Чужая среди «своих», своя среди «чужих»

Нокаут уверенным шагом зашел в отсек. Его оптике предстала крайне неприятная картина, медик даже непроизвольно поморщился. Давно тот уже не видел, насколько силен бывает Мегатрон, когда его подчиненные не выполняют приказов должным образом. Трехрежимник был связан по манипуляторам и ногам, однако все еще продолжал твердо стоять на полу помещения. С него до сих пор из всевозможных мест, капля за каплей, сочилась синяя жидкость, растекаясь лужицей среднего размера. Да, уборки предстояло много, но Десептикон отмахнулся от таких мыслей. Это не его дело, а дело вехиконов. Остановившись около только что закрывшейся двери, механоид еще раз бросил быстрый взгляд на Блитцвинга. М-да, работенки... Чего только стоит одна починка плюс полировка. Все должно было быть идеально. Нокаут осторожно приблизился к ненормальному. Тот, похоже, смотрел в пол, судя по опущенной голове, или может, вылетел в оффлайн. Осмелев, медик сунулся к нему. Нет, он пребывал в сознании. Медик встретился взглядом с Айсом. — Ну, как обстановочка, дорогой мой пациент? — ухмыльнулся Десептикон. — Вот если бы ты рассказал Мегатрону все, как есть, то может быть, отделался парочкой повреждений, например, оторванной конечностью, которую я бы сделал в момент, а тут... Мне предстоит объемная работа. Слушай сюда, Блитцвинг. Пока я добрый, может расскажешь, что там у тебя стряслось? Если ты послушаешься, то так и быть: не буду ковыряться в твоей поврежденной памяти с помощь психокартикального соединения. Трехрежимник пришел в движение. На всякий случай Нокаут отшатнулся назад. — А не пошел бы ты... — прошипел Хот. — Ни я, ни Айс, даже Рэндом не расколется! Делай с нами все, что заблагорассудится, Нокаут! — Ох, какие мы крутые, только посмотрите! — рассерженно фыркнул медик. — Ну ничего, Мегатрон одобрил мою затею насчет некоторого эксперимента, который я собираюсь претворить в жизнь, и по счастливой случайности подопытным образцом станешь именно ты. Готов? Блитцвинг снова дернулся, предпринимая неудачную попытку высвободиться из оков магнитных наручников, то те надежно оставляли манипуляторы в подвешенном состоянии. Нокаут со злорадством наблюдал за жалкими попытками Десептикона. Когда тот снова обессилел, выхватил свой посох. — Итак, пора погрузиться в другой мир...

***

— Лорд Мегатрон, вы не заняты? — Десептиконский врач просунул голову в отсек. Оптика быстро нашла предводителя. Тот что-то выговаривал Саундвэйву. — Отчет? Так быстро? — спросил тот, отсылая подчиненного куда подальше. Предводитель подошел к терминалу, который вовсю работал. — Покажи мне, что у тебя есть, Нокаут, — он взмахнул манипулятором. — Думаю, эта информация позволит прояснить некоторые... недопонимания, — елейным голосом проговорил механоид, вставляя в компьютер специальное устройство для содержания информации, и сразу же принялся стучать по сенсорным клавишам. — Вот, полюбуйтесь. Как вам такой исход? Фейсплейт Мегатрона с каждым разом все больше становился похож на безжизненную маску, окуляры так вообще поползли наверх, рискуя в любой момент выскочить, рот сам собой исказился в жуткой гримасе. — Что? Слипстрим жива? Как такое возможно? — пронесся громовой голос по всей базе. Нокауту, стоявшему рядом, пришлось даже на какое-то время понизить громкость аудиосенсоров и прикрыть ладонями голову, однако лидер Десептиконов принялся ходить взад-вперед по отсеку, что-то бормоча. Медик соизволил вернуть громкость до максимума. — И этот безмозглый идиот все это время позволял себе молчать... Теперь я прекрасно понимаю, почему... Шарк, до чего он докатился? Эта никчемная человечишка запутала его, заставила быть рядом с ней! Нокаут, ты еще ничего не предпринимал? — Пока нет, мой лорд. Первым делом я стремился передать вам эти данные. Желаете что-то поменять? Мегатрон задумался. — Нет. Проводи свой эксперимент, доктор, подправь память так, чтобы у Блитцвинга просто чесались манипуляторы прикончить ее! Когда он очнется, напомни о той миссии, которую я давал ему еще давно. И теперь я уверен, что наш солдат не станет хитрить и изворачиваться, как раньше. Да, не забудь привести трехрежимника ко мне, хочу лично удостовериться, что твой эксперимент прошел как нельзя удачно. И не дай Юникрон, ты напортачишь... Отвечать будешь всеми своими шестеренками, понял меня? Нокаут низко поклонился. На его фейсплейте промелькнул страх, но тот быстро совладал с ненужной эмоцией. — Я не подведу вас, лорд Мегатрон.

