Обсидиан

- Убирайся отсюда, ты, чертов ублюдок! Рядом с голым плечом Ёнхо пролетела какая-то небольшая керамическая статуэтка в виде слона и звонко разбилась о каменную стену позади него. Осколки хором посыпались на пол, не задев юноши. Тот отрешенно взглянул на них, размышляя о чем-то своем в попытках игнорировать накаленную ситуацию вокруг. - Как ты назвал меня?! – по ушам резко ударил отвратный визг смазливого омеги, который устроил всю эту истерику посреди ночи. Джонни неловко зажмурился, слегка прижав к голове шоколадного цвета уши из-за неприятного звука, и медленно поднял глаза на его источник. Перед ним стоял невысокий растрепанный блондин практически без одежды, а на его шее темнели отметины, автором которых еще совсем недавно стал сам Ёнхо. Только вот теперь омега кричал не от чужих прикосновений, а от злости. Его пшеничного цвета хвост метался из стороны в сторону, а уши были враждебно прижаты к голове. - Мингюн, это было недо… - Я Минхён! Ой, осечка. Надо было назвать его обычным «крошкой», «солнышком» или «деткой» на крайний случай (так всегда срабатывало до этого). Только вот лис-альфа решил использовать конкретное имя и не угадал. Уже второй раз за ночь. Сегодня, очевидно, был не его день, хотя бывало и похуже. - … Прости… - Ёнхо было действительно жаль, только вот вряд ли его слова раскаянья могли как-либо успокоить взбесившегося омегу. Со подобрал с пола и быстро надел собственную толстовку, которая так удачно валялась неподалеку. Штаны он каким-то образом смог натянуть по дороге из спальни, спасаясь от маленьких кулачков другого юноши. Во внутренних карманах он, незаметно пятившись назад, нащупал ключи от дома, волшебную палочку, несколько монет – впрочем, все самое необходимое. Теперь надо было бежать. - Ненавижу тебя! Ненавижу! Ненавижу! – разнообразные вещи полетели активнее в сторону провинившегося альфы. Джонни не пытался увернуться от них, но и не поднимал глаз на парня. К его счастью, статуэток и других тяжелых предметов рядом не было, а получить сапогом по колену он заслужил. – Мы встречаемся уже месяц, а ты до сих пор моего имени не знаешь?! Скажи честно, ты просто спал со мной? Джонни не мог ничего ответить, ему не хотелось еще больше ранить распущенного, но ни в чем не виноватого омегу. Да, ему надо было развеяться после того, как его бросили после двух лет серьезных отношений. Да, этот блондин в пабе выглядел слишком доступным, поэтому задремавшая после пару кружек совесть ни разу не остановила его еще в кабинке уборной. Да, Ёнхо еще сразу понял по слегка горьковатому запаху ромашки (который никак не сочетался с его ароматом сушеной гвоздики), что это не его омега. Да, эти отношения вышли совершенно случайно. Но всем этим объяснениям было не место, поэтому он молчал. - Я так и знал, - из глаз омеги крупным градом капали на пол слезы. Хрупкий юноша выпустил из рук плюшевую игрушку, которой собирался метнуть в альфу, и опустился на колени, закрыв лицо руками. – Выметайся. Джонни открыл дверь и ушел из дома, бросив на прощание очередное «прости». Он слышал хлопок за спиной и щелчок замка. Но всхлипы и проклятья в его сторону так и потонули в темноте коридора. Свежий ночной ветер объял оборотня, поигрывая с прядями его волос и мехом ушей и хвоста. Ёнхо глубоко вздохнул, наконец, позволяя себе расслабиться и отпустить из головы такое нелепое происшествие, и зашагал прочь в сторону своего дома, который находился в соседнем Круге. Во время побега ему не удалось захватить свои носки, поэтому обувь слегка натирала. Магические часы, занимавшие почти весь небосклон над столицей, показывали начало пятого часа утра. «Через четыре часа надо быть в университете» - усмехнулся лис-оборотень и свернул в сторону реки, чтобы сократить путь. Такие поздние прогулки у него далеко не в первый раз. На облицованном светлым камнем мосту он остановился и облокотился на широкие мраморные перила. Что-то в теплом дрожащем свете уличного фонаря и весеннем ветре заставило его задуматься. От бьющихся о стекло мотыльков он перевел взгляд на спокойное течение реки, в которую не спеша погружалась заходящая луна. Плавно переходящая в утро ночь заставила Джонни вспомнить последние годы его жизни в столице. Вспомнить очередного омегу, который случайно попался «под горячую руку» альфы. Вспомнить свою прошлую пару. Джонни знал, что они с ним не истинные, и не чувствовал запах партнера, но между ними возникли чувства, выходящие за обыденную привязанность. За два года альфа решил, что природные пары не имеют значение и он готов завести семью. Но в один день появляется истинный и твердое намеренье Ёнхо разбивается вдребезги, ведь ему не суждено судьбой рушить чужое счастье. Воспоминания о недавнем расставании мысленно перенесли юношу на несколько лет назад, когда родители провожали его на учебу в столицу. Джонни рос вдали от крупных городов в семье оборотней с достаточными традиционными взглядами, поэтому напоследок получил от отцов наказ, что без супруга в дом они его не пустят. С тех пор прошло много лет, а в этом году ему стукнуло уже 23 года. Но дома Джонни больше так и не появлялся. Его размышления о семье резко оборвались, когда он почувствовал в воздухе легкий запах апельсина, а затем услышал откуда-то звонкий смех. Лис-оборотень посмотрел вниз и увидел, как в реке плывет огромный слабо светящийся красный карп, изредка разрезая волны длинными усами или спинным хребтом. Такую рыбу Ёнхо видел только лишь на страницах своего учебника по магическим животным и никак не ожидал столкнуться с таким крупным экземпляром в одной из городских рек. Но его гораздо сильнее поразило бегущее за ней следом существо. По речной воде вслед за рыбой шлепал босыми ногами невысокий паренек с черными, как смоль, волосами. На его голове от восторга дергались такого же цвета уши, а угольный пушистый хвост метался из стороны в сторону. Джонни отметил про себя, что такого окраса у лис он точно никогда не видел. Хотя свечение, обхватившее всего юношу, и пара небольших белых крыльев за его спиной заставили альфу сомневаться в том, что это лис вовсе. Парень на секунду остановился и, подергивая аккуратным носом, чтобы лучше учуять запах, поднял голову, чтобы посмотреть, кто стоит на мосту. Его черные глаза, блестевшие из-за света фонаря, медленно поднялись на источник пряного аромата гвоздики. Лицо неизвестного существа озарила хитрая улыбка. - Привет! – теперь Ёнхо был уверен, что тот переливистый смех принадлежал брюнету. Его голос был теплым. - Здравствуй. - Я Тэн, а тебя как зовут? - Джонни. - Джон..ни, - юноша не спеша задумчиво повторил имя альфы, словно пробуя звуки на вкус, а после недолгого молчания лишь ярче улыбнулся. – До встречи, Джонни. До того, как Ёнхо смог что-либо ответить, Тэн убежал дальше по реке за успевшим уплыть вперед карпом. Альфа так и не смог спросить, кем же является его новый знакомый. Еще немного поглядев на то, как бежит, а иногда летит на крыльях брюнет, охваченный белым свечением, он решил, припомнив прошлогодний курс о «Магической энергии и ее составляющих», что, вероятно, Тэн – дух. Когда его силуэт скрылся из виду, Джонни неохотно пошел домой. «Но ведь духи не пахнут, откуда тогда этот аромат апельсина? …Наверное, показалось».

