Идеальный День святого Валентина

      Идеальный День святого Валентина… Каков он? Спросите тысячу человек, и услышите тысячу мнений. Но способы празднования не будут так уж кардинально отличаться. Валентинки, огромные шоколадные наборы, букеты цветов, романтический ужин и прогулки – традиционные атрибуты праздника влюбленных. Но вот спроси кто-нибудь об идеальном способе отметить День святого Валентина Маринетт Дюпен-Чен… Она уверенно назвала бы их все чепухой, охотно поделившись с нами собственным видением знаменательной даты.        В её представлении праздник влюбленных должен приходиться непременно на субботу. Но вот начаться – еще в пятницу. Все ведь любят сюрпризы? Маринетт едва не визжала от восторга, когда в конце последнего рабочего дня возлюбленный объявил, что на уикенд они уезжают из города. И выделил на сборы час. Дюпен-Чен спешно укладывала одежду в дорожную сумку, игнорируя беззлобные подколы отца и заливистое, почти девичье хихиканье матери. Нет, они были не против того, что останутся вдвоем на все выходные – трудно запретить что-то ребенку, если на днях тому исполнилось двадцать лет. Родители прекрасно понимали, что их дочери и её любимому эта поездка пойдет только на пользу – с их-то бешеным ритмом жизни и поистине адскими условиями работы, насыщенной дедлайнами.       Когда в назначенное время за девушкой подъехало дорогое авто, та и предположить не могла, что оно повезет её не просто за город, а в аэропорт Шарля де Голля. Через час с небольшим влюбленные продолжили свой путь из Женевского аэропорта на арендованном внедорожнике. Еще полтора часа, и впереди показался Абонданс – небольшая деревушка во французских Альпах, знаменитая своими горнолыжными трассами. Осматривать достопримечательности было уже поздно, да и день выдался весьма утомительным. Сил у пары хватило, только чтобы добраться до арендованного шале и устало упасть на кровать.       Идеальное начало Дня влюбленных – тихое, размеренное и немножечко ленивое утро. Именно так чувствовала себя Маринетт, когда, бережно укрытая лоскутным одеялом, проснулась около одиннадцати, ощущая на лице тепло падающих сквозь оконное стекло солнечных лучей. Томно прикрыв глаза, она вдыхала запахи старого дерева, саше с альпийскими цветами и крепкого свежесваренного кофе. Аромат последнего даже удивил её. Трудно было представить, что мужчина, за много лет уже привыкший к прислуге, способен сделать что-то самостоятельно.       - Кофе в постель? Сваренное самым именитым дизайнером Парижа? Я все еще сплю или попала в рай? – поинтересовалась девушка, принимая из рук Габриэля чашку с ароматным напитком.       - Тебя смущает тот факт, что я умею варить кофе? Или то, что я принес его тебе? – спросил он, осторожно присаживаясь на край постели.       - Скорее то, что ты не делаешь это чаще, – ответила Маринетт, делая глоток и мечтательно прикрывая глаза. – Божественно…       После легкого завтрака Дюпен-Чен с удовольствием повалялась бы в кровати еще часочек. Но возлюбленный не оставил ей такой возможности – вскоре они направились на окраину Абонданса. Девушка не была ярой любительницей спорта, но кататься на лыжах умела и предвкушала спокойную прогулку по какой-нибудь несложной трассе. Однако, к её удивлению, Габриэль повел её вовсе не к лыжной трассе.       - Сноуборд? Ты серьезно?! – опешила Маринетт, глядя на то, как экипируется Агрест.       - Почему нет? Это гораздо интересней, чем лыжи.       - Я не умею кататься.       - Не переживай. Через час ты будешь управляться с ним так, будто стояла на нем всю жизнь…       Последующие три часа были наполнены для Дюпен-Чен падениями, столкновениями и купанием в снегу. Возлюбленный каждый раз по-доброму смеялся над её попытками нормально прокатиться хотя бы пару-тройку метров. Видя, что сноубордисткой девушке все же не бывать, Габриэль предложил сделать перерыв и пойти в ресторан.       Обеденный зал был переполнен всевозможной символикой Дня влюбленных в виде бумажных ангелочков, сердечек с надписью «День Святого Валентина» и роз. При виде них Дюпен-Чен едва сдерживалась, чтобы не закатить глаза.       - Кажется, они перегибают палку, – сказала она, скептически рассматривая свой десерт в форме сердца.       - Это называется «праздничный дух», – ответил ей мужчина, слегка улыбаясь. – Все девушки это любят. Разве для вас не предел мечтаний огромный букет роз и ворох валентинок со стихами и признаниями в любви?       - На такое теперь могут купиться только девочки. Девушкам подавай дорогие рестораны, роскошные подарки и незабываемые свидания.       Пауза.       - Похоже, я все сделал неправильно, – задумчиво протянул Габриэль.       - Нет, что ты. Все просто прекрасно…       После обеда Маринетт категорически отвергла предложение возлюбленного покататься еще, предложив вернуться обратно в шале. Приехав на место, Дюпен-Чен предвкушала согревающую ванну, но вместо этого получила снежком в затылок. Решив не оставлять последнее слово за Габриэлем, она тут же слепила снежок и бросила его в ответ. В итоге завязалась дружеская потасовка, закончившаяся барахтаньем в весьма глубоком сугробе. Они бы пробыли на улице дольше, но солнце уже клонилось к закату. Паре пришлось вернуться домой. Они расположились у камина, закрываясь шерстяным ангорским пледом.       - Может, тебе стоит принять ванну? Ты вся дрожишь.       - Я сейчас согреюсь, – заверила возлюбленного девушка, прижимаясь к нему еще теснее и обнимая обеими руками за талию.       - Ступай. Я не хочу, чтобы ты потом валялась в постели с простудой.       - Подумаешь, простуда, – буркнула Маринетт и, положив голову на мужское плечо, слегка потерлась щекой об мохеровую ткань свитера. – Странно, сейчас он не такой колючий, как во время вязания.       - Почему же он должен быть колючим? Его же вязала ты.       - Это не аргумент, – улыбаясь, сказала Дюпен-Чен.       - Для меня – аргумент, – ответил Габриэль, склоняясь к её губам…       Подобная возможность побыть наедине была для девушки самым лучшим подарком. Ни один, даже самый дорогой презент не сравнился бы с теплом и уютом, царившими сейчас в комнате. Сама Маринетт ни на что не рассчитывала, но искренне радовалась тому, что подарок пришелся по вкусу. Значит, не зря она неделю бегала по магазинам в поисках подходящей пряжи, а потом еще две жертвовала сном, чтобы закончить свитер к сроку. Но, как выяснилось, возлюбленный тоже подготовился. Объемный кулон в виде сердца на длинном черном шнурке был таким милым, что из груди Дюпен-Чен вырвался восхищенный вздох. Пусть это всего лишь бижутерия, но гравировка «Единственной» на задней части кулона делала подарок бесценным.       Чтобы сохранить романтическую атмосферу, девушка категорически отказалась ехать в ресторан, заявив, что вполне способна сама приготовить ужин. Габриэль попытался отговорить её – мол, они здесь на отдыхе, но Маринетт молча показала ему холодильник, набитый всякой снедью. Очевидно, хозяин шале хотел, чтобы его гости ни в чем не испытывали недостатка. Мужчина все же уступил, а Дюпен-Чен с воодушевлением принялась хозяйничать на кухне...       У итальянской пасты два преимущества: она быстро готовится и её практически невозможно испортить. И девушка совершенно искренне посчитала, что выбрала беспроигрышный вариант.       - Что ты делаешь? – возмутилась она, чувствуя, как широкие ладони требовательно забрались под её пуловер.       - Мешаю, – страстно прошептал ей на ухо Габриэль, замирая за её спиной.       - Сейчас не самое подходящее время, – попыталась возразить Маринетт, но возлюбленный проигнорировал её слова...       Через пару мгновений они уже целовались. Дюпен-Чен резко стало безразлично происходящее на кухне. Она трепетала от каждого прикосновения, ощущая нарастающее возбуждение. Какой, к черту, ужин, когда твой любимый мужчина стаскивает с тебя одежду и целует везде, где только может дотянуться? Единственное, что сейчас интересовало девушку, – возможность добраться до обнаженного тела Габриэля.       - Теперь я понимаю, почему ты не носишь джинсы каждый день, – томно сказала Маринетт, отбрасывая в сторону голубую рубашку и скользя ладошками на мужские ягодицы. – Увидев тебя в них, половина парижанок умерла бы от спермотоксикоза.       - Ты мне льстишь, – ответил ей возлюбленный, развязывая шнуровку на её штанах и просовывая руку под нижнее белье. – Я могу возгордиться.       Дюпен-Чен сдавленно застонала и теснее прижалась к мужчине. Но сладостный миг был испорчен характерным шипением.       - Кажется, наш ужин под угрозой, – произнес Габриэль, вытаскивая ладонь.       - Черт! – спохватилась Дюпен-Чен и, отстранившись, кинулась обратно к плите…       К слову, она ничего не сожгла. Только немножечко дулась за то, что её отвлекли в самый неподходящий момент. Но возлюбленный клятвенно пообещал исправиться и загладить свою вину при первом удобном случае. Девушка сделала вид, что все в порядке, но попранное эго требовало мести. И она уже знала, как претворить её в жизнь.       - Что ты делаешь?       - Хочу принять ванну, что же еще! – совершенно искренне удивилась Маринетт.       Её появление в ванной стало для Габриэля сюрпризом. А тот факт, что она совершенно спокойно начала раздеваться, только усилило его растерянность.       - Боюсь, тебе это не удастся, – уверенно заявил возлюбленный.       - Это еще почему?       - Даже не знаю… возможно, она уже занята… мной?       Он всегда принимал ванну в одиночестве. Это было для него нечто вроде сакрального ритуала… Дюпен-Чен окинула лежащего в горячей воде мужчину внимательным взглядом и широко улыбнулась.       - Не страшно, – сказала она и направилась прямиком к ванне.       Игнорируя шокированный взгляд Габриэля, девушка залезла в воду и демонстративно опустилась вниз.       - Я тебе не мешаю? – саркастично поинтересовался возлюбленный, заключая её в объятья.       - Все идеально, – довольно ответила Маринетт, прижимаясь к нему спиной и игнорируя плещущую через край ванны воду.       - Вытирать полы будешь сама.       - Хорошо. Твоя рубашка будет идеальной тряпкой…       Они уже давно привыкли к здоровому сарказму со стороны друг друга. Можно сказать больше: он был неотъемлемой частью их отношений. Но Дюпен-Чен все равно чувствовала себя удовлетворенной. Она свершила свою маленькую месть, и никакая уборка не испортит ей настроение.       Закончив устранять последствия купания и приведя себя в порядок, девушка почувствовала неимоверную усталость. День был слишком насыщенным, и ей требовался отдых. Но как выяснилось, у возлюбленного были другие планы.       - Интересно, сколько роз ты извел ради одной ночи? – спросила Маринетт, усаживаясь на край постели, щедро усыпанной лепестками роз.       - Разве это так важно?       - Мне просто любопытно.       Дюпен-Чен откинулась на спину и, зачерпнув горсть лепестков, подбросила их над собою.       - А мне кажется, что ты сегодня не в духе.       Девушка прикрыла глаза и умиротворенно выдохнула. Напротив, сегодня у неё было прекрасное настроение, но озвучить это вслух она не успела. Она вдруг почувствовала, как мужчина забрался на кровать. Маринетт открыла глаза и буквально нос к носу столкнулась с нависшим над ней Габриэлем.       - Но я знаю, как это исправить…       Он слишком хорошо знал её и порой беззастенчиво этим пользовался. Каждый раз Дюпен-Чен казалось, что их близость не сможет быть лучше и жарче. Но возлюбленный каждый раз доказывал ей обратное…       Час спустя девушка нежилась в крепких мужских объятьях и думала о том, что в свое время сделала правильный выбор. Пусть Габриэль был далеко не идеалом, но то, как он трепетно и пылко любил её, с лихвой перечеркивало все его недостатки. Положа руку на сердце, Маринетт не могла представить кого-либо еще на его месте. Выходит, это и есть настоящая любовь…       Для кого-то этот день может показаться самым обычным и даже скучным. Ведь День святого Валентина – это букеты роз, шоколад, валентинки и незабываемые романтические свидания. Но Дюпен-Чен с этим не согласится. Этот праздник влюбленных все равно будет для неё идеальным.