Играя тобой, словно балладой или песней о любви

      — М… Массаж?       Нацумэ посмотрел на него. На его лице выражались недоверие и растерянность, едва видимые из-за истощения.       — Да. Ты же слышал о массажах, не так ли? — спросил Натори, состроив небольшую ухмылку. Щеки подростка покраснели.       — Да, но…       — Ты выглядишь довольно уставшим. Учитывая, сколько ты мне помогаешь, это меньшее, что я могу сделать.       — Я не…       — Нацумэ-кун, у тебя темные круги под глазами. И ты зеваешь еще с ужина.       — Ох, в-вот как? Простите. Мне просто не удавалось… — зевок разбил предложение, — Поспать в последнее время.       — Именно поэтому я и предлагаю, — гладко говорит Натори. — Возможно, я помогу тебе расслабиться.       Нацумэ тут же замирает.       — Я в порядке, спасибо.       — Ты уверен? Как я уже сказал, ты неважно выглядишь. Я беспокоюсь за тебя.       Это срабатывает. Нацумэ отворачивается, отводя глаза.       — Я…       Тон Натори сладковато-легкий, почти медовый. В его глазах Нацумэ распознает свет, который говорит: «Позволь мне сделать хотя бы это». Для этого не требуется больше времени, так как сопротивление Такаши легко ломается.       — Ладно. Если ты действительно хочешь…       Он снова поворачивается, замечая экзорциста. Его шея еще прохладная от ванны, но в пальцах чувствуется нежное и яркое тепло. Нацумэ все еще напряжен.       — Попробуй расслабиться, Такаши-кун — сказал Натори низковатым голосом. Он положил свои руки на плечи Нацумэ. Голос духовидца стал мягким, когда он ответил.       — Л-ладно.       Он слегка движется против пальцев Натори, наклоняя голову назад. Шуичи почувствовал вздох, проходящий через тело Такаши, когда тот попытался расслабиться. Сердце Нацумэ билось невероятно быстро от одной лишь мысли, что Натори мог увидеть румянец на его щеках. Его шея и затылок тоже были красного цвета.       — Мм…       Тихий, но слышимый звук. И Нацумэ становится невероятно неловко от этого.       — Тебе нравится? — спрашивает Натори, и вопрос только сильнее смущает мальчика.       Он специально это сделал? Наверное. Шуичи мягко надавливает на кожу и разглаживает кончики пальцев, чувствуя, как плечи мальчика расслабляются под прикосновением. Нацумэ чувствует… интимность. Почти.       — Это немного странно.       — Странно? — спрашивает Натори. В голосе все еще слышится светлый тон, хотя он и замялся.       — Насколько?       — Странно, как будто… гм. Ничего.       — Скажи мне, как ты себя чувствуешь, Нацумэ-кун. Мне нужно знать, слишком ли это сложно. Или причиняю ли я тебе боль.       Он намеренно выбирает слова; это именно то, как он намеревается их озвучить. Такаши знает об этом.       — Все в порядке.       — В порядке?       Натори осторожно отталкивает его, и его пальцы медленно дрейфуют по коже мальчика. Кажется, наугад.       — Мне нужно знать, хорошо это или плохо, — говорит Натори.       Улыбка играет на его лице. Он даже не беспокоится, пытаясь скрыть ее сейчас. Напряжение в воздухе между ними хрупкое, кажется, оно становилось даже больше каждый раз, когда он прикасался к юноше. Наблюдая за мальчиком, он видит, что тот, наконец, расслабляется под его управлением. Достаточно, чтобы его глаза закрылись, и его дыхание вырвалось.       — Чувствуешь себя лучше?       — Ммм. — говорит Нацумэ.       Почти сонно. Он открывает глаза, когда палец Натори пробирается к его щеке. К кругам под глазами.       — Ты не должен так себя истощать. Я переживаю, знаешь ли.       — Все в порядке, — обычный ответ, автоматическая улыбка. — Я привык к этому.       — Это меня не очень-то успокаивает, Нацумэ-кун.       — Меня тоже.       — Хм?       — Я… — его слова монотонны, как будто они проскальзывают через рот без его согласия — Когда ты касаешься меня…       — Касаюсь тебя?       — Такое ощущение, будто огонь проходит по телу.       Снова этот предательский румянец. Нацумэ прикрыл глаза руками.       — Ко мне… Никогда так не прикасались. Другие люди. Обычно они держатся подальше от меня. Я… Я обычно держался на расстоянии от них, от друзей и…       Беседа становилась более депрессивной и удручающей. Пальцы Нацумэ тонкие, более тонкие, чем казалось. Натори берет его за лицо и прижимает ладонь к своим губам. Придерживая взгляд мальчика, он ловит глазами движение.       — Тебе приятно? — шепчет он.       Его дыхание оставляет тепло на коже Нацумэ. Этот разговор не особо следует здравому смыслу или сфере реальности. Они смотрят друг другу в глаза, когда экзорцист неожиданно убирает руки. Нацумэ слегка отодвигается и Шуичи легко целует юношу в затылок. Этого становится достаточно, чтобы Нацумэ завороженно замер.       — Н-Натори-сан?!       — Тебе это не нравится?       Его поступок исренен, а маска отброшена в сторону. Когда Нацумэ смотрит на него, он видит истинное лицо Шуичи. Он ежится.       — Я… Просто это немного странно.       — Скажи мне, если хочешь остановиться.       Запах мыла и вкусное тепло его кожи. Медленно, так медленно, но их пальцы связываются между собой, руки соединяются в ладонях. Нацумэ говорит ему никогда не останавливаться. Губы Нацумэ гораздо мягче, чем думал Натори.