***

Следующая встреча с Тэном состоялась чуть меньше чем через месяц. - Хён, мы снова работаем вместе над новым проектом по зельеварению, - к Ёнхо подсел его одногруппник и друг по совместительству – Чон Джехён. Юноша был известен на всем факультете за свой необычайный ум, позволивший ему поступить в университет на год раньше, кроме того среди студентов он считался лучшим в зельях, хотя учился на мага. Джонни медленно поднял голову со стола и потер заспанные глаза, уставившись на соседа. Яркое майское солнце играло во всей аудитории, заставляя отливать смоляные волосы Юно темно-синими бликами. – Профессор только что распределил всех по парам. - И почему я не удивлен. У старика в меня совсем нет никакой веры? В следующий раз надо с Доёном на деньги спорить, - альфа лениво улыбнулся и, обвив хвостом ножку стула, сладко потянулся, готовясь к первой паре. - Так что там у нас? - Лепедикс Фульгар, - Чон достал из рюкзака два желтоватых свитка с названиями зелья и развернул их, передав один своему напарнику, - я захвачу котелок, ложки и первую половину ингредиентов из списка. - Тогда на мне вторая половина, - Джонни пробежался глазами по листку пергамента, отмечая пером, что из необходимого уже есть в его запасах. Среди ингредиентов была пара неизвестных ему ранее трав. – Джехен-а, в какой лавке их продают? - Анилг-Анилг, Пустомох Ночной? Их можно нарвать в Императорских лесах. Бесплатно. - А ты еще тот жулик, - Ёнхо принялся щекотать хитрого тонсена. Хотя Юно пытался ущипнуть лиса в ответ, но из-за непрекращающегося смеха у него ничего не вышло. Послышался бой часов. С последним ударом курантов дверь открылась, и в аудиторию зашел крохотный старик с огромной седой бородой и прошел к кафедре. Джонни пришлось остановить свои атаки и сесть обратно на место. - Только, хён, их надо срывать в новолуние, - шепотом сказал брюнет с ехидным блеском в глазах. - Без проблем, и когда оно? - Сегодня… - Эй, ты специально подсунул эту часть списка мне, чтобы самому не тащиться? - Я же сказал, что принесу котелок и остальные инструменты, так что все честно, - Джехён расплылся в довольной улыбке, демонстрируя свои ямочки. - Жулик, - буркнул Джонни напоследок и положил подбородок на сложенные за партой руки, решив проигнорировать такую предательскую аферу, а заодно и самого однокурсника. Императорские леса, располагающиеся к юго-востоку от Центрального Круга столицы, были скорее огромным парком, чем лесом. Они начинались с пышных садов с аккуратными дорожками из гравия, фигурными деревьями и кустами, где любили прогуливаться и отдыхать жители столицы. За ухоженными садами шли менее посещаемые территории, постепенно переходящие в лес. Где-то там и надо было искать необходимые для проекта травы. Чтобы лис не обижался, Джехён все-таки нарисовал на карте примерные места произрастания недостающих растений. К полуночи в лесу нашелся Анилг-Анилг: когда Ёнхо вышел на отмеченную крестом поляну, то увидел несколько высоких кустов, светившихся изумрудно-зеленым под светом звезд. Но с Пустомхом все оказалось не так просто. Лис-оборотень шел вдоль бурной узенькой речки уже около часа, а ничего, что напоминало бы нужное растение, на глаза не попадалось. От карты толку больше не было, так как он в них не особо соображал. Джонни лишь попросту светил палочкой в сторону воды, из-за чего на оборотня роем летела мелкая речная мошка. В темноте он пару раз оступился, ударился мизинцем о камни и один раз угодил свалиться в реку. Его обувь промокла насквозь, а от хорошего настроения ничего не осталось. Наконец, у большого камня нашелся злосчастный мох. Лис быстро погасил свет на кончике волшебной палочки, и в кромешной темноте, опустившись на землю, принялся собирать темно-синие пучки в мешок. В ночном воздухе было слышно лишь шуршание травы, журчание быстрой лесной речки и стрекот цикад, а легкий ветерок дул в спину юноши, и, увлекшись подсчетом, он не заметил слабое свечение, возникшее за другой стороной валуна. Вдобавок его сознание занимала мысль о том, что он наконец-то со спокойной совестью может вернуться к себе домой и прилечь в кровать, а завтра этим мхом выбить всю дурь из Джехёна. Джонни наклонился, чтобы сорвать следующий кусок мха, но на месте предполагаемого растения оказалась лишь голая сырая земля, хотя мгновение назад тут рос небольшой пучок. Юноша уже подумал, что ему показалось, ведь он устал, да тут и почти ничего не видно, и потянулся за следующим, как вдруг из-за камня возникла рука, протягивающая ему пропажу, а через секунду вслед за ней высунулась черноволосая голова с лисьими ушами. Хвост Со напряженно взметнулся, и его хозяин от неожиданности подскочил на месте и схватился за сердце. - Это искал? – счастливо улыбнулся дух, но, увидев реакцию Ёнхо, мгновенно смутился и опустил голову. – Прости, я не хотел тебя напугать. - Да ничего страшного, - Джонни слегка улыбнулся, пытаясь избавиться от неловкости, и протянул руку вперед, чтобы забрать мох, и тут же убрал его в мешок - Спасибо … Тэн, верно? - Читтапон Личайяпорнкул на самом деле, но все меня зовут Тэном. - А я…, - лис туго завязал мешок и уже было протянул руку для знакомства, но его прервали. - Я помню, Джонни, - брюнет проигнорировал дружеский жест альфы и попеременно переводил непонимающий взгляд то на собеседника, то на протянутую конечность. В этот момент он был похож на ребенка, задумавшегося над какой-то сложной задачей, чем вызвал улыбку у студента. - Мое настоящее имя Со Ёнхо. Может, в знак приветствия руку пожмешь? - Прости, я не могу прикасаться к живым существам. Лис пригляделся внимательнее и заметил, что кончики пальцев у юноши немного прозрачные, а сам он выглядел достаточно хрупко и эфемерно. - Это потому что ты призрак или дух? - Джонни убрал руку и принялся судорожно вспоминать лекции о сверхъестественных существах. Но ни один образ с хвостом, ушами и крыльями ему в голову не приходил. - Я хранитель снов. Я очищаю кошмары жителей столицы, позволяя им спокойно спать ночью, - Тэн улыбнулся, дернув пушистым черным хвостом. - Но я же сейчас не сплю, к тому же разве хранители снов не герои сказок? – В памяти альфы всплыли воспоминания из детства, когда папа перед сном рассказывал о могучем маге - Мастере Снов и его многочисленных помощниках, которые под покровом ночи спешат во все уголки мира, чтобы помочь всем нуждающимся. Маленькому лису всегда нравились эти истории, а над его кроватью висел небольшой хрустальный колокольчик, способный призвать хранителя, как ему обещали родители. Но Ёнхо ни разу не снились кошмары. - Я гуляю после работы, у меня свободное время до рассвета. Составишь мне компанию? А то одному скучно. Джонни поднялся с земли и посмотрел на иссиня-черное небо, на котором был огромный магический циферблат. Стрелки часов показывали начало второго часа, заставив альфу вздохнуть о времени, потраченном на собирании чертовых растений. - Могу прогуляться с тобой, но мне завтра к девяти на занятия. Так что недолго. Юноши согласились дойти вместе до главного входа в Императорские леса, где Ёнхо бы сел на трамвай, чтобы быстрее доехать до дома. Альфа от природы страдал топографическим кретинизмом, поэтому для него было счастьем узнать, что Тэн прекрасно ориентируется и сможет провести его. От него он так же узнал, что в поисках мха горе-травник прошел вокруг одного и того же места несколько раз, а брюнет наблюдал за ним все это время и хохотал про себя, особенно во время падения того в реку. Джонни мысленно удивился, насколько легко было ему разговаривать с хранителем. Казалось, что перед ним, не древнее магическое создание, а веселый парень одногодка или даже кто-то младше. Рядом с хрупкой фигурой духа альфа казался грозным неуклюжим великаном, а Тэн – старшеклассником. За приятной беседой они не заметили, как вышли к аллеям, а затем и к главным воротам, ведущим в Императорские леса. - Ты же придешь очистить мои сны от кошмаров когда-нибудь? – юноши стояли на безлюдной остановке в ожидании нужного трамвая, который смог бы отвезти Джонни в один из Кругов оборотней, где тот жил. - Ваш запрос передан на рассмотрение в отдел контроля над качеством снов, пожалуйста, оставайтесь на линии, ваша просьба очень важна для нас. Среднее время ожидания 362 часа, - в ответ отчеканил механическим голосом Тэн, заставив их обоих рассмеяться. – Если серьезно, то повесь колокольчик над кроватью, кто-нибудь придет, когда будет необходимо. Издалека показался тусклый свет, а за ним послышался равномерный стук колес приближающегося трамвая. Через минуту, управляемый магией пустой вагон подошел к остановке, замедлив ход. Джонни вскочил на ступеньку, повернувшись к Тэну. - Мы же еще увидимся? – спросил лис напоследок. - Конечно, буду ждать тебя у входа завтра в полночь, я все равно каждую ночь гуляю здесь. - Я приду. На этих словах состав тронулся, и альфе пришлось зайти внутрь. Он помахал на прощание духу из окошка, а затем трамвай начал стремительно набирать скорость, идя по рельсам, поднимающимся ввысь. Силуэт духа постепенно уменьшался до маленькой, слегка светящейся точки, пока вовсе не исчез из поля зрения. «И все-таки от чего тогда пахнет апельсинами?» - думал Со, глядя вниз на огни ночного города.

