Сталкер

      С трудом парень разлепил глаза, увидев склонившегося над ним Минхо. В синей рубашке и портупее поверх. В темно-карих глазах читалась настороженность. Он попытался сесть, нервно огляделся и понял, что от них в разные стороны убегают гигантские серые стены, увитые плющом. Солнце стояло в самом зените. Рядом на полу валялись их рюкзаки с провиантом.       Томас недоуменно заморгал, проводя рукой по лицу.       – Я… в Глэйде?       – Естественно, – фыркнул Минхо. – Где же еще мы можем быть? Выход из этого треклятого лабиринта найти невозможно!       Он устало привалился спиной к стене, согнув правую ногу в колено.       Томас наконец понял, что же так настойчиво покалывало его пальцы на ногах. Почему-то левый ботинок валялся рядом, а по ноге бегала какая-то мышь, пытаясь укусить его за большой палец.       С отвращением стряхнув с себя гадину, Томас попытался встать, но охнул от резкой боли, пронзившей лодыжку.       – Сдурел, салага? Ты ногу подвернул, когда спрыгнул с верхнего яруса. Ты знаешь, что ты самый настоящий псих?       – Почему это? – поморщившись, Томас прислонился обратно к стене.       – Потому что только псих может решиться на такой прыжок и не переломать при этом себе все ноги! – рявкнул Минхо.       – Чего ты бесишься?       – Солнце уже высоко. Мы в шестой секции, придурок. Мы можем не успеть добраться до Глэйда из-за твоей ноги.       – Так брось меня, Минхо.       – Ни за что.       – Почему? – Томас внимательно посмотрел на него и внезапно схватил за руку, заставляя наклониться к себе опять.       Минхо бросил удивленный взгляд сначала на его руку, а потом на него самого, но не попытался вырваться.       – Я же новичок. Салага, как ты сам любишь повторять, – настойчиво произнес Томас. – Так почему, Минхо? Почему бы тебе просто не бросить меня здесь подохнуть?       – Я не брошу тебя, даже если мы знакомы всего ничего. Вставай, я помогу тебе доковылять до Глэйда. – Минхо попытался подняться, но рука Томаса продолжала удерживать его, и он раздраженно дернул запястьем, чтобы освободиться.       – В первую ночь ты бросил меня, когда мы привязывали Алби, помнишь? Что изменилось?       Минхо не ответил, отводя взгляд.       И Томас улыбнулся.       – Сядь. Хочу тебе кое-что рассказать.       К его удивлению, Минхо послушался и все же сел на место.       – Мне кое-что приснилось сейчас.       – И что же?       – Мне приснилось, что мы живем обычной жизнью подростков, – усмехнулся Томас. – Что нет никакого лабиринта и Глэйда. Мы ходим в одну школу. Только учимся в параллельных классах. Ты капитан школьной сборной. И я за тобой следил. Целых четыре месяца, прикинь?       – Зачем? – Минхо наконец посмотрел на него с искренним недоумением.       – Затем, что ты мне нравишься, придурок.       Томас не стал уточнять, где именно, во сне или тут, в реальности. Какого, собственно, хрена? Чего он тянул так долго? Неужели ему нужно было сверзиться с высоты третьего яруса и действительно переломать себе ноги, чтобы решиться наконец открыться Минхо?       Томас рванул приятеля на себя, заставляя буквально упасть сверху. Минхо задохнулся от удивления и открыл рот, чтобы что-то сказать, как Томас прижался к его губам и уверенно скользнул языком внутрь.       Он целовал его так, как будто Минхо – его последний шанс выжить. Его константа в этом сумасшедшем маленьком мирке, в котором существует только лабиринт, Глэйд, гриверы и незримые наблюдатели. И в то же время он целовал Минхо так, как будто ничего этого нет. Только они вдвоем и убегающий вдаль коридор, увитый ядовито-зеленым плющом.       Отчаянно, яростно, грубо, до боли, вкладывая в этот поцелуй все свои невысказанные чувства.       Когда Томас оторвался от чужих губ, в глазах Минхо читалось то самое непонятное выражение, с которым он иногда смотрел на него в той, другой реальности. В реальности сна.       – Ты псих, Томас, но именно поэтому ты мне тоже нравишься, – сказал Минхо. – И если кто и выведет нас из этого чертового лабиринта, то только ты.       – Выведу, при одном условии, Минхо.       – При каком?       – Ты всегда будешь за моей спиной. Подстраховывать.       – Даже не сомневайся, новичок. Твой зад прикрою только я.       Томас улыбнулся.