Встречайте, Рэйкан!

– Дорогая, куда ты? Рэйкан лежал на диване, закинув лапу на лапу, и любовался собой, как вдруг в отражении его карманного зеркальца-звездочки появились Шая и Сара. – Мы в тир, – коротко ответила бунтарка. – Я с вами! – Рэйкан вскочил с дивана и чуть было не грохнулся на пол, споткнувшись о свою же лапу. – Буду супер-сложным боссом, который отвлекает вас от мишеней. Шая уже собиралась возразить, но ее опередила Мисс Фортуна. – Нет, красавчик, в женские разборки тебе вход закрыт. У нас с твоим солнышком возникли вопросы, и мы решим их самым надежным способом. Рэйкан несколько оторопел. – Вы, – обольститель нахмурился, – собираетесь драться подушками? – Мы собираемся посоревноваться в меткости стрельбы, дорогой. Перья и пистолеты слишком разные, чтобы сравнивать наши с Сарой навыки. – А вот винтовка, – глаза Мисс Фортуны заблестели азартным огнем. – Шая, пошли, хватит уже топтать коврик и лапать дверную ручку. Дом, который подыскала Ари для размещения в нем штаба звездных защитников, опустел. Прекрасные девушки исчезли, растворились в пучине дел, забот и суете человеческого мира. Да еще никто не подумал, что главный затейщик может начать скучать! Почему никого не волнуют чувства обольстителя? Рэйкан деловито встал напротив зеркальных дверей в прихожей и упер руки в бок. – Только ты не перестанешь любить меня, – обратился балагур к своему отражению. – Везде, где есть зеркало и я, возникаешь ты. Как же здорово, что я всегда ношу с собой зеркальце! Рэйкан начал красоваться перед самим собой. Мускулы, плащ, звезда на груди, лоснящиеся волосы и перья – как только можно променять такого красавчика на тир? Вдруг в его гениальную голову ворвалась сумасшедшая идея, которую он тут же воплотил в реальность. Обольститель приоткрыл одну из дверей шкафа так, что единое отражение разводилось. – Вот нас уже трое. Тройная красота! Нет, в кубе! Хотя красота же в зеркале... в зеркальном кубе? Стоило Рэйкану еще больше открыть дверцы, как количество Рэйканов многократно возросло! Все как один повторяли движения своего единственного и неповторимого создателя: то вернули на место выбившийся из укладки волосок, то выкатили звездную грудь вперед, то потрогали собственные мускулы. – Жалко смотреть на вас! – обольститель шумно захлопнул шкаф и уставился на вмиг соединившееся отражение. – Ты, конечно, красавчик, и твои друзья тоже ничего, но вы меня копируете. Вы сами ничего не придумываете. Красивые, но глупые, не то, что я! – Эй, человек, похожий на птицу, ты великолепен! До жути знакомый голос – голос самого Рэйкана – прозвучал откуда-то из соседней комнаты. Обольститель вздрогнул, послал прощальный взгляд своему отражению и сделал несколько шагов в сторону, откуда донесся звук. – Вообще-то, я не человек, – сердце балагура громко стучало, но он уже решил геройствовать и медленно крался по коридору, – я вастайи! – Да я знаю! – Рассмеялся в ответ голос. – Из племени Лотлэн. А я из Уви-кат. Вдруг одна из дверей отворилась, и оттуда навстречу Рэйкану выбежало... еще два смеющихся Рэйкана! Странная парочка прыгнула на шею настоящему обольстителю, который уже собирался давать дёру. Один его клон от соприкосновения побледнел и бесследно растаял в воздухе, а второй уменьшился до размеров маленькой девочки-хамелеона. – Это я, Нико! – она дружелюбно улыбнулась Рэйкану и обхватила длинным хвостом его лапу. В тишине дома, который оказался вовсе не пустым, послышался вздох облегчения. Балагур похлопал рукой по узким плечам Нико, а затем себя по бледным щекам. Как