***

Двое встречались в лесах почти каждый день, лишь иногда Джонни надо было закончить какие-то дела или выспаться перед очередным важным тестом или проектом. Над сонным одногруппником подшучивал Джехён, который после той истории со мхом получил порцию икотных леденцов, заставив рассмеяться всех, кто присутствовал на лекциях. Джонни быстро привык и к крыльям своего нового друга, и к его легкому свечению, и слегка прозрачным пальцам. Если сначала у шатена часто пропадало ощущение реальности во время их бесед, словно все происходящие с ним - сон, то потом он понял, что именно так все и должно быть и никак иначе быть не может. В парке у них появилось «свое» место под старым разросшимся дубом, стоявшем неподалеку от узкой речки, где они познакомились. Под деревом двое разговаривали часами на пролет, совершенно забыв о времени в компании друг друга, а затем, когда становилось достаточно поздно, шли к остановке трамвая, где прощались, чтобы снова встретится в полночь. Альфа узнал, что у них во многом схожие интересы, им обоим нравится шоколадное мороженое, лето, черный цвет (хотя хранитель всегда был в белом, но это он называл «униформой»), американо и прочее. Он был так же удивлен, что дух имеет какое-то представление об этих современных вещах и когда-то их пробовал. Иногда Джонни снился Тэн. Но во снах, он не был хранителем, не был духом, не был таким воздушным и хрупким, как карточный домик. Он не исчезал, не рассыпался в тысячи голубых искр с первым лучом солнца, до него можно было дотронуться, взять за руку и потрепать по голове или обнять, чего так долго хотел шатен и что позволял себе только в воображении. Ёнхо мечтал, чтобы эти сны воплотились в реальность, но мечты оставались мечтами – прикосновение к Тэну привело бы к его прямой гибели, как и встреча с ним днем. Альфа решил, что как бы ни силен был соблазн хотя бы провести пальцами по черному меху ушей хранителя, он не позволит даже мгновенному помутнению взять верх над рассудком. Со боялся, что однажды он придет на их место под дубом, но духа там больше не будет. Боялся, что Тэн исчезнет из его жизни и мира, растворится как предрассветный туман, распадется на мельчайшие голубые огоньки, оставив его одного в глухом ночном лесу. Джонни совсем не пугает не найти дорогу обратно домой без него или заблудиться, его пугает потерять то, что за короткое время стало частью его же самого, потерять его ориентир в жизни. Альфу еще больше страшила мысль о том, что однажды утром он проснется и все окажется сном, что не было никаких ночных встреч, звонкого смеха и легкого запаха апельсинов. Он слышал, что такое происходило, как люди, прожив иную судьбу во сне, вернувшись в реальность, сходили с ума и умирали. Ёнхо в своей квартире вернул на законное место над кроватью давно забытый колокольчик, который раньше висел в родительском доме. Он надеялся, что кошмар ему обязательно приснится, и тогда Тэн, словно храбрый рыцарь, разрубит изящным пропитанным магией клинком темные мысли-щупальца, атакующие и опутывающие сознание альфы. Впрочем, лис не знал, как хранители очищают сны, и представлял это как-то так. В голове он перебрал дюжину вариантов, как бы дух спасал его от кошмаров: как бы тот пел и рассеивал мрак, играл на каком-нибудь инструменте, даже танцевал с тем самым прикроватным колокольчиком или стрелял в лоб спящего из зачарованного лука. Когда хранитель услышал это от Джонни, то долго смеялся. А последний сидел и думал, с каких пор смех брюнета заставляет какой-то странный узел, стягиваться в его животе. Ему бы хотелось слушать этот звук вечно. - Я дотрагиваюсь до колокольчика, - прекратив смеяться, ответил Тэн. - Что? – Ёнхо, заглядевшись на яркую улыбку брюнета, уже забыл свой вопрос, и теперь пытался вернуться в реальность. - Чтобы очистить кошмар, я стучу в колокольчик, который висит над кроватью, но другие хранители прикасаются губами ко лбу спящего. - Ммм, вот оно как, - Джонни снова на секунду упал в мечты, представив, как лунной ночью к нему в комнату влетает через окно Тэн. Потом он подходит к его кровати, где беспокойно спит альфа, комкая пальцами подушку и одеяло. Затем брюнет склоняется к его лицу и, ласково проведя по щекам своими небольшими ладонями, нежно целует в лоб. Но потом, до шатена дошло. – Но разве вы можете прикасаться к живым существам? - Я не могу, но другим ничто не запрещает. Я что-то вроде устаревшей модели хранителя. Я и магией-то пользоваться не умею. - Ты давно так живешь? - Очень, даже больше, чем ты можешь себе представить, - Тэн перевел взгляд на быстро текущую реку и, прислонившись спиной к могучему стволу дерева, закрыл глаза. Их обволокла уютная тишина майской ночи. Но слова брюнета не давали Джонни покоя, и он думал: «Больше, чем я могу представить, это сколько? 50 лет звучит как длительный срок, а что, если еще дольше. Что если 100 или 120 лет? А может быть уже и 200, и 300. За такое время эта работа уже определенно должна была надоесть…» Его ход мыслей прервало облако, внезапно возникшее перед ними. Оно состояло из множества синих искр, которые постепенно становились ярче и собирались плотней, образуя фигуру человека. Они показались Ёнхо знакомыми, ведь в эти огоньки превращался Тэн, если ему надо было возвращаться в Обитель Хранителей. В секунду искры исчезли, открывая двум парам любопытных глаз юношу. - Тэн, что-то случилось, ты звал меня? – прибывший блондин, подошел к черноволосому и обеспокоенно взял того за руку, осматривая на предмет повреждений, затем пробежался взглядом по всему телу. – Тебя ранили? - А вот и Хранитель 2.0, обновленная модель, - Читтапон повернулся к альфе, представляя другого духа. – Со мной все в порядке, не переживай ты так. Блондин раздраженно отошел от друга, шумно вздохнул и выдохнул, успокаивая себя, а затем устало сел на землю. - Сколько раз тебе говорили, что пользоваться связью можно только в чрезвычайных ситуациях, а не когда хочешь. Знай, в следующий раз я не приду… - Но ты всегда приходишь, - хитро улыбнулся Тэн. Светловолосый юноша хмыкнул и принялся напряженно массировать виски, словно пытался унять головную боль, но после, наконец, обратил внимание на альфу. Его взгляд был холодным и серьезным, он заставил Джонни чувствовать себя неуютно, как будто тот провинился в чем-то. - Я Ли Тэён, прости за него, - блондин протянул застывшему лису руку для знакомства. Тот слегка помедлил с пожатием, но увидев одобряющий кивок брюнета, смело сжал ладонь. Про себя он отметил, что руки духа холодные. - Со Ёнхо или просто Джонни. Различия между двумя хранителями были налицо. Тэён выглядел гораздо более живым и настоящим, чем Тэн, и светился совсем тускло, так, что это не бросалось в глаза. Из его спины не росла пара белых крыльев, блондин взлетал сам, если ему требовалось. Ли был незаметным, почти неотличимым сходу от живых существ и мог смешаться с толпой, в то время как Тэн был исключительно волшебным и сразу приковывал к себе внимание окружающих. На другом берегу реки в высокой траве показались небольшие желто-зеленые огоньки, которые внезапно вспыхивали, подлетали в свежий воздух, а затем так же внезапно погасали. Они привлекли внимание Тэна. Его зрачки сузились, а черный пушистый хвост задергался. Юноша поднялся и перелетел на тот берег, бросив короткое «скоро вернусь». Удостоверившись, что другой дух их не слышит, беловолосый заговорил первым. - Я не буду с тобой тянуть кота за хвост и скажу сразу. Тэн всегда очень тяжело переживает, когда его бросают живые, - Тэён повернулся лицом к альфе, внимательно изучая его эмоции. Взгляд блондина похолодел и был строже прежнего. - Если у тебя нет серьезных намерений, то откажись от него сейчас, пока не поздно. - Ни за что. У него уже были друзья в этом мире? «Со Ёнхо, неужели ты ревнуешь?» - мысленно поймал он. - Я знаю Тэна только 50 лет, за это время он успел обзавестись парой троек знакомых, но в итоге остался один, - слова шатена совершенно не успокоили Ли. Он ничуть не желал, чтобы его друг раз за разом наступал на одни и те же грабли, синяки от которых, снова и снова лечил Тэён. - Понимаешь, все заводят семьи, взрослеют, а мы нет. До нас никому нет дела. Представь себя через 10 лет. В твое будущее вписывается Тэн, который останется таким же? Уж вряд ли. - Я готов к этому. - Джонни, ты состаришься и иссохнешь, а он останется таким же молодым. - Это тоже не беда. - Потом ты умрешь, а ему придется жить дальше с разбитым сердцем. Слова духа эхом отзывались в голове Ёнхо, которая внезапно стала совсем пустой, но тяжелой, словно железный воздушный шар. До этого ему не приходила и мысль о том, каким мучительным наказанием является бессмертие брюнета. Джонни резко почувствовал боль в груди, словно острая игла уколола его сердце и застряла в плоти, как заноза, принося больше страданий, чем опасности. Он посмотрел на другую сторону реки, где был Тэн. Множество огоньков-светлячков окружило его, вызывая радостную улыбку хранителя, который из-за своего собственного свечения походил на такого же большого светляка. Он протягивал руки вперед, пытаясь поймать хотя бы одного жучка, но быстрые насекомые разлетались в стороны или садились ему на голову, заставляя его тихо смеяться. Брюнет посмотрел в строну лиса и, когда их взгляды встретились, подарил другому нежную улыбку. От этой картины на сердце альфы стало спокойнее. Магия поздней ночи, молодой луны и ярких сверкающих звезд, стрекочущих цикад и летающих светлячков сделала Тэна еще более прекрасным, и Джонни не мог оторвать глаз от этого чуда. Настоящее тихое счастье затопило его полностью, нежность и любовь - истинные чистые чувства родились внутри него и растворили иглу, терзавшую его сердце. Все, что пугало его, теперь казалось ему совсем неважным и смешным. Ёнхо почувствовал себя ребенком, который, наконец-таки, понял, что под его кроватью нет чудовищных монстров, готовых схватить за пятки в любую секунду. Он непременно что-нибудь придумает против бессмертия, а сейчас ему было необходимо просто быть рядом с Тэном. Дышать им и жить им. - Знаешь, - после недолгого молчания вновь начал он, - это сложно объяснить, но мне кажется, что Тэн - это какая-то потерянная часть меня. Мы не так давно знакомы, но без него мне невыносимо, как без воздуха. А еще… - Что? - Он пахнет апельсинами. Я не знаю, может, вас хранителей специально создают с ароматами, но я его чувствую от Тэна. Он напоминает о детстве и родителях. Такой теплый и очень приятный запах. Джонни расслаблено закрыл глаза и глубоко вздохнул в надежде почувствовать апельсины, но река почти полностью их перебивала, позволяя доносить до чуткого носа альфы лишь невесомые цитрусовые нотки. Тэён не мог не заметить взгляд, который бросал на его друга лис, и какие эмоции бушевали внутри него. Услышав о запахе, дух вздрогнул, сначала не поверив словам чужака, но потом понял, что Ёнхо можно доверять. Впервые Тэёну кто-то говорил такие нежные слова в сторону брюнета, тем более об апельсинах. Блондин порадовался за него, хотя ему было слегка завидно, ведь Ли тоже мечтал найти кого-то особенного. Он решил открыть лису правду. - Наверное, Тэн тебе не рассказывал, но хранители не создаются из звездной пыли и лунных слез, как написано в сказках, - негромко заговорил дух, позволяя себе расслабиться. – Все мы когда-то жили обычной жизнью, но потом… - Что потом? - Погибали, жертвуя собой. Перед глазами Ёнхо предстали страшные картины из прошлого, которые вновь генерировало его бурное воображение, заставив прижать уши к голове. В одну секунду на свежем ночном воздухе ему стало душно и невыносимо, прохлада казалась давящим зноем. На мгновение его помутило от злобы, отчего хвост зашевелился и стал громко ударяться о землю. Что-то резко сжало сердце шатена, а потом вдруг отпустило. - И Тэн… - …Он был при жизни таким же как ты лисом, но омегой. Его убили очень давно, задолго до твоего рождения и рождения твоих прародителей. Джонни видел, что эти слова даются Тэёну непросто. Если он хранитель, то и его жизнь была трагически оборвана кем-то, и сейчас, скорее всего, тяжелые воспоминания ожили в сознании с новой силой. - Как давно он дух? – голос юноши казался более хриплым, но шатен позволил себе задать этот вопрос, над которым задумался перед приходом блондина, хотя на самом деле страшился услышать правду. - …Около десяти тысяч лет. Боюсь, что за это время он устал от жизни, смерть его больше не пугает, - Тэён обеспокоенно взглянул сначала на омегу, а потом на взволновавшегося альфу. - Я не знаю, может ли в истинной паре быть разница в возрасте больше девяти тысяч лет, но я советую тебе вернуться домой и все хорошенько обдумать. Голова Джонни кипела от узнанной им информации, и он просто устало кивнул в утверждение, поднявшись на ноги. Вслед за ним встал хранитель, позвав к ним Тэна. - Нам пора возвращаться. Уже довольно поздно, - Тэён взял за руку подлетевшего к ним брюнета. - Мы же увидимся завтра? – обратился тот к Со. - Конечно. На этих словах Тэн улыбнулся и в следующий момент одновременно с Тэёном распался на множество синих мерцающих крупиц, устремляющихся в высокое звездное небо. Джонни решил не тратить лишнее время на трамвай и достал волшебную палочку. Прочитав нужное заклинание, он тут же оказался в своей комнате и, ни секунды не медля, упал на заправленную кровать. Альфа очень вымотался за день, и его сознание быстро погружалось в сон, но мысли в голове роились, подобно пчелам, не желая успокаиваться и подчиняться силам Морфея. Они выстраивали хаотичную цепь ничем не связанных событий и явлений, волнующих его ум, даже когда тот находился на грани между сном и реальностью. «Тэн… десять… десять тысяч лет… льет? …кто льет? …дождь …солнечный дождь …солнце …апельсин? …гвоздика… гвозди забивать… что забивать? За–бил, бил… убил… десять тысяч лет назад убил… десять… Тэн» Вдруг он увидел улыбающегося ему хранителя в окружении светлячков. Напряженные мышцы расслабились, и альфа мгновенно провалился в глубокий спокойный сон.

