Pain must be cured by someone

В суматохе и нехватке времени пролетает неделя. Просто невероятный завал домашней работы. Скоро будет концерт, по поводу юбилея школы, и Чонгук будет выступать с соло. В команде его приняли хорошо. Намного лучше, чем думал сам парень. Свободного времени совсем не осталось. Все дни уходят на школу и тренировки. Но это и к лучшему. Начинаешь забываться. Воскреснуть оказалось нелегко, но надо пытаться. И Чон выбрал наиболее подходящий для себя способ — полностью погрузиться в учебу. Но все пошло по одному месту, когда, придя в понедельник в школу, Чонгук вдруг сталкивается с рыжим гномом. — Придурок мелкий, смотри куда прёшь! — рявкнул рыжик. — Я-то, как раз, смотрю, гном! — не на шутку разъярённый таким поведением, крикнул в ответ Гук. — ЧТО?! — Пак схватил младшего за грудки и прищурил без того узкие глаза. Чон схватил его тоже и слегка приподнял вверх. Все вокруг замерли и с энтузиазмом перешептывались. До Чонгука доносились только обрывки фраз: «Как… думаешь. Будет драка?» «Если Чимин… врежет, то это будет… зрелище.» «Но… парень в два… больше Пака.» «И что? У Чима черный… по каратэ.» Но тут к ним подбежал Хосок и, оттолкнув друг от друга, встал между ними, придерживая парня, чтобы тот не наломал дров. — Ты что творишь?! Дай, я ему врежу! — Боже, Чим, ну не на глазах же у всех. Ты хочешь, чтобы тебя отчислили? Или предков вызвали? — Пак сразу же успокоился и опустив голову, ушел следом за Хо. «Неужели он так сильно боится родителей?» — подумал Чон. И тут же ухмыльнувшись, начал собирать разбросанные по всему коридору листы с его домашним заданием. Толпа разочарованно разошлась по кабинетам, так как уже прозвенел звонок. Сегодня им не удалось увидеть красочное зрелище. Но им ведь еще целый год учиться вместе, к тому же предстоят и совместные тренировки. *** Тренировка прошла в напряжении. Чимин не забывал бросать колкие фразочки в адрес Чона (даже умудрился подножку подставить). Чонгук разбил колено в кровь. Хоуп хмуро посмотрел на Пака, но ничего не сказал, просто уведя Гука в медпункт. Посадив парня на кушетку, старший опустился на колени и начал обрабатывать рану. — Прости его, Гукки. — грустно сказал Чон-старший. — Зачем? — резко и грубо спросил младший. — Зачем я должен его прощать, хен? — Я же тебе говорил, что это всего лишь колючки. Он привык так себя вести. — Я вообще не понимаю, почему ты мне в тот день всё это рассказал? — Просто… Ты вызываешь доверие. И я думал, что если ты все это услышишь, то не будешь к нему плохо относиться. Я хотел, чтобы ты заслужил его доверие, стал другом и избавил его от иголок. Но вижу, что я ошибся. — закончив обработку и наклеив пластырь, Хо встал и подошел к двери. — Иди сегодня домой, тренироваться ты не сможешь. Поэтому на завтрашней репетиции должен выложиться в два раза лучше. Пока. — Хосок ушел, оставив Чона одного. «Да… Настроение на нуле. И как теперь быть? Что делать-то? Наверное, надо послушать хена и идти домой.»  — вернувшись домой, Чонгук принял душ, а после поужинал и принялся за домашку. *** Типичное начало дня: подъем, душ, шкаф, автобус, школа. У школы уже ждал Тэхен. Увидев Чона, он активно замахал рукой, привлекая к себе излишнее внимание. Закатив глаза, парень подошел к другу. Колено все еще зверски болело, но это ни в коем случае нельзя показать. Зайдя в класс, настал очередной скучный урок. Ужасно хочется спать, но надо слушать эту изнуряющую болтовню. Однако, силы воли недостаточно, так что Гук лег на парту, прикрыв глаза. Непонятный сон. Вокруг темно, чувство невесомости. Вдруг падение и не очень мягкое приземление, и Чонгук очутился в совершенно белой комнате. Она абсолютно была пуста. Вдруг открывается дверь, а из неё излучается яркий, ослепляющий свет, а позади все начинает поглощаться темнотой. Шаг, еще один, но ощущение, что ничего не происходит. Он не сдвинулся с места, а темнота все ближе и ближе. Холод, страх. Все чувства напряжены. Невероятно холодно. Ванмэй… В дверях стоит Мэй. Она что-то говорит, но ничего не слышно. Шум. Она падает. Кровь. Почему руки в крови? Страшно, трясет. Как вырваться из этого сна? Резкий и громкий удар указки о парту вырывает парня из царства Морфея. Гук открывает глаза и с ужасом смотрит, на стоящего рядом с ним, грозного учителя. — Чон Чонгук! Вы пришли сюда спать? — П-простите.