же он забыл, что к ним переехал жить и этот милый ребенок? Вчера Шая и Рэйкан вернулись домой очень поздно после посиделок в ресторане, и Сара шепотом предупредила их, что малышка уже спит и, вероятно, она после утомительной дороги проспит до обеда следующего дня. Подумать только, из-за тишины обольститель забыл о забавной вастайи с огромным магическим потенциалом! – Это я, Нико! – повторила маленькая звездная защитница. От переизбытка радости она подпрыгнула и расхохоталась. "Такая свободная и беззаботная", – пронеслась мысль молнией в голове обольстителя, но он тут же отбросил ее в сторону. Завтрак Нико, как и обед Рэйкана в холодильнике отсутствовал. – Конечно! – балагур проверил и буфет на наличие бутылок вина. – Везде пусто! Умирайте, Рэйкан и Нико, с голоду! Миелла, может, так и не думала, а вот мадам Фортуна точно хотела этого… – Мисс, а не мадам. А поесть я приготовлю сама, – Нико уже нашла куриные яйца и теперь ныряла в шкафы в поисках кастрюль или сковород. – Ты сожжешь весь дом, не трогай плиту, – Рэйкан, который ненавидел, когда его поправляли (разумеется, ненавидел всех, кроме Шаи), нахохлился и плюхнулся за стол. Тоска по любимой и голод действовали на него куда хуже любой супергалактической плазмы. Яйца всмятку были готовы через несколько минут. Белые и коричневые, они катались по плоской тарелке, которую Нико несла Рэйкану. – Эти шоколадки так громко гремят, – обольститель придирчиво осмотрел еду, – там наверняка крутой бегемот внутри. Или дельфин... – Это не шоколадные яйца, а настоящие, с настоящей птичкой внутри, – Нико схватила одно яйцо, постучала им по столу, лихо сняла скорлупу и положила в рот мягкое содержимое. Рэйкан недоверчиво посмотрел на маленькую вастайи-хамелеона. Будь она человеком, он бы ни за что не тронул странные нешоколадные яйца. Но она его сородич... в ней бушует такая сильная дикая магия, что и Шае, и самому ему, Рэйкану, должно быть завидно! – Какая странная фольга, – обольститель ковырял яйцо, но скорлупа отколупывалась только вместе с белком. – Ты слишком глубоко цепляешь ногтем. Давай Нико тебе покажет, как надо чистить яички! Нико обхватила тонкими маленькими ручками сильные руки Рэйкана. Их пальцы переплелись. – Вот так. Аккуратненько, нежнее... готово! Теперь посоли яйцо, – Нико подвинула солонку. – Возьми щепотку соли. Рэйкан усмехнулся. Солить-то он умеет, пусть не учат его всякие девчонки-хамелеончики этому простому делу! Обольститель взял соль и взмахнул рукой так, что вихрь маленьких снежинок соли обрушился на чищенное яйцо, а излишки тут же полетели на скатерть и пол. – Я вытру, а то ссора случится, – Нико на четвереньках скакнула из обеденного зала на кухню в поисках тряпки. Тем временем Рэйкан открыл рот как можно шире и погрузил туда половину яйца. Его зубы сомкнулись, и во рту растекся новый, не известный ранее ему вкус. Как он обрадовался! Конечно, Шая готовила ему мясо, мясо или мясо (иногда рыбу) с макаронами, рисом или макаронами, а тут... яйцо! Оно оказалось почти таким же вкусным, как шоколадное! "Не зря говорят, что нужно всегда пробовать новое, – думал Рэйкан, дожевывая вторую половинку, – а то зациклишься на одном, оно и надоест". Вареные яйца кончились, но аппетит обольстителя не иссяк. Рэйкан выбежал из зала на кухню, но не обнаружил Нико. "Она же тряпку ищет", – сообразил голодный балагур. В два скачка он взлетел на верхний этаж в женскую ванну, но там Нико не оказалось. Тогда он в четыре скачка решил спустился в подвал, но на третьем сам с ног сшиб новую