***

Как говорят студенты: «на первой паре хочется спать, на второй - есть, на третьей хочется домой, а на четвертой – умирать», но Ёнхо хотел добровольно сойти в ад уже на первой. Он со спокойной совестью проспал бы ее, но почему-то именно в этот день учеба начиналась с преподавателя, который ставит автомат, если нет пропущенных занятий. А идти на экзамен по «Магическим конфликтам эпохи древности» Со совсем не хотелось. Он подпер подбородок ладонью и вполуха слушал последнюю лекцию по данному предмету, наблюдая как старательно Джехён конспектирует материал. - Сегодня мы рассмотрим последнее военное столкновение, которое привело к образованию первого централизованного государства и началу эпохи темных веков… Джонни не особо любил историю и понимал, что этот курс был внесен в их расписание, скорее, для общего развития, чем для практического применения. Будущему магу и чаротворцу, конечно, надо было понимать, к чему может привести жадность и злоупотребление силами. Однако, в голове лиса не представлялось возможным, что кто-нибудь из его одногруппников (особенно тот рыжий гном на первом ряду) однажды соберет темную армию и поднимет восстание, распространяя гибель по всей земле. - …Последними не присоединёнными к царству землями являлись Обсидиановые леса…, - пожилая женщина-профессор взмахнула волшебной палочкой, отчего занавески из плотной ткани упали, погружая помещение во тьму, а вслед за ними большая линза в конце аудитории поднялась вертикально, и включился старый пленочный проектор. Джонни мысленно поблагодарил преподавателя, что в такой атмосфере ему придется приложить больше усилий, чтобы не заснуть. - …Как известно, Обсидиановые леса получили свое название от магической аномалии, из-за которой вся флора и фауна этих территорий была насыщена черным пигментом… На стене проектор отобразил иллюстрации, на которых были нарисованы абсолютно черные деревья, трава, даже цветы и ягоды. - …Из разумных существ леса населяли три клана оборотней: клан волков, клан лис и клан медведей. На изображениях вы можете видеть реконструкции, сделанные по найденным остаткам человеческого и животного обличия. Сонливость потихоньку уходила на задний план, и Джонни сосредоточил свое внимание на презентации, отчего-то лис-омега в ней напоминал Тэна. Он ненадолго задумался, но потом решил, что ему так кажется из-за одинакового цвета меха. - …Леса стояли на важном стратегическом пути, отделяя царство от самого удобного перевала через горный хребет Терисель. Это делало затруднительным торговлю между государством и землями гномов на севере. Поэтому десять тысяч лет назад или в шестом тысячелетии до эпохи Великих потопов царем Мереустом было собрано войско для присоединения Обсидиановых лесов. В его планах был не только захват территории, но и уничтожение всех жителей, так как их черные меха были редки и высоко ценились за прочность… На стене отобразилась карта древнего царства, на месте которого теперь стояла нынешняя империя. Джонни взглянул на отмеченную красной линией область, где росли леса, и попытался вспомнить, что находится там в настоящее время, но ответ так и не приходил. «За десять тысяч лет там, должно быть, отстроили новые торговые города людей… десять тысяч лет, погодите-ка…» - …Леса были окружены высокой и широкой стеной из ядовитого терновника, который не позволял продвигаться войнам вглубь. Стебли поглощали волшебство, поэтому главнокомандующий принял решение найти самое уязвимое место и прорубить вход мечами. Узнав о вторжении, кланы собрали совет. Оборотни совершенно не владели магией, что значительно уменьшало их шансы на победу. Вдобавок разведка доложила, что силы противника численно превосходят силы трех кланов. По оценкам современных историков, на стороне захватчиков сражалось около 40 тысяч воинов, в то время как все население лесов составляло не больше тридцати. Они поняли, что обречены на смерть… Ёнхо хорошо помнил уроки по этой теме из школы. Падение Обсидиановых лесов считалось значительным эпизодом в истории его расы, даже если он и не был кровно связан с черными лисами, а его клан не принимал участие в войне. Но сейчас альфа слушал о событиях древности будто впервые. - …Учтя все обстоятельства, старейшины приняли отчаянное решение. Для того чтобы могла выжить хотя бы часть оборотней, нужно было создать впечатление, что войска Мереуста уничтожили всех обитателей леса. Когда об этом услышали жители, то десятки тысяч, среди которых также были старики, омеги и дети, добровольно согласись остаться и отдать свою жизнь, ради спасения других… Вдруг по спине Джонни прошла мелкая дрожь, а выражение его лица стало тяжелым. Что-то внутри него осело камнем. Он опустил глаза, не в силах больше смотреть на поток разнообразных отображающихся на стене картин, основанных на этой трагедии. Отчего-то события древности, события деститысячелетней давности из истории оборотней казались ему напрямую связанными с настоящим, современностью. В обреченных на гибель существ он почувствовал что-то близкое его сердцу. - …Чтобы войска не вторглись с той стороны, где планировали пройти немногочисленные беженцы, совет выбрал среди добровольцев лиса-омегу, задача которого была, прикинувшись предателем, провести силы противника через терновую ограду с противоположного конца… Перед глазами Ёнхо возникло изображение, как хрупкий юноша выбегает навстречу воинам, в слезах умоляя сохранить свою жизнь в обмен на проход внутрь. Почему-то в этом существе в своих мыслях шатен видел лишь Тэна и мог представить только его. Альфа зажмурился и помотал головой, прогоняя из нее эти сцены. - …Вторгшись на территорию лесов и сначала убив предполагаемого «предателя», армия принялась уничтожать атакующих их оборотней и всех на своем пути. К концу дня на землях не осталось ни одной живой души, а все воины и маги искупались в крови жертв, полагая, что сила противника так перейдет к ним… Джонни дальше не слушал лекцию. Вопросы, которые он ранее задавал себе и не находил ответа, теперь выстраивались-по новому, казались ясными и понятными. «Десять тысяч лет назад… черный мех… самопожертвование… лис-омега…» Вдруг ему вспомнилась колыбельная, которую ему пел папа в детстве. Песня о черных лесах, где больше не слышно ничего, даже пения птиц, где все жители спят крепким-крепким сном. Песня о том, как сон забрал у альфы его возлюбленного омегу и как он надеется, что через много-много лет, тот проснется и они будут вместе. «…Это Тэн» Ёнхо уже был готов сорваться с места и выбежать из аудитории на встречу с хранителем, но вовремя одумался. Шел одиннадцатый час, и брюнет никак не мог находиться в этом мире, ведь за окном ярко светило майское солнце. Придется ждать. - …Немногие выжившие разошлись по континенту и смешались с другими кланами оборотней. Поэтому мы можем говорить, что наследников Обсидиановых лесов нет. Этот эпизод из древней истории лег в основу множества произведений в литературе темных веков…

