***
Я выдохнула и постучала в дверь, которая вела в комнату Фэша. — Входите, — через пару секунд раздался сонный голос Драгоция. Я увидела, как он приподнимался на локтях, выглядя заспанным и усталым. Он что, не спал целую ночь? — В общем, — я протягиваю ему рапиру, завернутую в крафтовую бумагу. — С днем рождения, придурок. Я что, только что назвала его придурком? — Э… — протянул он и взял подарок в свои руки. Я волновалась. Мало того, что назвала его придурком, подарок мог не понравиться. — Спасибо. Он развернул бумагу, и его глаза загорелись. Я выдохнула с облегчением. Слава богу, ему понравилось. — Огнева, ты чудо! — он обнял меня, а потом взял рапиру в руки. Думаю, она идеально подходит к нему.***
Эрн довез нас до батутного центра и уехал. — Я просто офигеваю, — не содержалась я, глядя на это огромнейшее здание. — Василиса, женщины не сквернословят, — пожурила подругу Захарра. — Охренеть! — воскликнула она позже, когда увидела магазин с печеньями «Со всего света по конфете». Там были не только печеньки, но и конфеты разных форм и размеров. Я и Фэш улыбнулись. Захарра — она и в Африке Захарра. — Фэш, — к нам подбежала какая-то девочка, очевидно его одноклассница, бросилась на шею Фэшу и начала его целовать в щеки. Так, я не ревную. Она всучила ему яркую коробку и поздравила с днем рождения. — Захарра, Василиса, это Настя. Настя, это Захарра, моя сестра, а это Василиса, моя… подруга, — представил нас Фэш, и я была рада, что он назвал меня подругой, потому что парой мы явно не были. Настя улыбнулась и пожала нам руки. — Ой, — ойкнула Захарра, когда сзади подошел Маар и оторвал ее от пола. — Маар, ты дебил?! — Ну конечно же да, — рассмеялся он. Они поцеловались, и Маар, хлопнув Фэша по спине, и поздоровавшись со мной и Настей, тоже вручил Фэшу коробку. — Спасибо, дружище. — Драгоций! Огнева! Отцепите меня от нее, — к ним подбежал Ник, а за ним краснощекая Диана. — Лазарев, ты совсем офигел?! — кричала она. — Что случилось? — поинтересовалась Настя. — О, Настюха, — теперь Ник подбежал к ней. — Он кинул в мою голову снег, — пожаловалась Диана. — Грязный, вонючий снег. — Не такой уж он и вонючий, — быстро вставил Лазарев и тут же замолчал, сгорбившись под тяжестью взгляда Дианы.