Just one day

Хосок облегченно выдохнул и плюхнулся на стул, когда зашел в свою комнату. Месяц выдался очень трудным и суматошным. Подрабатывать утром в книжном магазинчике, а вечером официантом в дешевой забегаловке дико выматывает, с учетом того, что каждую субботу тебе нужно отправлять по несколько глав манхвы своему «начальнику», который и так тебя уже ненавидит за постоянные задержки. Ну, простите, что мне нужно платить сумасшедшие деньги за съемную квартиру, а человеку, чтобы жить, нужна пища. Кстати, о пище. Живот предательски заиграл одну из симфоний Бетховена, когда парень обнаружил пустой холодильник, где даже мыши повеситься не на чем. В кошельке моль проела дыру, а запасы Доширака закончились еще на прошлой неделе. Хьюстон, у нас проблемы. Дабы мысли, которые сейчас рисовали образы еды, не добили голодного парня, Хосок решил отвлечься и сел за стол, заваленный неудачными эскизами, смятой бумагой и морем канцелярских принадлежностей. Взяв в руки карандаш и проведя идеальную линию, юноша осознал, что не может работать в таком бардаке. Прости, начальник, сегодня главы снова не видать. Надеюсь, ты сжалишься надо мной. Сияние стола, который Хосок протер от пыли, грело душу заядлого чистюлю, а карандаши, рассортированные по цветам, приводили перфекциониста в детский восторг. На столе, который больше не выглядел как свалка, хотя Хосок чаще называл ее «творческим беспорядком», стояла фотография в деревянной рамке, привлекшая внимание Чона. Брюнет, бухой в стельку, строил глазки рядом сидящему Хосоку, делая эгё, что у него прекрасно получалось, ибо тогда Хоби дико хотелось затискать этого парня. Точно! Как он мог забыть? Быстро нарыв телефон в кармане рюкзака, парень зашел в диалог, где последнее сообщение, отправленное им, было с датой, которой исполнилось почти ровно месяц. Примерно такой же промежуток времени назад Хосок предложил Юнги встречаться. Это было что-то дико неловкое, пьяное и неразборчивое, но Юнги ответил согласием. Вроде как.

«Чайник уже остыл, но ради тебя я могу согреть его еще раз»