***

Когда Джонни подбежал к дубу, то брюнет уже сидел там, хотя еще не было полуночи. При виде его в душе лиса вдруг возникла радость, тут же смешавшаяся с волнением, которое объяло его с утра, не позволяя сосредоточить внимание на занятиях. Ему предстояло выяснить все, расставить по полочкам, разграничив свою жизнь на «до» и «после». - Привет, - хранитель поднял взгляд с земли и улыбнулся пришедшему. - У меня есть к тебе несколько вопросов, - Ёнхо тут же сел рядом с духом, переводя сбивчивое дыхание. - Говоришь совсем как детектив, у меня есть право хранить молчание? – глаза брюнета загорелись хитрым блеском, но за ним Со видел, что тот пытается уйти от разговора, закрыться шуткой. В этот момент они оба знали, что пора со всем разобраться. - Брось, Тэн, я же серьезно. - Значит, Тэён все тебе рассказал, - юноша отвел взгляд от альфы и теперь смотрел в землю. Почва была мягкой под его босыми ногами, она продавливалась под практически невесомым нажатием. Тэну хотелось провалиться под нее, просочиться сквозь ее рыхлую поверхность дождевой водой и спрятаться там ото всех. Он знал, что это его последняя встреча с альфой. Так было всегда: как только его друзья узнавали, кто он на самом деле и кем был раньше, то потом сразу исчезали, оборвав все связи. Первую пару тысячелетий ему было до ужаса больно, но потом он привык. Ему просто стало невыносимо. Он не хотел прощаться с Ёнхо так скоро, да и, если говорить откровенно, вообще не хотел с ним прощаться. - Не все, но это не важно. Почему ты об этом никогда не говорил? – Джонни пытался подвинуться так, чтобы хранитель оторвал свое внимание от копания земли и посмотрел на него. Будь они в других обстоятельствах, то шатен бы взял его за руку, но тот контролировал все свои порывы. - А ты бы поверил, что обо мне баллады сложены и книги написаны? Поверил бы, что я из истории десятитысячелетней давности? – брюнет лишь на секунду возвращает взгляд на альфу, но видя его удивленным, сразу отворачивается и зажмуривает глаза, прижав черные уши к голове. Ему страшно, страшнее, чем тем утром, когда он вышел из терновника к командирам вражеской армии. Омега надеется, что, когда он откроет глаза, то уже будет один. Вот сбоку зашелестела трава, послышалось шуршание ткани – значит, Ёнхо поднялся. За ними последовал звук шагов. Ушел. Что-то невыразимое помутило сердце духа и запретило ему открывать глаза. От напряжения в темноте, которая окружала его, хранитель начал видеть похожие на иглы причудливые цветные узоры, постепенно преображающиеся в другие геометрические фигуры. Вдруг он снова услышал шаги, а затем почувствовал, как что-то запутывается в его волосы. Открыв глаза, он увидел перед собой улыбающегося лиса. - Я верю, Тэн. Дух протянул к своей голове руку и принялся ощупывать волосы, чтобы увидеть, что сделал альфа. Около левого уха его пальцы коснулись чего-то холодного и мягкого. Дотронувшись чуть выше, он почувствовал что-то мелкое и шершавое, но приятное на ощупь и понял, что в его волосах цветок. Тэн вопросительно посмотрел на счастливого альфу. Тот, не теряя ни минуты, наклонился к нему и аккуратно, дабы ненароком ни к чему случайно не прикоснуться, поцеловал лепесток. - Я чувствую твой запах. Ты пахнешь апельсином, - шатен заметил, как омега под ним вздрогнул от этих слов и поднял на него изумленные глаза. – Напоминает дом. У нас во дворе росло апельсиновое дерево. Хотя оно было небольшим, но раз в год приносило плоды, такие ярко-оранжевые и вкусные. Папа готовил из их цедры пироги, и тогда аромат апельсинов смешивался со сладким запахом выпечки и разносился по всему дому. - Я же не пахну с тех пор, как стал хранителем…, - Тэн вспомнил Мастера Снов, который рассказывал ему об изменениях в его теле в первую ночь в Обители. Одно изменение касалось желез омеги, которые переставали выделять фермент. - Он очень легкий, но я его чувствую, - Со наклонился на максимально допустимое расстояние, вдыхая полной грудью. Оторвавшись, он сел на землю напротив смутившегося духа. - Чем я пахну для тебя? Тэн немного помедлил с ответом, аромат Ёнхо был необычным и притягательным, немного резким. Именно он тогда заставил хранителя поднять голову во время их первой встречи на мосту. В нем он почувствовал что-то давно забытое и родное. - Гвоздикой. В кланах нашего леса она была что-то вроде национальной приправы, потому что росла почти на каждой поляне. Ее добавляли во все блюда и напитки, даже делали украшения и обереги. На сердцах обоих полегчало. Хранитель понял, что альфа никуда не уйдет, и можно было больше не бояться остаться вновь одному еще какое-то время. А о том, что будет дальше, сейчас ему думать не хотелось. Он чувствовал себя рядом с ним в безопасности. В ночной тишине, которая вновь возникла между ними, Джонни решился. - Тэн. - Что? - Ты поверишь мне, если я скажу, что мы истинные? - Я тебе в праотцы гожусь, куда там, - не подумав, бросил дух, но потом факты в его голове начали сопоставляться. «Истинные всегда чувствуют запах друг друга, даже если один из них утрачивает способность источать его». Тэн был полностью уверен, что его аромат остался в глубокой древности в черных лесах, где он вырос. Но в его жизни вдруг возник неуклюжий альфа-великан, который заявляет, что чует его. Ладно бы, если Ёнхо соврал, но ведь омега действительно благоухал цитрусами. «Запах истинной пары вызывает приятные воспоминания и пахнет желаннее всего». Читтапон любил гвоздику, любил ее нежно с самого раннего возраста. Она окружала его в беспамятном младенчестве, резвом и беззаботном детстве, полном удивительного и нового отрочестве и недолгой юности, напрямую ассоциировалась с родным домом. Ёнхо, в свою очередь, обожал апельсины. В дни, когда он сильнее обычного скучал по родителям, то шел в магазин и покупал себе эти солнечные фрукты. Тогда его грусть потихоньку уходила, уступая свое место чувству светлой ностальгии. «Сердца истинных разделяют на двоих один ритм». К сожалению, это правило они не могли проверить. Сердце Тэна билось совсем слабо, и нащупать пульс он не мог. Но это было не важно. Все и так очевидно. Брюнет запрокинул голову, смотря куда-то вдаль, и Джонни видел в его влажных глазах отражение полной луны и окружающих ее звезд. - Никогда не думал, что спустя столько лет найду тебя… Тэн перевел взгляд на свою обретенную пару. Они хотели друг другу что-то сказать, но от избытка чувств, оба не могли и просто смотрели в глаза, видя в них свои же отражения. И все трудное прошлое, вся жизнь до их встречи, до этого момента казалась одним днем. Казалось, что все их существование подводилось к этому моменту, когда они признали друг друга. В ускоренно бьющемся сердце альфы омега нашел неиссякаемый источник для жизни, биения своего маленького сердца.