***

— Итак... Что же мне с тобой сделать? — медик воззрился на лежащего без сознания трехрежимника на операционном столе. Первым делом Десептикон хотел загубить две личности Блитцвинга из трех, но какую же оставить, а какие заблокировать? Нокаут сосредоточился. Если он ошибется с выбором, то не избежать наказания. Механоид начинал нервничать. Он принялся описывать круги по отсеку. Дать власть Рэндому — все равно, что балансировать на краю пропасти. Нокаут решил не брать того в расчет. Далее — довольно агрессивный Хотхэд. В принципе, эта личность еще более-менее устраивала Мегатрона. Тот вполне спокойно отнесется к выполнению заданий. Единственный минус — разрушений будет неимоверно много, и постоянно слышать различного вида оскорбления не каждый выдержит. Остался еще один кандидат на выживание — Айс, самая спокойная и прагматичная сторона. Холоден, расчетлив. Как раз то, что нужно предводителю Десептиконов. Вечно трезвые мысли — вполне идеально. Нокаут ухмыльнулся. Кажется, он на правильном пути. — Что же, пора осуществить свой план, — Десептикон активировал циркулярную пилу. Чтобы привести дьявольский план в исполнение, нужно было, как минимум, вскрыть шлем, дабы добраться до процессора. Работа предстояла трудоемкая, почти ювелирная, но Нокаут уже вошел в азарт. Приблизившись к отключенному, осторожно поднес пилу... Спустя некоторое время механоид вновь был вынужден возвратиться к терминалу. Что-то было не так. Субличности никак не желали самоуничтожаться, они словно цеплялись друг за друга. Это не нравилось медику. Получалось, что его планы слегка менялись. Десептикон принялся исправлять программу чипа, который впоследствии должен был занять свое место в голове Блитцвинга. Тихо ругаясь, Нокаут поспешно менял настройки. Раз уж Рэндома и Хотхэда не представлялось возможным уничтожить, то можно было просто-напросто их заблокировать, выбросить тех в отдаленные закоулки сознания трехрежимника, чтобы не доставали. Вполне сносный вариант. Сделав все то, что было нужно, медик снова вернулся к операции. Память... Что нужно сделать с ней? Сначала Нокаут пытался удалить ненужные составляющие, но вскоре понял, что скорее всего нанесет непоправимый вред логическим цепям и нейросети испытуемого. Десептикон начинал приходить в бешенство. Не думал он, что все окажется так сложно. В итоге решил немного изменить сюжет, добавив некоторые детали. Тот довольно долго возился с файлами, переписывая содержимое на нужный лад. Нокаут надеялся, что все пройдет удачно. Прогнав воздух по вент-системам, бот закрутил последнюю гайку в шлеме Блитцвинга. Теперь чип занял свое положенное место. Конечно, медику нужно было проверить, все ли работает в должном порядке, но пробуждать Десептикона пока не хотел, к тому же решил пока не чинить робота. Пусть посмотрит на то, как его изувечила она. Да, у Деса уже созрел план разговора. Это только вызовет нужную реакцию. Может, для начала проведать Мегатрона и сообщить, что все почти готово? Пожав плечами, Нокаут прошел к двери.

