уже не был так скован и зажат, хотя взгляд его, пристальный, внимательный, казалось, проникал ей в душу.       - Меня прервали там, в кафе… - Санса смущенно потупилась.       - Все нормально, пташка… не вини себя... я тоже виноват - не нужно было его бить, - он улыбнулся, и его улыбка показалась Сансе грустной. - Надеюсь это не отразится на твоем решении петь в нашей группе? ***       Их первое выступление было запланировано спустя два с половиной месяца после начала репетиций. Концерт должен был состояться в баре «Castle», владельцем которого являлся не кто иной, как Тирион Ланнистер. Услышав эту фамилию, Санса заметно занервничала: она прекрасно знала Тириона, добродушного, умного и очень интересного человека, хорошо к нему относилась и не испытывала дискомфорта, общаясь с ним, хоть ей и приходилось смотреть на него сверху вниз - Тирион был карликом. Однако она опасалась, что в клуб своего дяди может пожаловать сам Джофф. Но Сандор, видимо, не знал, что Тирион и Джоффри - родственники, и принялся убеждать её в том, что владелец клуба - неплохой в принципе мужик, да и бармен у него что надо… хороший друг. Сансу хоть и не особо успокоили его слова, но возражать она не стала, на том и порешили. Выступать должны были в последнюю субботу месяца.       Сандор объявил о дате выступления двенадцатого числа, когда они, как обычно, собрались в бывшем баре на репетицию. Эта новость повергла всех в легкий шок. Наверное из-за этого репетиция не задалась с самого начала. Бриенна была какая-то несобранная, потерянная, из-за чего Сандор постоянно её дергал и злился, а один раз даже рявкнул, чуть не сорвав и без того хриплый голос. Спустя какое-то время у Бри сдали нервы, и она выбежала из зала со слезами на глазах.       - Ты невыносим! – бросила ему Санса, водрузив микрофон на стойку, и направилась вслед за ней.       Бежать на высоких каблуках было неудобно, и уже в который раз она убедилась, что такая обувь не подходит для того, чтобы гоняться за расстроенными подругами, тем более, зимой. Хорошо, что Бриенна далеко не убежала, а присела на корточки недалеко от лестницы, ведущей в их подвал, и плакала, уткнувшись лицом в коленки. Плакала она горько, всхлипывая и чуть ли не подвывая, и совсем не заметила подбежавшую Сансу. Проходившие мимо люди реагировали по-разному: кто-то останавливался и спрашивал, не нужна ли помощь, а кто-то, испуганно оборачиваясь, спешил прочь.       - Бри, что с тобой? – Санса присела рядом с плачущей Бриенной и легонько коснулась её плеча.       Бриенна подняла взлохмаченную голову и, заикаясь от слез, начала что-то невнятно говорить, но Санса поняла только одно слово – Ренли… Почему-то она так и думала, что проблема заключается в синеглазом брюнете Баратеоне.       - Подожди меня здесь, я схожу за сумочкой и куртками, а потом выпьем с тобой кофе!       С этими словами она вернулась обратно в подвал, где застала пьющего за барной стойкой Сандора и молчаливого Джендри, перебирающего провода возле усилителя. Не вдаваясь в подробности, Санса заявила, что им необходим час перерыва, и прямо-таки по-королевски гордо удалилась, выпрямив спину и вздернув вверх носик. Клиган проводил ее тяжелым недовольным взглядом, но ответить ничего не успел – она захлопнула за собой дверь.       Спустя некоторое время они с Бри заняли удобный столик в теплом кафе, неподалеку от входа в их репетиционный зал, и заказали себе латте. Бриенна всё ещё всхлипывала, опустив голову на руки, а Санса терпеливо ждала, когда она успокоится и расскажет, что произошло у них с Ренли. Если захочет, конечно...       - Я не думала, что это правда, - наконец-то начала Бриенна, глотнув горячего кофе и вытирая слезы и нос салфеткой, - я была уверена, что это всё грязные сплетни… что они с Лорасом просто хорошие друзья…       Как оказалось, Бриенна была по уши влюблена в красавца Баратеона ещё со школы, отчаянно и безнадёжно, как говорится, с первого взгляда.       - Это произошло, когда я первый раз поборола его и уложила лопатками на татами. У него такие синие глаза… - восторженно, между всхлипами добавила она.       Бриенна, Ренли и Лорас в школьные годы посещали секцию боевых искусств. Ренли был самым слабым из них троих, и ей постоянно приходилось его защищать. Она часто ввязывалась в драки с парнями, которые уже тогда шептались по поводу его ориентации; из-за очередной такой драки её исключили из секции, хотя она была лучшим бойцом, и не только среди девочек.       