***

У Джонни началась зачетная неделя, поэтому его встречи в лесу с хранителем, по их обоюдному согласию, были перенесены в небольшую квартиру студента. Недолгими летними ночами шатен сидел за учебниками, пытаясь сгрызть упущенные за семестр куски гранита науки, а дух наблюдал за ним, лежа на кровати Ёнхо, или читал что-нибудь. Они изредка перекидывались парой коротких фраз, но раз в час устраивали небольшой перерыв. Первым уходил на кухню Тэн - Со сразу понимал, что через считанные минуты можно будет немного расслабиться и дать мозгу необходимое время, чтобы освоить свежую информацию. Брюнет возвращался в комнату с кружкой ароматного зеленого чая, из которой они пили по очереди. Юноши не могли прикоснуться друг к другу, поэтому всевозможными способами пытались дотронуться хотя бы косвенно. Одним из таких способов была кружка. Что-то внутри них начинало трепетать, когда губы одного накрывали небольшой островок керамики, где буквально недавно были губы другого. За чаем они разговаривали, иногда Джонни в двух словах пересказывал духу разобранную им тему. Тэн не особо понимал, о чем тот говорил, ведь в магии и крутящихся вокруг нее дисциплинах практически ничего не смыслил, но всеми силами старался разобраться и даже иногда задавал вопросы. Хранитель знал, что это скорее нужнее шатену, чем ему, и стремился помочь своей паре хотя бы так. Сегодняшняя ночь ничем не отличалась от предыдущих. Утром Ёнхо ждал последний зачет, после которого начнется экзаменационная пора. В их университете она была смежной с летней практикой и полевыми учениями, поэтому проходила в течение месяца вдали от столицы, куда съезжались студенты всех курсов и факультетов. Со еще не успел рассказать об этом Тэну, он боялся увидеть его реакцию на их недолгую, но вынужденную разлуку. Шатен подбирал в голове правильные слова и думал, как лучше начать разговор об этом, пока расписывал предпоследнюю тему. Он вскользь взглянул на часы. Время на них приближалось к четырем утра. Стрелки ускоренно дрожали и нервно крутились, нагло подбираясь к моменту восхода солнца. Ёнхо решил все сказать, как закончит. Мысли в голове Читтапона тоже были тревожными. Если альфа думал о ближайшем будущем, то омегу больше волновало другое, их перспективы. Джонни было только 23 года. У него есть еще уйма времени начать жизнь с чистого листа. Тэн ясно видел, что он не может быть нормальной омегой для него и они никогда не создадут семью. Он умер бесконечно много лет назад, и его часы перестали тикать навсегда. Дух, призрак обречен на вечное существование, приговорен скитаться по подзвездной земле, пока не обратится в прах. Разве ему дозволено жить, дозволено ли иметь чувства, дозволено забирать жизнь или привязывать к себе живых? Брюнет безумно хотел быть рядом с Ёнхо всегда и вместе с ним состариться, но не желал ему того, что происходит сейчас: ночных свиданий, питья из одной кружки и уйму запретов. Не ставя ни во что свои чувства, он считал, что будет лучше для альфы найти себе другую пару, даже если неистинную, и прожить с ней счастливо. Однако, Тэн достаточно хорошо зная Джонни и его упрямство, понимал, что тот ни за что не согласится на это добровольно. Поэтому дух решил, что ему будет лучше исчезнуть пока не поздно. Ёнхо дописал последнюю тему во второй четверти пятого часа. Он отложил в сторону перо и размял уставшие писать пальцы, а затем руки и шею. - Наконец-то закончил, - с наслаждением сказал он, потягиваясь за столом. Но ответа не последовало. – Тэн? Альфа обернулся туда, где около часа назад был хранитель. Внутри него что-то екнуло, а потом ненадолго замерло, когда он увидел его уснувшим. Лис свернулся на кровати калачиком, укрыв себя крылом. Его лицо было слегка нахмурившимся, чему свидетельствовала складка между его сведенными бровями. В руках он держал подушку хозяина квартиры, прижимая ее ближе к себе и нервно сжимая пальцами. Джонни умилился этому зрелищу, он впервые видел хранителя спящим. Во сне тот казался куда более хрупким и беззащитным, и шатен вдруг почувствовал, что хочет всегда оберегать его от полного опасностей мира. Со поднялся и достал красный шерстяной плед из темного платяного шкафа, а затем бережно укрыл им уснувшего духа. Внезапно его поразило осознание, заставившее постыдиться того, что эта идея им в голову не пришла раньше. Теплый плед служил барьером между ними, точно таким же, как кружка. Джонни с замиранием сердца коснулся того места, где должно было быть основание шеи. Этого было мало, ведь плотная материя наглухо их разграничивала, но теперь он чувствовал, что под его рукой что-то есть, что живет и дышит. Шатен бы и дальше так продолжал стоять, но цифры на часах отчаянно кричали, что времени осталось совсем мало. Заметив, что плед натянут достаточно высоко, он решил устроить омеге пробуждение в стиле старых сказок. Наклонившись, он принялся покрывать поцелуями щеку брюнета и даже кое-как изловчился игриво укусить того за кончик носа (при этом стараясь не думать, что касается старого запылившегося покрывала). Его стараниями Тэн проснулся, и теперь на альфу смотрела пара черных глаз, в глубине которых горели огоньки хитрости. - Соня, я закончил, - сказал Ёнхо, запечатлев еще один поцелуй на носу своей пары. – Мне нужно кое-что тебе сказать. Услышав это, хранитель тут же сел, освобождая место для студента. Он внимательно изучал его лицо, чтобы попытаться предугадать, о чем пойдет разговор. - Мне придется уехать ненадолго, - глубоко вздохнув, начал Джонни. Лучше сказать сейчас, пока не стало слишком поздно. - Что-то случилось? - Нет-нет, у нас экзамены проводят вдали от столицы. Это займет около месяца, - после этих слов альфа казался растерянным и обеспокоенным, ведь он знал, что Тэн никак не сможет покинуть пределы города, ему просто не хватит времени долететь или доехать. - Да не волнуйся ты так, куда я денусь, - лис стремился успокоить беспочвенное волнение другого, ему как-никак уже много лет, а подождать надо всего лишь месяц. - Когда вы уезжаете? - Если считать, что сейчас уже утро нового дня, то завтра. Поезд отправляется в 4:40. - Так рано, значит, мы не увидимся сегодня? - Вечером я буду помогать с общей экипировкой, а потом собирать вещи, если хочешь помочь, то можешь прийти. - Благодарю за предложение, сир, я рассмотрю вашу просьбу стать грузчиком, - брюнет в который раз заставил Джонни рассмеяться. Веселье пары прервало возникшее перед кроватью синее свечение, из которого появился Тэён. - Тэн! Нужно срочно идти, - хранитель подошел к юноше и потянул его за руку, чтобы тот поднялся за ним следом. Оба лиса выглядели озадаченными таким непредвиденным визитом, поэтому соображали довольно медленно. - Что происходит? – Читтапон начинал осознавать ситуацию и поднялся с кровати, оставив плед и подушку позади. Ли никогда не появлялся просто так, значит, в этот раз дело было серьезным. - Мастер Снов созвал совет, все хранители должны срочно вернуться в обитель, - блондин наконец обратил свое внимание на сидящего альфу и кивнул ему в знак приветствия. Вслед за ним перевел свой взгляд и другой хранитель. Все присутствующие в комнате выглядели прилично встревоженными, но выражение лиц духов давало Со понять, что ничего трагического произойти не должно. - Я пойму, если ты не сможешь прийти перед отъездом… - Я буду, - твердо сказал на прощание брюнет. После того, как они улыбнулись друг другу, оба хранителя исчезли. В одну секунду Джонни почувствовал себя измотанным и пустым, словно что-то жизненно необходимое и важное из него забрали. Не поднимаясь, он так и рухнул на кровать, вернув подушку себе под голову, и накрылся тем самым красным пледом, который обычно доставал в зимнюю пору. Засыпая, Ёнхо чувствовал что-то необычное, новое. Он принюхался: вещи пахли его вечной спутницей гвоздикой, но теперь к этому запаху примешался тонкий, почти невычленимый кисло-сладкий аромат. За ним лис узнал апельсин. Вздохнув полной грудью, он удивился насколько тесно и органично сплелись эти две эссенции, образовав единую композицию. Шатен вспомнил, что совсем недавно эту подушку сжимал в руках Тэн, поэтому на ней остался его запах. За этими раздумьями он не заметил, как его голова начала становиться тяжелее, а веки потихоньку закрываться. Он в очередной раз засыпал с мыслями об омеге.