знакомую. – Нико, Нико! – Он поднял вастайи-хамелеона и раскрутился с ней. – Ты показала мне величайшее кулинарное чудо. Никто не делал меня счастливым, только тебе удалось вселить в мое голодное сердце тепло вкуса, сытости и любви! Нико трясла головой и пыталась вырваться из удушающих объятий обольстителя, но хватка оказалась крепче стали. На магическом уровне она ощущала искренность Рэйкана, весь огонь его благодарности, но мысль о Шае не давала Нико возможности даже подумать о принятии любви Рэйкана. – А-а ка-ак же-е Ша-ая? – Уви-кат решила попытаться разбудить разум нерадивого собрата-вастайи. – Шаи нет, – Рэйкан опустил Нико и положил руки ей на талию. – Она променяла меня на винтовку и Фортуну. И сегодня чудо мне показала только ты. – Но Шая во все другие дни заботилась о тебе, любила... – Это было давно. – Еще вчера вы вместе ходили в ресторан. – Это все рав-но прош-ло-е, – по слогам повторил Рэйкан и снова взял на руки Нико. – А я сейчас с тобой в настоящем. И прямо сейчас я покажу тебе чудо! Обольститель подошел к зеркальному шкафу в прихожей. – Нас сейчас двое, то есть четверо, – Рэйкан поиграл бровями. Для проверки качества зеркала, он ткнулся носом в шею Нико. Отражение повторило и жест балагура, и робкую улыбку хамелеона. – А теперь нас станет много! Обольститель приоткрыл дверцы, и изображение размножилось. Десяток-два одинаковых вастайских парочек теперь смеялись и тыкались друг в друга носами. Армия Нико и Рэйканов повторяла их нежные соприкосновения, их плавные жесты. Даже звук смеха и вздохов отражался и, казалось, множился в чудесных зеркалах. – А теперь я поцелую тебя сотню раз, – Рэйкан перекинулся взглядами со своими отражениями. Он будто бы просил быть их нежнее с маленькой уви-кат. Губы Рэйкана коснулись щечки Нико. Она вздрогнула и, вырвавшись из объятий, схватила с пола тряпку и умчалась на кухню, не проронив ни слова. – Нико, крошка, ты куда? – Рэйкан вместе со своими отражениями взглянул на лестницу. – Куда подальше от проблем. Родной голос! Страшный голос! Голос, который кромсает душу на кусочки так же легко и красиво, как перья кромсают тела космических чудищ. Голос Шаи. Бунтарка и Сара вернулись из тира, но увлекшиеся друг другом Рэйкан и Нико даже не заметили их! – Сколько раз ты целовал Нико... крошка? – Шая с издевкой рассмеялась. – Один раз, – Рэйкан выпятил грудь вперед. – Да? – Бунтарка подошла к зеркалу. Она волокла за собой огромного плюшевого медведя, которого, видимо, выиграла в винтовочном сражении. – А твои зеркальные дружки говорят, что ты целовал ее сотню раз. Смелость и героизм Рэйкана таяли на глазах, точнее, из-за колючего ревнивого взгляда Шаи. – А где Сара? – Балагур не терял надежду на спасение. – На улицу вышла. Увидела твои лобзания с ребенком и решила уже сейчас начать копать тебе могилу. Рэйкан издал крик, какой даже Шая прежде не слышала, и помчался в сторону спасительной кухни. Но медведь, которого бунтарка отправила вслед за легкомысленным любимым, оказался быстрее и сильнее. Обольститель растянулся на полу и приготовился к наказанию. Шая наступила на пока что теплое тело Рэйкана и взглянула на Нико. Она виновато выглядывала из-за двери. – Это все потому, – шептала маленькая звездная защитница сквозь слезы, – что мы соль не смахнули мокрой тряпкой. – Не переживай, – бунтарка села на спину любимого и, схватив на длинные волосы, подняла его голову, – теперь тряпка всегда будет под рукой. Да, солнце? – Слушаюсь и повинуюсь тебе, миелла, – ответил Рэйкан. На его глазах тоже блестели крупные слезы.