Уже в колледже, когда Ренли создал свою рок-группу, он предложил ей научиться играть на ударниках. Эта мысль ей очень понравилась, к тому же попросил об этом сам Ренли, её синеглазый принц.       Они начали вместе выступать, и Бриенна частенько защищала его, что в клубах, что просто на улицах, когда к нему докапывались разные люди, трезвые и не очень. Бывало, ее били, оставляя синяки и ссадины, даже зуб один пришлось вставить. Но Ренли воспринимал это как должное, не обращая на неё внимания.       Когда он начал встречаться с Маргери, сестрой Лораса, Бри испытала настоящую боль. Но ради его счастья, которое было для неё важнее своего собственного, она приняла славную и миленькую Маргери. Однако встречались они меньше полугода и довольно быстро расстались. Санса знала это по рассказам самой Маргери.       Проблемы начались, когда Сандор позвал Бри к себе в группу. Баратеону это не понравилось, и он начал требовать, чтобы она сделала выбор - он или Сандор. Обоснование было такое, что музыкант должен полностью отдавать себя только одной команде. На возражения и резонные доводы Бри он не обращал никакого внимания. И вот на днях вопрос встал под совсем уже острым углом.       - Ренли заявил, что не собирается терпеть такой измены. Я в очередной раз пыталась ему всё объяснить, но он психанул и ушёл, хлопнув дверью. И Лорас вслед за ним... Их не было довольно долго, и я решила сходить за кофе... вышла, а там… - Бриенна вновь зашлась в рыданиях, в промежутках между которыми Санса смогла разобрать только «целовались» и «Ренли».       Она не была удивлена - слухи ведь редко появляются на пустом месте. Да и отношения Лораса с Ренли всегда казались ей немного странными. И если Ренли еще хоть иногда был замечен в компании какой-либо красотки, то про Рыцаря цветов такого сказать было нельзя.       Уже успокоившись, Бриенна рассказала, что Ренли бросил ей напоследок, что никогда не видел в ней женщину, и вообще такие, как она, не в его вкусе.       Выслушав это откровение, Санса горестно вздохнула. Она почти физически ощущала всю душевную боль этой большой, нескладной, некрасивой девушки. Бри была полностью раздавлена. Неожиданно представилось, каково это – быть безответно влюбленной в мужчину и вот так грубо отвернутой… Почему-то в мыслях возник образ Джоффри и по телу прошлась холодная неприятная дрожь.       - Да… По меньшей мере, некрасиво, - наконец выдавила из себя Санса. - Но Бри, после всего, что произошло, после всего, что он тебе наговорил - зачем он тебе нужен? Вокруг много прекрасных молодых людей, которые способны разглядеть твою душу… способны оценить тебя по достоинству! Я уверена в этом!       Утешать Санса никогда особо не умела. Но сейчас она свято верила в то, о чем говорила, ведь и к ней самой не сразу пришло понимание скрытой внутренней красоты Бри, а о Сандоре и вовсе не стоит упоминать. Санса уже поняла, что жизнь не делится на черное и белое, жизнь имеет много оттенков. Люди не могут быть просто добрыми или злыми - они сложны, многогранны, по-своему уникальны. И эти двое – Бриенна и Сандор – яркий тому пример.       - Не думай больше о Ренли. Я понимаю, это сложно, особенно сейчас. Но всё пройдет, Бри, поверь. Отвлекись, переключи своё внимание… не стоит растрачивать себя на того, кому оказалась не нужна даже твоя дружба… Играй с нами, и на полных правах стань одной из Неведомых! – Санса накрыла ладошкой большую руку притихшей Бриенны и улыбнулась самой светлой из своих улыбок. ***       День концерта наступил внезапно. В ночь накануне выступления Санса не смогла сомкнуть глаз, хоть и пыталась, понимая, что ей нужен отдых. Полночи они проболтали с Бри по телефону, обсуждая всякую ерунду. Кажется, та тоже волновалась, будто в первый раз.       После всех откровений в кафе Бриенне стало легче. Конечно, душевная боль не утихла, но это пройдёт со временем. Главное – у неё появилась подруга, способная выслушать, понять и поддержать. Уже на следующую репетицию Бри явилась вполне бодрая и заявила Сандору, что теперь она полноправный член их скромной команды. Санса не могла не отметить, что он обрадовался. Её же саму радовало то, что она смогла помочь Бриенне сделать выбор, и подарила ей надежду.       