***

Совет хранителей созывался достаточно редко, раз в несколько лет. На них Мастер оставлял некоторых духов и перераспределял их по областям и зонам, представлял новеньких. Этот раз ничем не отличался от предыдущих, в обители появилось четверо новых хранителей, среди который Тэну особо запомнился выглядящий совсем юно Марк Ли. Затем Мастер Снов перешел к оглашению списка тех, кто покинул обитель, нарушив один из запретов, а после к именам и фамилиям тех, для кого грядущая ночь станет последней в каком-либо городе или территории и кому предстоит увидеть новые края их огромного мира. Обычно лис ждал с нетерпением своей очереди, но теперь переезда совершенно не желал и пугался его. Даже если пару часов назад он размышлял над тем, как бы исчезнуть из жизни своего альфы, то не подразумевал, что разлука будет настолько скорой. В висках хранителя стоял гул, он со всем вниманием напряженно слушал, чтобы седой старец ненароком не назвал его имя. -… и последний - Читтапон Личайяпорнкул. Тэён с сожалением взглянул на своего онемевшего друга и погладил его по затылку, чтобы хоть как-то придать тому сил. Все неназванные хранители были обязаны покинуть помещение и разойтись по корпусам. Брюнет пугливо озирался по сторонам, пытаясь посчитать, когда Мастер дойдет до него, чтобы рассказать, куда его направят. Он чувствовал себя скверно, от волнения теребил свою одежду и заламывал пальцы, от негодования кусал губы. Однако внутри него была надежда, что может быть, он будет работать там, где у Джонни экзамены. Надежда, что ему позволят еще хотя бы месяц провести в компании альфы. Целый месяц! Этого было бы достаточно. Но Тэн не спросил Ёнхо, куда он едет, не знал, на какой уголок империи ему молиться. Когда мастер подошел к брюнету, то тот уже переминался с ноги на ноги от нетерпения. Перед ними материализовалась карта мира. - Тэн, я благодарю тебя за твою длительную службу, последние 80 лет ты провел в столице империи, и я подумал, что тебе пора бы посмотреть новые места. - Куда…, - голос хранителя дрожал и был совсем тихим, - …куда вы меня направите? Мастер своим указательным пальцем коснулся столицы и начал опускать его ниже, к юго-западу. Он пересек границу империи, перешел на разрозненные королевства и свободные города людей, затем в земли болотных огров, потом в пустоши, прошел через пустыни и достиг конца континента. Но и тут старик решил не останавливаться, пересекая океан. Посреди бескрайних вод он замер. - Это тропические острова троллей крови, живущих в изоляции от всего мира. Даже немногие вожди трольих племен знают о них. Именно тебе выпала честь наблюдать за развитием этой богатой цивилизации в джунглях. Дух понял, что скорее мастер нагишом станцует брейк, чем на этой богами забытой земле будут проводить экзамены. Это означало, что если он не увидит Джонни этой ночью, то больше никогда с ним не встретится. - Я смогу сегодня в последний раз взглянуть на город? – в надежде спросил юноша. - Конечно, но совсем ненадолго. А теперь ступай. Тэн тут же пустился прочь. Ему нужно было все спланировать и обдумать.

***

Когда хранитель вновь появился на одной из площадей столицы, то сначала обрадовался. Небо было темно-фиолетовым у горизонта и лишь в вышине выглядело по-настоящему черным. Тэн подумал, что, должно быть, совсем недавно стемнело, и еще даже нет одиннадцати вечера, но потом посмотрел наверх, где располагался огромный циферблат. Ужас заставил его застыть на месте. Стрелки показывали 4:20. До рассвета оставалось все лишь около двадцати пяти минут. Нужно было срочно найти Джонни, но юноша не знал где искать его. От площади, где оказался дух, было ближе до квартиры лиса, чем до вокзала, поэтому он сломя голову полетел туда, в надежде, что тот еще не успел уйти. В квартире никого не оказалось. Когда Читтапон подлетел к окну, то увидел, что комната, где всегда горела свеча, теперь погружена в беспросветную тьму. Очевидно, когда оставалось чуть больше десяти минут до отправления поезда, разве мог Ёнхо быть у себя? От негодования и злобы на свою же глупость брюнет ударил босой ступней по каменной стене дома. Острая боль тут же сковала его ногу, в момент заставив пожалеть об очередном нелепом поступке. Но времени ждать, когда она утихнет, не было, и Тэн полетел к вокзалу, который, к его счастью, в городе был один. Он летел так быстро, как только мог, каждым взмахом разбивая воздух вокруг себя. От чрезмерного усердия крылья непривычно сводило, ведь раньше ему никогда не приходилось мчаться в такой спешке. Утренний ветер помогал нестись вперед, словно сам желал встречи двух разлученных сердец. Духу казалось, что стрелки часов, с которых он не сводил глаз, начали двигаться быстрее. О, проклятое время, то его крупицы капают совсем медленно, то оно все разом вытекает, когда совсем этого не ждешь! До вокзала оставалось примерно десять километров, когда минутная стрелка показала без двадцати пять, значит, поезд отправился. Тэну пришлось немного снизиться, чтобы увидеть светящееся расписание составов. Если бы он спросил, куда направляется Джонни, то прямиком бы летел по железным рельсам, не тратя на эту задержку бесценные капли времени. Среди множества названий городов и цифр, он нашел только один маршрут, отбывший в 4:40. Ему всего лишь-то осталось догнать поезд. Небо впереди него было ярко багровым и у земли сливалось с нежно-оранжевым светом. Тэн ломанулся навстречу солнцу, к востоку, куда направлялся альфа. Часы на небосклоне начали отсчитывать последние минуты хранителя.