- язык заплетается и не слушается. — В таком случае, выйдите и проспитесь. Я не хочу вас сегодня видеть больше у меня на уроке. — ни сказав больше ни слова, Чонгук, собрав вещи, вышел из класса и не забыл хлопнуть дверью. Переубедить учителя было бы сложно. К тому же, нет на это никакого настроения. Как только Гук оказался в коридоре. Осмотревшись по сторонам и не заметив ни одной живой души, парень направился в уборную. «Надо умыться и прогнать сон. Боже, как же хочется спать. Эти кошмары уже надоели. — открыв дверь в туалет, Чон подошел к раковине. Умывшись ледяной водой, сразу настало облегчение, и глаза стали болеть меньше, но от этой слабости из-за недосыпа избавиться, как оказалось, не так просто. — „Что же все эти сны значат? Почему я не могу забыть Ванмэй? Я вообще теперь не уверен, что мог любить её когда-то, но почему так больно? — из своих мыслей, Гука вырвал чей-то всхлип. Открыв дверь в комнату с кабинками, Гукки замер в удивлении: у стены на корточках сидел Чимин, он рыдал. (даже не описать, как сильно). Из-за фонтана слез парень даже и не заметил, что сюда вошли. Чонгук подошел к нему и присел на корточки, рядом с Паком. — Ты чего? Что случилось? — обеспокоенно спросил Чон. — Не т-твое д-дело. Иди к-куда ш-шел. — Ладно, не хочешь говорить, не говори. Но я не могу оставить тебя здесь. Мне совесть не позволяет. — младший взял Чима за локоть и поднял несопротивляющегося парня. — Что ж ты такой правильный-то? — с легким раздражением сказал старший. — Что ж ты такой дерзкий-то? — ‚Возможно, все его рыдания — это из-за родителей?‘ Чонгук оставил свою мысль при себе, не найдя сил её озвучить, а Пак просто молчал и смотрел с подозрением. Доведя Чима до раковин, Чон заставил его умыться. — Давай, я тебя провожу до дома? — спросил младший, Чи незамедлительно поднял на него свой ошарашенный взгляд. Его глаза из-за слез опухли и теперь кажутся еще уже, что вызывает легкую усмешку на губах Чона. — Нет! — резко и слегка грубо ответил Чимин. — Я н-не хочу домой. — В таком случае, может прогуляемся? Тут недалеко есть парк. — Нет, я не хочу с тобой никуда идти! И, вообще, отстань! — Мин ослабевшими руками толкнул Гука в грудь, чтобы тот дал пройти. — Что я такого сделал, что раздражаю тебя? — уже выходя из себя, спросил младший. — Ничего. Просто бесишь, и все. — Раз просто, тогда пошли прогуляемся. — Чон взял Пака за руку и вывел его из туалета. Чимин пытался вырвать руку, но его ладонь была меньше и слабее, поэтому все попытки обвенчались провалом. Остается только смириться. Всю дорогу до парка парни молчали. Один не знал с чего начать, а другой боялся, что если заговорит, то его предадут. Чонгук понимал это и не знал, как заговорить, что бы хен перестал выпускать иголки. Но почему он это делает? Странно… Они гуляли по парку примерно полчаса, в абсолютной тишине. Непонятно почему, но совсем не было той неловкости, которая возникает при молчании. Они просто шли и думали о своем. Чонгук никак не мог даже предположить, что же такое стряслось, что довело Чимина до такой истерики. Но сомнений не было — это из-за родителей. По крайней мере, по словам Хосока, больше вариантов не было. — Не расскажешь, что случилось? — любопытство победило. — А почему тебя это так волнует? — совершенно безэмоционально процедил рыжик. — Может, я хочу подружиться? Тебе никогда не приходили в голову такие мысли? — Нет. Не вижу в этом никакого смысла. — В том, чтобы мы стали друзьями или в рассказе? — В дружбе с тобой. — Почему? — наигранно удивился Чон. — Меня один твой вид бесит. Да и я не понимаю, зачем тебе это? — Может… Потому что ты мне интересен? Чим рассмеялся. Это глупо. Что этот парень вообще несет? — Странный ты. Раз так, то даже, если ты перестанешь меня раздражать, я не смогу с тобой даже общаться. — И после этого я странный? — Да. Меня отправляют учиться в Америку.