Они усиленно репетировали оставшиеся две недели и ко дню выступления были полностью готовы.       Одежду для выступления выбирала Санса - такое важное дело она не могла доверить никому из них. Выбор пал на зауженные кожаные брюки и черные толстовки-мантии без рукавов, с большими капюшонами. На головах - банданы. Себе она выбрала резко контрастный образ - белый сарафанчик на корсете с юбкой-пачкой немного выше колена и белые лодочки на высокой шпильке. Придирчиво осмотрев разодетых ребят и саму себя, Санса осталась довольна своим выбором.       Возле черного входа их встретил крепкий, поджарый кареглазый брюнет. Он тепло, по-дружески обнялся с Сандором, хлопнул по плечу Джендри, пожал руку Бриенне и улыбнулся, с интересом рассматривая Сансу. Она смущенно улыбнулась в ответ, отметив про себя, что во рту у него нет пары зубов, хотя его это не портило и, видимо, совсем не мешало. Брюнета звали Бронн, и в этом баре он был администратором, по совместительству - барменом, а заодно и ди-джеем иногда. А ещё он был другом Сандора и помог организовать им первое выступление.       В большой комнате отдыха за сценой Санса обнаружила, что выступают они не одни. Групп было три, и «Unknown» шла второй. Сейчас на сцене выступала группа «Dornish snakes» - четверо ярких, красивых девушек-дорниек. Как сказал Бронн, они были сёстрами по отцу. Завершала вечер группа «Wild», но они ещё не подъехали.       Время ожидания прошло быстро, Санса и по сторонам оглядеться не успела, как четыре полуголых девицы, отработав свою часть концерта, ввалились в комнату довольные, улыбающиеся и счастливые. Одна из девушек, вызывающе красивая, с блестящими черными волосами, собранными на затылке в тугую косу, окинула Сандора жгучим взглядом сияющих от возбуждения угольно-черных глаз и, демонстративно покачивая бедрами, прошла мимо него в сторону диванчика. Этот взгляд очень не понравился Сансе. Ей почему-то захотелось встать между дорнийкой и Сандором, закрыв его собой. Что это с ней? Неужели она ревнует?       Санса было смутилась от собственных мыслей, но додумать ей не дали – Бронн, подойдя к стойке с микрофоном, объявил разгоряченной ликующей публике:       - Ну что, друзья? Вам понравилось? Ох и горячи же эти дорнийские Змейки! – И получив в ответ взрыв восторженных улюлюканий, продолжил: - Но дальше будет только горячее!!! Встречайте – Unknown!       Их никто не знал, Санса это понимала. Она понимала также, что сегодняшний день может стать первым и последним для них, как для группы. Волнение накрыло плотным густым туманом, стоило ей только выйти на сцену, залитую светом софитов. Дыхание перехватило, корсет, до этого такой удобный, неожиданно стал жать, а с привычных высоких шпилек захотелось свалиться и заползти куда-нибудь под рампу… Но все это мгновенно исчезло, как только раздались первые переборы Сандоровой гитары. Они одновременно и успокаивали, и будоражили кровь, разнося ее по венам с новой силой, а само присутствие рядом Сандора и его музыки дарило уверенность и надежду на успех.       Она запела так, как никогда в жизни не пела, самозабвенно, на одном дыхании, не видя ничего вокруг себя, слушая только гитару Сандора. Начав с «Медведя и прекрасной девы», она завершила сорокаминутное выступление балладой о трагической любви волчицы и дракона. Эту древнюю легенду рода Старков, передаваемую из поколения в поколение, Санса сама переложила на стихи.       На последней песне, чувствуя, что больше не в силах стоять, она медленно опустилась на колени. Баллада была настолько проникновенной, что зал замер, прислушиваясь к каждому слову, к каждому звуку. Но когда затих последний аккорд, зал взорвался. Публика с восторгом приняла их. Они хлопали, кричали, бесновались под сценой, пытаясь сдвинуть ограждения, тянули к Сансе руки, но сцена была довольно высокой, к тому же, по периметру стояла охрана, сдерживая толпу.       Пережитое нервное потрясение давило на плечи. Надо было подняться на ноги, но она чувствовала, что не может встать. И вдруг большая горячая рука тронула её за плечо, предлагая помощь.       - Ты молодец, пташка, - прошептал ей на ухо Сандор, обдав жарким дыханием.       В комнате отдыха их уже ждали Бронн и Тирион Ланнистер, владелец клуба.       - Давно не виделись, Санса, - улыбнулся ей Тирион, прищуривая разноцветные глаза, - как вижу, твои дела идут в гору? Поздравляю, это было блестящее начало, - последнее он добавил, уже глядя на Сандора.       