***

— Прекрати дергаться, Эбис! — верещала Флерап, пытаясь справиться с очередной моей конвульсией. Я тяжело гоняла воздух, но облегчения это не приносило. Наоборот, было только хуже. Автоботка принялась сканировать мой корпус, что-то бормоча про неосторожность. Я все еще продолжала дергаться. Внезапно боль утихла так же неожиданно, как и появилась. Кое-как умудрилась сесть, размазала омыватель по фейсплейту. Фемка тем временем что-то делала с небольшим экранчиком, появившимся из манипулятора. Я попыталась сфокусировать взгляд. — Что ты там обнаружила? — спросила я, проводя ладонями по корпусу. Все еще была застигнута врасплох, шокирована. — В том-то и дело, что ничего, — покачала головой подруга, вперившись взглядом в экран. — Все твои системы прекрасно функционируют. Ну-ка расскажи, что ты сейчас чувствовала, — она помогла мне обрести равновесие. Я пошатнулась, но вовремя схватилась за Флер. Та повела мое беспомощное тельце к платформе. — Создавалось ощущение, что меня бьют по всем местам. Что это? Мне кажется, что я чувствовала, что сейчас происходит с Блитцвингом, — пролепетала я, постепенно приходя в себя. — Позволь объяснить: при соприкосновении между вами образовались некие энергетические поля. Это очень тяжело понять, что знаю, то и говорю. М-м-м... Теперь вы, так сказать, чувствуете друг друга на расстоянии. Самые сильные эмоции, такие как боль или же страсть. Он так же может ощутить, как ты испытываешь определенные эмоции. — Я поняла. Это как нить, связывающая нас в единое целое. Инь-Янь, если можно так выразиться. Ох, объясняю: черное и белое начала, которые соединяются в круге. — Интересно... Ну это неважно. Знай одно: эту связь практически невозможно разорвать. Надеюсь, ты не заискрена? — В смысле? — не врубилась я. Может, где-то и читала об этом, но удачно забыла. Флерап покосилась на мою грудную пластину. Я тоже направила туда взгляд. И что дальше, не понимаю? — У вас не возникало желания соединиться Искрами? — в голосе Флер послышались сердитые нотки. Я тут же замотала головой. — Нет. А это плохо? Просто я не помню, читала ли об этом или нет. Конечно, иногда чувствовала, что Искра как будто хочет вырваться из своей камеры... Оптика фем расширилась. Я даже сначала испугалась. Ой, она же меня сейчас поколотит! — Нет, это не плохо, — наконец произнесла подруга, отвернувшись. — Наоборот, это заискрение дает начало новой жизни. Бэты. Я благодарю Праймуса за то, что у вас пока ничего такого не произошло. Неожиданно во мне всколыхнулась ярость. Да как она может так говорить? — Благодаришь Праймуса? То есть, хочешь сказать, что будешь рада, если у нас не будет детей? — я вскочила с платформы. — Ну знаешь ли, в этом случае не тебе решать! Все, хватит! Я прямо сейчас сваливаю с этого места и направляюсь к Десептиконам! — Стой, ты не поняла! — воскликнула фем, хватая меня за локтевое соединение. — Я ничего не говорила о том, что не хочу, чтобы вы не заимели собственных бэт! Я говорю совершенно о другом. Сама подумай: сейчас война. Мало-помалу Десептиконы собираются покинуть Кибертрон, а твой Блитцвинг улетит вместе с остальными, оставив на твое попечение парочку бэт! Тебе это нравится? К тому же, куда ты сейчас собралась? Пойдешь же на вечную дезактивацию! Одумайся, Эбис. Лучшее, что сейчас могу предложить — смириться с мыслью, что на данный момент твоему психопату и нелегко, но ты же увидишь его завтра на поле боя! Вот тогда и поговорите, хорошо? Неожиданно я успокоилась. Не знаю почему, но в Искре поселилось странное чувство пустоты и одиночества. Казалось, что нормально поговорить нам не удастся. Что это? Так называемая женская интуиция? Хрен его знает, что это. Неопределенное предчувствие непоправимой беды накрыло меня с головой. Подруга хотела добавить еще что-то, но тут дверь отсека раскрылась, и на пороге показалась Арси. Увидев нас, та расплылась в улыбке. — Фух, ну хоть кого-то мне удалось найти! Привет, фемочки! Как дела? Ой, ты, крылатая, плакала? Что-то случилось? — Почему ты здесь, Арси? Тебе еще нельзя покидать больничный отсек без сопровождающих! Ты же еще не до конца восстановилась! — набросилась на нее Флерап. Но та, словно не слыша медика, бросилась ко мне. Я попробовала отмахнуться от нее, но неудачно. Флер бесцеремонно схватила розовую фем и потащила в больничку. Арси отчаянно сопротивлялась, но куда там. Все-таки, у оранжевой фем силенок было побольше. Я побрела в свою комнату. Завтра, значит завтра. С громким вздохом повалилась на платформу. Страх до сих пор прочно держал меня в своих оковах. «Праймус, если ты реально существуешь, прошу, помоги! Я не хочу больше так страдать! Пусть с Блитцвингом все будет в порядке!» — первый раз здесь, на этой планете, взывала к божеству, о котором практически ничего не знала.

