Эй, рыжая (отредактировано)

Мы стояли не слишком близко, но и не далеко от аэропорта, потому что мало ли что. Вдруг подойдет какой-нибудь охранник и спросит, почему мы без взрослых, а у нас и паспортов то нет. Кстати, плюс один вопрос моей маме. Как она добыла билеты, если у неё не было наших документов. — Интересно, где она, — Ник уже начинал нервничать, потому что, как сказала Диана, наш самолет был в пять часов, а осталось полчаса до нашего рейса. — Ник, ты передаешь свою нервозность нам всем, так что прошу тебя, помолчи, — я видела, как у Захарры сжимаются кулаки, и скорее всего, от стресса. Потому что у меня самой в животе витало непонятное чувство, отчего даже казалось, что сейчас стошнит. — Диана, ты как? — Диана была бледная и, не мигая, смотрела за наши спины. Я медленно поворачиваюсь и вижу их. Людей в черных плащах. Моя рука сжимается, а глаза начинают бегать. Я хочу бежать что есть мочи, но что, если мама придет сюда? — Ребята, — еле шепчу я, но тут же что-то сдавливает горло. Всё разом останавливается, будто замирает на месте. Даже верхушки деревьев остановились в том положении, в каком и качнул их ветер. Двигались лишь мы, и те люди в плащах. Глаза уже закрывались от нехватки воздуха, как горло тут же опустило. Я учащенно задышала. Теперь люди остановились. Не двигался никто, хотя все были живы, я это чувствовала. Помню, как во сне была моя мама, и как она сказала мне, что людей, если их тронуть во временной петле, может засосать в пространство. И тут, все те люди, как один, сняли капюшоны. И тут я действительно испугалась. — Кто вы? — все резко обернулись к Захарре, и я заметила, с каким усилием она не прикрыла рот. — Захарра, ты так подросла, — сказал вдруг какой-то мужчина своим скрипучим голосом. Захарра округлила глаза, впрочем, как и все мы, не считая тех людей. — И Фэш, я тебя не узнаю. Когда ты был маленьким, то не любил Огневых, а сейчас возишься с этой девчонкой, которая и вовсе всем вам жизнь испортила, едва познакомившись с вами. Моё подсознание говорило, не верить ему, что этот мужчина просто напросто хочет вывести меня из себя, но почему-то от его слов становилось только хуже, и хотелось зареветь. — Не смей так говорить, — прошипел Маар. Тот мужчина обернулся к нему. — А ты, Броннер? Тебе не жаль того, что вы тут оказались только из-за этой мелкой девчонки, которая… — Закройся, пердун, — крикнула Захарра. — Я твой дядя, Захарра. Я Астрогор Драгоций, как и дядя Фэша, а это, — он обвел руками людей в капюшонах. — Ваши братья. — Как докажешь? — Фэш ухмыльнулся. Его голос был спокоен, но белое лицо выдавало с потрохами. — Как докажу? — переспросил Асторгор. Он тут же посмотрел в Фэшу прямо в глаза, и в следующую секунду он согнулся пополам от боли. — Прекратите, ему же больно! — я не узнавала свой голос. Он не был напуган, и даже не дрожал. Он был очень серьезным и твердым. — Прекратить? — снова переспросил Астрогор наигранно удивленным тоном. — Он сам попросил доказать. Как только их контакт глаз распался, Фэш глубоко вздохнул, будто что-то сжимало его ребра. Чертов мужик. Ещё такой раз, и я его нахрен убью. — Огнева, хочешь узнать, что с твоей мамочкой? — просюсюкал он. Я еле слышно выдохнула. Нет. Я ему не верю. — Не хочешь, как хочешь, — его голос стал тверже, а он достал из-под рукава мантии какую-то палку, похожую на стрелку от часов. — Тогда, отправься с нами, всё равно никто тебя не спасет. Из стрелы что-то врывалось, но попало не в меня, а в Диану, которая закрыла меня. Послышался крик ужаса. Я поняла, что это был мой крик. — Твою мать, — выкрикнула Захарра, а потом послышался выстрел из пистолета, который она взяла из дома матери. Хоть бы она убила этого деда. Я широко раскрыла глаза от ужаса и шока, которые накрыли меня большой волной. Кто-то засмеялся. Скрипучим, ужасным смехом. — Ник! — Ник тоже исчез, и сейчас уже кричал Маар. Я прикрыла глаза, и почувствовала, как тепло разливается внутри меня. Из тела шла сила, шёл ток, которого я раньше никогда не чувствовала. Не знаю почему, но мне стало вдруг слишком спокойно. Потом вспышка. И я провалилась в темноту.