Ты думал, что я слабый

Чонгук все это время думал, представлял, решал. Ни к чему в итоге не пришел. Тэхена нужно отпустить, чтобы он отвлекся и сам пришел, но в тоже время все внутри альфы просто кричит остановить его, к себе забрать. Хотя бы попытаться еще раз. Чонгук хотел Тэхена в раба превратить, чувств лишить, в итоге сам им стал и задыхается теперь от мысли, что возможно он его больше не увидит. Альфа не знает, что Тэхен задумал, что он будет делать, поэтому подключает всех, и по итогу часа у него на столе лежит билет на самолет в Майами.

***

Тэхен вылезает из такси с легкой дрожью во всем теле. Его тошнит всю дорогу от дома. Внутри аэропорта слишком многолюдно и Тэхену становится еще хуже. Он выпивает пол бутылки воды и садится на свободное место. Ким чувствует, как сковывает все тело, как становится трудно дышать, а самое главное — его зверь внутри бьется в агонии в попытке выбраться. Еще с утра Тэхен его на цепь посадил, чтобы не сдаться, не побежать к альфе и в руки не прыгнуть. Тэхен его всем телом ощущает, съеживается, в руки себя берет. Его волк скулит так громко, что Тэхен глаза зажмуривает, дыхание в норму привести пытается. Объявляют регистрацию на рейс, от чего Тэхен вскакивает и, не оглядываясь, бежит вперед. Тэхен выдыхает нормально только в самолёте, когда они взлетают. Ему все еще не хорошо и спустя два часа становится еще хуже. Он просит у стюарда воды и сделав один глоток поднимается с места и идет в уборную немного пошатываясь.

***

Чонгук выбрал место так, чтобы Тэхена было видно. Омега с самого начала показался слишком бледным, слишком худым. Чонгук пугается немного, просит стюарда приглядывать за омегой и смотрит почти неотрывно на Тэхена. Нервничает, видя, как омега мучается. Чонгук почти вскакивает следом, когда Тэхен поднимается, но только ёрзает. Тэхен не возвращается ни спустя пять минут ни десять. И Чонгук полон решительности идет в ту же сторону. Он стучит несколько раз и не получив ответа дергает за ручку. Тэхен к стене затылком прижимается, живот руками обхватывает и скулит тихо. Чонгук мгновенно возле него оказывается, по щекам слегка бьет. Ким вяло реагирует, глаза открывает и смотрит прям в чонгуковы. Альфа умирает три раза за секунду и больше может, только Тэхен моргает и все прекращается. Он руки к нему тянет, и Чонгук позволяет себя обнять. - Мне плохо очень, но хорошо, когда ты рядом. – говорит тихо Тэхен. Чонгук решает промолчать и только сильнее к себе омегу прижимает, на пол садится и пересаживает омегу к себе на колени. По спине и волосам гладит, успокоить пытается. Тэхену, не смотря на все, так хорошо в объятиях Чонгука. Он снова его присутствием и руками лечит — Тэхен только так себя защищенным ощущает. - Почему на самолет сел, если тебе плохо? – Чонгук его за ушком целует и укачивает слегка в руках. Он вцепился в омегу мертвой хваткой и кажется уже не отпустит. - Когда все прошло бы, тогда и полетел. – Чонгук продолжает, несмотря ни на что возмущаться. Тэхен сопит угрюмо и хочет противостоять начать, как понимает, что альфа прав по идеи и, если бы его сейчас не было, не известно, что с ним было бы. - Это не пройдет в ближайшее время. – все-таки выплевывает Ким и прикусывает себе язык. Ему все еще не хорошо, но лучше, чем десять минут назад, поэтому он пытается выпутаться из объятий Чонгука. Тот, кстати говоря, прибывает в недоумении и позволяет лишь немного отстраниться, чтобы в глаза посмотреть. - Ты отравился? Как только мы долетим, сразу в больницу поедем! – Чонгук за подбородок сжавшегося Кима поднимает и в омуты эти смотрит. - Я не отравился, - Тэхен не скрывает, но и не договаривает. Ему хочется поделится секретом с альфой, но у этого самого альфы помолвка. На последних мыслях Тэхен вымученно улыбается и отталкивает альфу. - Что ты вообще здесь делаешь? - Что с тобой, Тэхен? – Чонгук нервничать начинает, у него внутри чувство полноты духовной наступает, и он понимает, что зверь вернулся. - Что ты здесь делаешь? – уже с напором повторяет вопрос омега. - За тобой поехал! – рычит Чонгук. Зверь вернулся обозленным на него, разорвать его обещает и уже на задние лапы встает, только альфа ему не позволяет. - А как же твоя свадьба? – Тэхен, пошатываясь, встает и на альфу смотрит в грудь, дальше смелости поднять глаза не хватает. - Без невесты свадьбы не будет. – Чонгук приближается к Тэхену, что тот почти носом ему в шею утыкается, по щеке пальцем проводит, до губ дотрагивается. Он спал с этими губами в мыслях, просыпался с ними же и до сих пор о них грезит. Только Тэхен на каждый шаг альфы вперед, назад отступает, не позволяет приблизиться. - А где…? – Тэхен пытается назад шагнуть, только там стена и деваться некуда, и он замолкает на полу слове. - В Майами решила свалить, только я отпустить не смог. – Чонгук выговаривает слишком резко. Тэхен смелости набрав, глаза в глаза смотрит, поверить пытается, до правды докопаться. Он смотрит и все там видит, Чонгук ему показывает будто, и Тэхен даже теряется немного. - Ты … - начинает Тэхен, но Чонгук его все слова поцелуем перекрывает. Целует, о чем мечтал, и рычит, когда Тэхен сдавшись отвечает. - Это ничего не меняет. – оторвавшись пищит Ким и губы облизывает. - Меняет, Тэхен. – Чонгук за языком прослеживает и скалится, наклоняется и шепчет в самые губы. – Ты моим стал, моим и останешься! Меня ничего не остановит, Тэхен, и ты прекрасно об этом знаешь, так что отбросим все и просто будем вместе. - Я беременный от тебя, - Тэхен сам не замечает, как слова вылетают, он только смотрит загнанным в угол зверем и реакции ждет. Чонгук думал, что умер точно, когда Тэхен его прогнал, но оказалось его возвратить можно, именно Тэхен сейчас это и сделал. Чонгук не веря в глаза смотрит, а там правда только и испуг немного. Альфа улыбается, Кима к себе двигает и двумя руками за шею обнимает, как ребенок маленький. Именно таким он себя сейчас и чувствует. У него зверь в нормальное состояние приходит и хвостом виляет. Радуется тоже. - Я так тебя люблю. – Чонгук на ушко ему шепчет, жмет сильнее и плечом улыбку Кима ощущает.

***

Тэхен возможно признается не сразу, но Чонгук все для этого сделает, а пока он просто молит всех богов, чтобы Ким улыбался вечно и его на веки был.