Если

Джиро, тяжело вздохнув и взбив подушку, повернулась на другой бок. Тонкая полоса лунного света уже сдвинулась к дальней стене, а сон никак не шёл, и с каждой секундой, отсчитываемой мелькающим двоеточием на электронных часах, лежать в постели становилось всё невыносимее. Четырнадцатое февраля наступило три с половиной часа назад, шоколад был упакован ещё раньше и ждал теперь на столе, а Джиро смотрела в его сторону, на едва различимый в темноте силуэт банта — чёрт, да это был самый аккуратный в её жизни бант, — и думала. Очень много думала. Она планировала заглянуть к Яойорозу утром, до занятий, вручить этот злосчастный шоколад, признавшись в своих глубоких и чистых исключительно дружеских чувствах (на большее Джиро, здравомыслящий человек, естественно, не рассчитывала), и спокойно прожить оставшийся день. Ещё вечером это выглядело как отличный план, а теперь, когда она успела представить с десяток различных сюжетов из серии «как всё могло быть, если бы», Джиро казалось, что эта затея изначально была до смешного глупой. Если бы они с Яойорозу по-настоящему встречались, Джиро могла бы даже поцеловать её. В щёку, будто они просто очень близкие подруги, так, что, окажись кто-нибудь рядом в этот момент, он бы и не понял ничего. Или, если бы никого рядом не было, она бы даже решилась на поцелуй в губы. Джиро ещё никогда и никого не целовала в губы. Если бы они с Яойорозу по-настоящему встречались, Джиро могла бы не искать предлога, чтобы лишний раз провести время вместе, оставшись наедине. Не притворялась бы, что её так сильно волнуют результаты тестов и ей необходимо позаниматься чуть дольше остальных, — лишь бы ухватить лишнюю минуту рядом, лишь бы ближе вдохнуть едва уловимый аромат сладковатых духов, которые сами по себе ей никогда бы не понравились, а на Яойорозу стали вдруг едва ли не самым любимым запахом. Если бы они с Яойорозу по-настоящему начали встречаться, это, наверное, многое бы упростило и ещё большее усложнило. Если бы только она была достаточно хороша для Яойорозу. Если бы. Джиро перевернулась на спину и уставилась в шахматный потолок. Глаза, сухие, точно в них насыпали песка, наконец закрылись сами собой, но она, провалившись в глупые, поверхностные и выматывающие сны, до самого будильника так и не сумела заснуть крепко, и утром с огорчением подумала, что лучше бы вообще не засыпала. Или не просыпалась. Когда Джиро взяла коробочку с шоколадом в руки, сердце словно потяжелело, заняло всю грудь и застучало мучительно сильно. Надо заканчивать: подарить и больше об этом не думать. Два этажа, разделявшие их комнаты, чувствовались как двадцать. Джиро несколько раз повторила про себя слова, придуманные заранее, но едва Яойорозу, ещё сонная и немного растрёпанная, выглянула на стук, в голове стало пугающе пусто. Джиро открыла рот и вдохнула, чтобы сказать хоть что-то, но сказать было нечего. Радостное выражение на лице Яойорозу вмиг сменилось обеспокоенным. — Что-то случилось? — Нет, — тут же отреагировала Джиро и вытянула подарок вперёд, чувствуя, как начинают гореть щёки. — Это тебе, — и поспешила добавить: — В честь нашей дружбы. Последнее прозвучало не слишком-то уверенно. Яойорозу удивлённо уставилась на её руки, отозвалась эхом: — О… Да. Дружбы. Подожди… — и метнулась в комнату. Она вышла, держа в руках похожий свёрток, обвязанный бантом, и Джиро почти задохнулась от осознания, но сразу же напомнила себе, что это ничего не значило. Они обменялись подарками. Пальцы обожгло мимолётное прикосновение. — Ты и правда чудесная подруга, — сказала Яойорозу. — Какой уж там, «чудесная», — отмахнулась Джиро. — Просто хотела сделать приятное, ничего особенного. Она старательно не смотрела Яойорозу в лицо, боясь пересечься с ней взглядом и выдать себя, и, бессмысленно высматривая что-то в дальнем конце коридора, упустила момент, когда та сделала шаг вперёд — объятья застали Джиро врасплох. Она неловко положила руку на спину Яойорозу, и вдруг почувствовала, как чужие губы на миг прижались к щеке. — Ну, увидимся в гостиной? — спросила Яойорозу. Что-то в её взгляде, улыбке, движениях казалось другим, но Джиро не могла понять, что именно, и, может быть, ей действительно только казалось. — Ага, — ответила она, стараясь, чтобы голос звучал буднично, словно ничего не произошло, словно это не они только что обменялись шоколадом на День Святого Валентина. Джиро ещё некоторое время стояла у двери комнаты Яойорозу, гипнотизируя взглядом подаренный шоколад и до сих пор чувствуя горячее прикосновение мягких губ к щеке.