***

Трехрежимник болтался в пространстве. Он ничего не понимал: где находился, зачем он здесь, как очутился. Ему хотелось лишь одного — разобраться. Внезапно Блитцвинга ослепил яркий луч света. Его словно засасывало в гигантскую воронку. Спастись от неминуемой гибели не представлялось возможным. Плюнув на все, бот позволил темной воронке съесть его. Айс пошевелился. Точнее, попытался. Он был прочно привязан к операционному столу. Активировав оптику, уставился в мрачный потолок. Все системы принялись потихоньку работать, оповещая о внешних повреждениях. Он ничего не помнил. Что привело его сюда? — Очнулся уже? Отлично, — Где-то справа мелькнула тень. «Поганая оптика! Ничего же не вижу!» — пронеслись гневные мысли. Трехрежимник чувствовал себя как-то... странно. Никто больше не лез в его голову и не пытался разозлить или... захватить контроль. — Нокаут? — чуть слышно пробурчал Блитцвинг, пытаясь повернуть голову в сторону медика. Тот сам приблизился к нему. — Да, хорошо же тебе досталось в той стычке. Хвала Праймусу, что вообще остался жив, и еще за то, что в рядах Десептиконов есть такой отличный медик как я, — довольно улыбнувшись, сказал механоид. — Стычке? Какой стычке? — удивился Айс, копошась в своей памяти. Увы, бот ничего не помнил. — Да, кстати, что ты со мной сделал? Почему я чувствую себя таким... одиноким, что ли. Почему не чувствую остальных — Хотхэда и Рэндома? — Я ждал этого вопроса. — Нокаут повернул стол так, что Айс оказался в вертикальном положении. — Дело в том, что я все-таки нашел способ избавить тебя от этих... типов, которые явно тебе мешали, не так ли? Скажи, приятно осознавать, что твоим корпусом больше никто не завладеет? Теперь ты практически тот же самый бот, каким был до давнишнего эксперимента. Правда, кое-что мне исправить не удалось, но в целом я доволен проделанной работой. Блитцвинг слушал очень внимательно. Его... вылечили от растроения личности? Это же вроде как невозможно! Все трое, по сути, являлись общей частью одного целого, и тут Нокаут заявляет, что смог убрать двух других! Все же в Искре бота поселилось сомнение. — Ты остался все тем же рассудительным стратегом, каким был раньше, — продолжил изгаляться Десептиконский медик, внимательно наблюдая за реакцией испытуемого. Пока что все шло хорошо. — Ах да, чуть не забыл. Сказать, кто расцарапал тебе весь корпус? Нет, лучше будет показать. Смотри, — он принялся набирать что-то. Через несколько астросекунд на экране показалось изображение молодой фем. Истребитель. Автобот. Айс сжал ладони в кулаки. Память тут же услужливо подбросила тому парочку коротких стычек, правда, воспоминания были мутными и расплывчатыми, но это все же не помешало трехрежимнику понять суть. Бот вспомнил и приказ Мегатрона. С каждым разом ненависть к Автоботке увеличивалась. — Мне нужно немедленно поговорить с Мегатроном! — произнес Айс. — Для начала мне нужно привести тебя в стоящий вид, — отрезал Нокаут, посмотрев на него, — а потом уже можешь катиться на все четыре стороны. Кстати, предводитель тебя и так ждет, но я предупредил, что тебе предстоит починка. Ладно, начнем. Будет немножко больно... Мегатрон уже слышал тяжелые шаги приближающегося Десептикона. Лидер приготовился к возможным неудобным вопросам. — Рад видеть, что ты... поправился, Блитцвинг, — предводитель фиолетовознаковых сделал небольшую паузу, когда его подчиненный отвесил низкий поклон. — Лорд Мегатрон... Клянусь Вселенской Искрой, я больше не подведу вас, — сказал Айс, не решаясь смотреть тому в оптику. — Позвольте мне прямо сейчас отправиться на поиски шлаковой фемки. Я собственноручно выдерну Искру из ее безжизненного корпуса. — Нет, — резко оборвал Айса бот. — Ты должен привести ее ко мне живой! Можешь, конечно, поиздеваться немного, но я хочу лично расправиться с ней! Начнешь поиски завтра. Все понятно? Можешь быть свободен! Обескураженный Блитцвинг пошел прочь из главного отсека. И зачем эта мелкая сошка предводителю? Думая об этом, Айс непроизвольно пожал плечами. Надо, значит надо, а вот поиздеваться над ней тот был вовсе не против. Пусть вдоволь заплатит за все, что причинила. Остальные личности и впрямь не беспокоили бота, оттого тот чувствовал себя не очень комфортно.

