Строки

Шариковая ручка выводила аккуратные буквы каллиграфическим почерком. Чернила, словно прилипая к бумаге, смотрела на хозяйку жалобным взглядом. Снова сильно надавив, девушка оставила чёрное пятно на белой бумаге. Боль в груди разрывала, слезы текли по щекам, а историчные всхлипы вырывались из груди. Она не думала, что в один момент жизнь может уйти на дно. В одиночество. В пустоту. Тук-тутук-тук. Сердце отстукивало рваный ритм. Дыхание спёрто. Руки начали дрожать, от чего почерк перестал быть прекрасным. Строка за строкой заполняли лист. Тишина давила. И наконец, она оставив жирную точку, начала читать в слух: — Я клянусь, что начну жить занаво, снова склею себя и буду новая я как прежде. Я забуду предательство близких людей, забуду смерти родных. Забуду всю грязь, что окружала меня долгое время, — голос дрогнул, но набравшись сил, она продолжила, — Я клянусь измениться. Забыть о вредных привычках и вечной лени. Забрикадирую своё одиночество новыми знакомствами. Счастьем. А ещё… Я снова вернусь к любимым занятиям. Я выберусь из ямы, в которую сама себя загнала. Я сильная, я смогу все исправить, — последнее предложение они закричала, словно в дали от города, кто-то мог услышать её клятву. Взяв зажигалку, она выпустила язычек пламени и подожгла уголок бумажки. Белый лист обуглился и превратился в серый пепел. Она развеяла пепел по ветру и прошептала: «Прощай». А потом развернулась и ушла, оставляя старую жизнь за спиной, идя к новой, наполненной счастьем жизни… В нескольких метрах рассвет, Она все молчит, все боится. А на свете не мало мест, Где звучат её крики и песни. Одиночество плачет в сторонке, А в руках у неё огонь, Что сжигает красивые строки, Оставляя лишь пепел, лишь боль. И развеяв сей пепел по ветру, Она прошептала: «Прщай». И минуя время и годы, К жизни вернуться смогла.