Переодевшись в более легкую и не такую заметную одежду, группа решила, что настало время расслабиться и отпраздновать успех. Они спустились в бар, оставив инструменты в кабинете Бронна. Тириона с ними уже не было - он почти сразу ушёл, пригласив Сандора в понедельник к себе в офис для делового разговора.       -Тебе как обычно? - спросил Бронн, занявший место бармена, наливая Сандору виски в рокс. - А чего желает леди?       -«Маргариту», пожалуйста, - смутившись, улыбнулась Санса.       Они сидели за столиком, ожидая напитки, и расслабленно наблюдали, как на сцену выходит последняя на сегодня группа «Wild». Объявлял их уже сам хозяин заведения. Карлика публика встретила радостно – было видно, что его прекрасно знают и хорошо к нему относятся. К слову сказать, такое отношение было понятно: клуб у Тириона был отличный, с недорогим входом, хорошим интерьером, освещением, танцполом, меню и баром. В техническом плане клуб предоставлял выступающим отличную сцену, аппаратуру, акустику и удобную комнату отдыха с раздевалкой и гримёрной. Джендри заметил, что в остальные дни в клубе танцуют гоу-гоу девушки с весьма аппетитными формами, но последние субботы каждого месяца отданы исключительно под концерты групп.       Бри заказала себе пиво с чипсами, а Джендри, по примеру Сандора - виски. Санса с наслаждением пила «Маргариту». Текила с соком лайма приятно щипала губы, а соль на ободке бокала придавала коктейлю особую пикантность. Она любила все, что имело цитрусовую ноту, будь то запах или вкус. Недаром вся её квартира пропахла лимонами.       На сцене творилось что-то невероятное: здоровенный рыжий детина-вокалист не то пел, не то орал о том, как провел зиму в животе великанши, а она кормила его грудью, как трахался с медведицей, а она откусила ему половину члена и, конечно же, о том, какой длины его член теперь. Вслушиваться в тексты Санса не хотела. То, что она уже услышала, бросило её в краску и заставило прикрыть рукой открытый от возмущения рот. Но Сандору и Джендри, похоже, это нравилось – они громко смеялись, не сводя глаз с рыжего мужика, прыгающего по сцене, и даже Бри, глядя на них, улыбалась.       Санса выпила целых три коктейля, как и тогда, в новогоднюю ночь, не заметив, куда девались пустые бокалы и как вместо них появлялись полные. Ей было хорошо и весело: орущий мужик уже давно допел, поэтому её ничто больше не раздражало, звучала музыка, все танцевали, настроение было отличное, Бри улыбалась, Сандор тоже. Санса попыталась подняться с диванчика, но получилось плохо - ноги в сапожках на каблуке предательски подкосились, и если бы не сильная теплая рука, уже не в первый раз приходившая ей на помощь, она определенно впечаталась бы носом в пол.       - Пташке надо домой, - подытожил Сандор, поднимаясь со своего диванчика, всё ещё поддерживая её рукой.       - Но я не хочу домой! - обиженно возмутилась Санса. – Я хочу побыть здесь, с вами!       Сандор хмыкнул, положил на столик несколько купюр со словами «за себя и за пьяную пташку», попрощался с Бриенной и Джендри и, взяв Сансу за талию, легко поднял и понес к выходу. На её возмущения и попытки вырваться он снова прошептал ей на ухо, обдав знакомым запахом парфюма:       -Если будешь брыкаться, закину на плечо и так пронесу через весь зал… а рукой буду придерживать твою хорошенькую задницу…       От шепота, запаха и такой недвусмысленной угрозы Сансу бросило в жар и она благоразумно затихла, позволив ему донести себя до раздевалки, в которой он получил по номеркам невесть откуда взявшиеся там их куртки, одел потрясённую, совершенно не сопротивляющуюся Сансу, оделся сам, снова подхватил ее на руки на глазах у охраны и вышел на улицу.       Ночь была прекрасная, с черным бархатным небом, мириадами рассыпанных по нему звёзд, а где-то высоко-высоко, в самом сердце этой черноты ярко светила маленькая, словно фонарик, луна.       Сандор поставил девушку на землю и, улыбаясь своей ехидной улыбкой, той, от которой подергивался уголок обожженного рта, сказал:       -Если не хочешь домой, тогда прогуляемся, - его скрежещущий голос разрезал вечернюю тишину, словно пила, но для Сансы он прозвучал слаще соловьиной трели. Он взял её маленькую ручку и вложил в свою согнутую в локте руку.       -Держись, пташка, иначе разобьешь свой хорошенький клювик.       Они шли молча, медленным прогулочным шагом, наслаждаясь каждым мгновением вдвоём. От руки Сандора было тепло, а на холодном воздухе это было приятно. Куртка из тонкой выделанной кожи, хоть и была на подкладке, не особо грела – Санса не рассчитывала на прогулку при луне. Но ветерок приятно холодил голову, выветривая алкоголь. И когда они подошли к набережной, Санса в полной мере могла сказать, что трезва.       - Давай спустимся на пляж...       Он согласно кивнул в ответ. Зимнее море было неспокойно, но в ночи черные волны прибоя завораживали. Санса села на парапет, не подумав, что многовековой камень может быть настолько холодным. Сандор сел рядом, снова приподнял её за талию и посадил себе на колени. Она благодарно улыбнулась, посмотрев ему в лицо.       Его пристальный взгляд безумно смущал, заставляя щеки пылать, а тело гореть. Чтобы отвлечься от странных мыслей об этом мужчине, таком близком, таком тёплом, о его сильных руках, широких плечах, серых внимательных глазах, Санса заговорила.       Она говорила о сегодняшнем дне, о концерте, об их выступлении, о своих ощущениях и переживаниях, о Змейках, о диком рыжем бородаче, который выступал последним, и о неприличных текстах его песен. Сандор хрипло рассмеялся и сказал, что бородача зовут Тормунд, и он с ним хорошо знаком. А еще, как оказалось, Тормунд испытывает странную тягу к Бри, и скорее всего, после их ухода из клуба он опять начнет донимать её своими ухаживаниями. Санса только посочувствовала Бриенне, которую они бросили в клубе, совершенно беззащитную перед приставаниями этого пошляка Тормунда, чем вызвала новый смех Сандора, который заметил, что они сами разберутся между собой, что Бриенна не так уж и беззащитна, к тому же, с ней остался Джендри. Но что-то подсказывало Сансе, что Джендри не сможет защитить Бриенну от приставаний. Вот Сандор смог бы… он уже дважды спасал её саму от неприятных встреч с бывшими парнями и всегда выходил победителем… ещё бы – ведь он такой сильный, надёжный… Санса вновь посмотрела ему в лицо.       - Откуда ты знаешь Тириона? – внезапный вопрос заставил её встряхнуться и выплыть из своих мыслей.       - Он - дядя Джоффа, - коротко ответила она, опустив глаза.       -Тебе определенно не везет с поклонниками, пташка… тот, который был при нашей первой встрече – один из них, да? – она промолчала, а Сандор усмехнулся и продолжил: - О племяннике Тириона я наслышан. О нём ходят разные слухи, но все они сводятся к одному слову - ублюдок… причём, жестокий ублюдок. А вот встречаться с ним мне не доводилось… до недавнего времени… - Санса покраснела, понимая, что он имеет в виду их встречу в кафе. - И как тебя только угораздило? Насильник, садист, а теперь еще и обожженный урод.       Последние слова заставили её встрепенуться – она дёрнулась и возмущенно посмотрела на Сандора:       -Как ты можешь так говорить о себе!? Ты не урод...       Поцелуй не дал ей закончить фразу - Сандор вдруг быстрым движением притянул её голову к себе и накрыл прохладные губы своим ртом. Он целовал ее властно, жадно, страстно, не давая дышать, крепко прижимая к своей груди, лишая возможности оттолкнуть его. Но она даже не думала о том, чтобы прекратить это волшебство, податливо раскрыв губы, позволяя ему проникнуть языком внутрь.       С каждым мгновеньем поцелуй становился нежнее, медленнее... От него пахло виски. Этот запах завораживал и кружил голову. Когда она начала отвечать ему, он ослабил хватку и принялся ласкать руками её тело, пытаясь почувствовать её всю под одеждой, прошёлся по бедру, расстегнул куртку, добравшись до груди…       Санса резко отстранилась, упершись руками в его мощные плечи, мгновенно соскользнула с его колен и спрыгнула с парапета, взволнованная, ошарашенная, прижимая кончики пальцев к губам.       Сандор тяжело дышал, глаза потемнели, в голове гудело, а сердце билось где-то в горле. Он сам был настолько ошеломлён случившимся, что даже не успел её удержать.       -Пташка… прости... я напугал... тебя... прости, - прохрипел он, рвано хватая ртом воздух.       -Это ты меня прости, - прошептала Санса и, не обращая внимания на высокие каблуки, со всех ног бросилась бежать прочь, оставив совершенно растерявшегося, потрясённого Сандора в одиночестве на парапете с видом на море.