***

Где-то в глубине сознания Блитцвинга «Рэндом, сука шарковая, да ты за*бал уже! — шипел Хот, болтаясь в кромешной темноте. — Хорош орать! Лучше покажись!» «Размечтался! — где-то впереди послышался истеричный смех. — Знаю я, зачем ты меня к себе подзываешь! Опять душить будешь!» Агрессор сделал несколько плавных движений. Наконец его взору предстал хохочущий истерик, висящий вверх ногами. «Ты что, до сих пор еще ничего не понял, идиот конченый? В курсе, что нас заперли и не дают никакой возможности проявить себя? Или до тебя все долго доходит?» «Не волнуйся, это временная блокировка. Вот, смотри — сейчас я как сосредоточусь да как отхвачу такой контроль, что даже Айс позавидует! — Рэндом зажмурился. Хотхэд оскалился. Он ненавидел эту часть самого себя. Псих открыл окуляры и озадаченно осмотрелся. Впервые агрессор заметил, как гримасу ненормального пронзил ужас. — Шарк! Ты, как всегда, оказался прав! Что делать-то будем? Ой, а я не говорил, что у меня боязнь темноты и неизвестности?» «А ну заткнись! — рявкнул на того Хотхэд, озираясь по сторонам. Непроглядная тьма сжималась. — Это все Нокаут! Ну, если выберусь, то надеру тому бампер так, что трансформироваться не сможет! Что делать, спрашиваешь? Да искать способ прорвать эту тьму и достучаться до Айса. Только вот как мы собираемся это сделать? Процессор отказывается думать». «А как же Эбис? Он же убьет ее!» — воскликнул Рэндом, продолжая кувыркаться в воздухе. Видимо, это доставляло боту удовольствие. Хотхэд задумался. «Надеюсь, что у нее хватит логики, чтобы понять, что Блитцвинг уже не тот, что раньше...» — мрачно буркнул тот.