***

Джонни и Джехён ехали в четырехместном купе вдвоем. Весь состав был заранее зарезервирован ректором для студентов университета, но даже одного поезда не хватило для всех. Вместе с их факультетом здесь находились еще студенты-медики и зельевары. Другие либо отправились в пункт назначения с пересадками, либо выбрали маршрут попозже, либо предпочли иное средство передвижения. Как обещал билет, юноши должны будут прибыть через одиннадцать часов в небольшой городок оборотней, где вырос Со. Но отчий дом для него закрыт, поэтому такая невозможная близость к родителям лишь давила ненужным волнением. Ёнхо чувствовал себя не лучшим образом. Их вчера почти до полуночи продержали в университете, заставляя помогать со сборами инвентаря, медикаментов, провианта и всех прочих вещей, потребность которых, по мнению лиса, подвергалась сомнению. Он, конечно, давно не младшекурсник, но все же бесплатная рабочая сила, поэтому работал смирно, лишь изредка бурча себе под нос. Вернувшись домой, альфа надеялся увидеть Тэна, но тот не пришел. Упаковывая все необходимые вещи в потрепанный саквояж, он то и дело поглядывал на распахнутое окно, в надежде, что хранитель вот-вот появится. Но время шло, а альфа так и оставался один. Внутри него закралось плохое предчувствие, ведь омега всегда приходил вовремя, тем более, если обещал, да к тому же этот непонятный совет. Он не спросил, что обсуждается на нем, но это незнание порождало уйму догадок, среди которых одна была страшнее другой. - Хён, - поток мыслей был прерван вдруг поднявшимся Джехёном. – Я приведу Доёна, у нас же есть свободные места. - Отличная идея, - Джонни улыбнулся уходящему на поиски одногруппнику. Как только дверь купе со щелчком захлопнулась, он тоже встал и подошел к окну, чтобы открыть его. Свежий воздух, немного успокаивающий беспокойство шатена, ворвался в помещение, играя в волосах и шерсти. Ёнхо расслабленно смотрел на светлеющее небо и бегущее поле с янтарными отблесками. Его внимание внезапно привлекла огромная птица, летящая над последними вагонами поезда. Она подлетала все ближе и ближе, и когда начала постепенно опускаться, то альфа увидел, что это вовсе не птица, а его омега. - Тэн! – Со высунулся в окно, удерживаясь руками за раму. Он на мгновение перевел глаза на восток, где с ужасом заметил, что солнце начало подниматься. В страхе он посмотрел на свою пару, и увидел, как яркие лучи постепенно уничтожают его крылья жемчужного цвета. Перо за пером вылетало из них и, уносимое ветром, превращалось в голубые искры, а затем и испарялось вовсе. Дух стремительно терял высоту. - Что ты здесь делаешь?! Ты же сейчас погибнешь! Быстрее возвращайся! - Если я вернусь, то мы больше никогда не увидимся! Отчаяние кричало на их лицах. Джонни понял, что предчувствие его не подвело, на совете что-то действительно случилось, что-то, что разлучит их навек, положит конец их сказке. Видя, как с каждой секундой частицы Тэна исчезают в воздухе, а самому духу все тяжелее и тяжелее успевать за поездом, шатен протянул ему свою руку. Брюнет думал недолго. Раз его душе суждено здесь спустя столько лет уйти на покой, то как можно умирать, так и не отведав прикосновения родного, любимого альфы? Больше не было разницы, что сотрет его с лица этого мира: жар светила или живое тепло. Поэтому хранитель схватился за одновременно и спасительную, и губительную ладонь. От касания перья стали выпадать еще быстрее, и шатен притянул к себе зажмурившегося духа и затащил его в купе, продолжая держать на руках. Он судорожно смотрел, как последнее перышко покинуло их, вылетев в открытое окно. Ему было мучительно думать, что начнет исчезать следующим: ноги, пальцы, может, голова? Панически была безысходна ситуация, и еще более невыносимой была бесполезность Со в ее условиях. Он осознавал, что все кончено, что самое страшное, что могло случиться в его жизни, происходит, сбывается здесь и сейчас. Джонни испуганно крепче прижал Читтапона к своей груди, словно пытался защитить его душу от нависших над ними костлявых пальцев смерти, и от страха прижал уши к голове, поджав хвост. В ответ тонкие дрожащие руки обвили его шею. Тут Ёнхо почувствовал слабое биение, удар за ударом оно становилось громче и отчетливее. То билось сердце Тэна, практически молчавшее все это время. Но большей радостью было то, что билось оно в едином ритме с сердцем альфы. Значит, они действительно были истинными, они действительно были созданы друг для друга, несмотря на бескрайние глыбы времени, отделяющие первый стук сердца одного от первого стука другого. Шатен пригляделся и заметил, что пальцы хранителя больше не были прозрачными, а от него самого боле не исходит свечение. Тело в его руках становилось теплее. Эта магия жизни настолько взволновала Со, что его ноги подкосились, и он упал на пол с бесценным грузом на руках. От внезапной смены положения Тэн отодвинулся от Джонни и непонимающе оглядел сначала себя, а потом свою пару. - Ты живой, взаправду живой, - лис нежно обрамил своими большими ладонями лицо омеги. Кончиками мизинцев он чувствовал, как бьются жилки на его тонкой шее, чувствовал долгожданное тепло бархатной кожи, и это заставляло его сердце стучать радостнее и быстрее. Ёнхо придвинулся ближе и начал оставлять невесомые поцелуи везде, куда мог дотянуться. Они посмотрели друг другу в глаза и увидели в них, как общий страх потери и скорой смерти окончательно развеивается и уступает место взаимной любви. Последним штрихом в новой жизни хранителя стал его сладкий запах апельсинов, который усилился и теперь витал в воздухе, переплетаясь и смешиваясь с гвоздикой. Первым нарушил момент Тэн. Он больше не мог ждать, чувства внутри него плескались и рвались выйти наружу. Брюнет нетерпеливо потянул за воротник рубашки опьяневшего от счастья альфу и впился в его губы долгожданным поцелуем. Тот лишь крепко обнял его одной рукой за талию, наслаждаясь желанной близостью, и целовал, не в силах сдержать улыбку. Они разорвали поцелуй, почти смеясь, и соприкоснулись лбами, оба ощущая себя на седьмом небе. На своих губах дух чувствовал неровное горячее дыхание шатена. - Как ты себя чувствуешь? – первым нарушает тишину Со. Если Тэн ожил, то вместе с ним оживали все давно забытые потребности. - Я устал и хочу есть, - хранитель положил голову на широкую грудь своей пары и прикрыл глаза. Тот зарылся пальцами в его волосы и ласково поглаживал по голове. - Я взял с собой несколько сэндвичей и пачку печенья. Могу покормить тебя. Если ты, конечно, ничего не имеешь против. - Тебе придется кормить меня еще несколько десятков лет, Со Ёнхо, если хочешь, чтоб этот омега пошел с тобой под венец, - на шатена смотрело два хитрых глаза. Они заставили его подумать о том, как ему будет лучше представлять их обладателя своим родителям. - Значит, ты согласен на сэндвичи и печенье? - Боже, да я уже на все согласен, лишь бы с тобой. В этот раз Джонни целует первым.