Desperado

[Matt Simons — Catch & Release] Холодный рассвет наполнил номер серостью. Тэхён открыл глаза и посмотрел в потолок. Под одеялом душно, но вылезать из-под него не хочется совершенно. Странная тишина давила на Кима. Он слышал каждый свой вдох и выдох. Он обнимал Хосока, и ощущал себя лучше, чем когда-либо. Потому что ему было спокойно…хорошо… Он видел мелкие невесомые крупицы, что витали в воздухе, кружа в медленном танце. Он видел длинный золотой узор на потолке, что устремлялся куда-то в противоположную сторону, видел едва заметные царапины на лепнине. И чувствовал то живое, массивное, что находилось у него на груди. Вдыхало и выдыхало. Маленькое беззащитное существо, которое полностью было укутано в одеяло. От этого мягкого сопящего комочка на душе расцветали прелестные гиацинты. Киму казалось, будто этот рассвет, это самое мгновение — это всё было на паузе. Словно время перестало двигаться, застыв в наслаждении этим моментом. Хосок вдруг немного зашевелился и медленно выполз из одеяла, уткнувшись носом в шею Тэхёна. — Так болит голова…- сказал он. — Ты вчера много выпил, — ответил Тэ, прикрывая глаза. — Я помню, что я много выпил. — Это всё, о чём ты помнишь? — Что ты хочешь, чтобы я ответил? — задал Чон Киму тот же вопрос, что Тэхён задал ему ночью. — Значит… Ты не забыл? — Я лежу в твоих объятиях, и это самое яркое напоминание. — Мне надо было уйти, пока ты не проснулся. — Что бы тогда изменилось? — Ничего, — ответил Тэхён, — Ничего… — Давай сбежим…- голос Хосока был полусонным и ленивым, но Ким отчего-то понимал, что Чон не шутит, говоря о побеге. — Я много думал этим утром о том, что будет, если ты не забудешь… — И что ты решил? — Давай оставим всё как есть. Я просто буду твоим телохранителем и буду следовать за тобой. Хосок слегка приподнялся на локтях и лёг повыше, так, что касался губами мочки уха Кима. — Я не хочу, чтобы ты шёл за мной… Я хочу, чтобы ты шёл рядом, — тихий шёпот прямо на ухо заставил Тэхёна открыть глаза и посмотреть на лежащего так близко Чона. — Ты очень легкомысленный, — улыбнулся Ким, сильнее прижимая Чона к себе за талию. — Представь, как мы идём по улице, рука в руке. Улыбаемся, как все. Смеёмся, как все. Ничего не боимся. У нас своя квартира. И мы занимаемся боксом и танцами. Утром долго лежим в постели, не желая вставать… — Я тебе, правда, так сильно нравлюсь? — Безумно, — как-то по-детски улыбнулся Чон, и Тэхён не смог сдержать улыбки, глядя на него. — Это так странно… — Я тоже чувствую это… это ощущается очень непривычно. — Хосок-а… Ты же знаешь, что мы не будем вместе, даже если хотим этого. — Я брошу всё и уйду… У тебя не останется выбора. Ты — мой телохранитель. Просто следуй за мной, и я выведу нас в лучший мир. — Это неправильно, Хосок-а… Нам нельзя… Не успел Тэхён договорить, как Чон заткнул его поцелуем. И Ким сдался, принимая мягкое тело ближе, расслабляясь по ним, и улыбаясь в сладкие губы. Их руки блуждали друг по другу в попытке запомнить каждый чувствительный участок. Тэ проник под рубашку Хосока пальцами и провёл ими по бокам, на что Чон вдруг оторвался от поцелуя и громко рассмеялся, тогда Тэ перевернул его, навис сверху и мягко поцеловал верхнюю губу, втянул нижнюю, и прижался к ним, словно к волшебному нектару, который дарует вселенское счастье. Это было счастьем для Тэхёна. Здесь и сейчас, это было лучшее, что им хотелось запечатлеть в памяти. Они тёрлись кончиками носа, хохотали, когда становилось щекотно, покрывали поцелуями щёки и губы. Они были детьми, которые нашли друг друга и желали изучить без остатка. Целиком. — Что ты делаешь со мной, — качал головой Тэхён. — Держу, не желая выпускать. — Так нельзя… — Не заставляй меня вновь целовать тебя, иначе поцелуем это не ограничится! — Ты угрожаешь мне? — Да, — коварно усмехнулся Чон, медленно высвобождаясь из объятий Тэхёна и направляясь в ванную, чтобы умыться. — Сегодня в Корею? — спросил Ким. — Да. Сегодня в Корею.- сказал Чон и скрылся за дверью. Тэ тоже поднялся, сложил плед с одеялом, положил их на кровать, подошёл к закрытой двери ванной, облокотился о стену рядом с ней и сказал: — Это ничего не меняет. Ну, то, что мы теперь знаем, что любим друг друга. Давай оставим всё по-прежнему. — Ты говоришь так, потому что тебе кажется, будто так будет комфортно для всех, — недовольно отвечал Чон. — Хосок-а, ты не тот человек, который может от всего отказаться. Дверь вдруг открылась, и Чон сделал шаг из ванной, чтобы посмотреть Киму в глаза. — Я — человек. И это самое важное. У меня есть право любить. Есть право делать, что хочу. Потому что я — человек. — Твоё положение в обществе отличается от мое… — Позволь мне разобраться с этим. Когда прилетим в Корею, я сообщу семье, что мы с Юри не будем вместе. И попытаюсь ей объяснить ситуацию. Она поймёт, я уверен. — Как ты себе это представляешь? Наши отношения? Что из нас получится? Твои родители отвернутся, если узнают. И моя мама… что тогда будет с ней… — Весь курс лечения твоей мамы уже оплачен, поэтому это не то, о чём ты должен волноваться. — Хосок, ты очень легкомысленный. Меня это пугает. Ты отдалишь себя от семьи… Разве это хорошо? — Разве хорошо считать меня куклой, которая ни на что не способна самостоятельно. Куклой, что вырастили в инкубаторе. Тэхён смотрел на парня с улыбкой. Сомневающейся улыбкой, но с надеждой, что Хосок не ошибается в своих намерениях. *** До обеда Ким всё так же сопровождал Чона на всех необходимых мероприятиях, а после они вместе с Юри направились в аэропорт, чтобы лететь обратно. — Юри, можно поговорить кое о чём…- начал Чон, боясь взглянуть девушке в глаза. Они сидели рядом, она держала его за руку. — Конечно, — она улыбнулась. — Я хочу поговорить… о нас. — Я тебе не нравлюсь? — Чон посмотрел на неё, округлив глаза. — Что? Нет! Ты мне нравишься… Ты весёлая и добрая… С тобой не скучно, хотя ты тоже из богатой семьи. Ты мне нравишься… — …Но? — Но есть кто-то, кого я люблю. — Ты понял, что любишь этого человека, лишь во время нашей поездки? — Я просто убедился, что это взаимно… Прости. — Не извиняйся, — Юри сжала руку Чона сильнее, — Мы с тобой очень похожи. Хосок посмотрел на неё. Смеющиеся глаза, дружелюбная улыбка, — она была настоящей, понимающей. — Мы можем остаться друзьями? — спросил он. — Спрашиваешь?! Конечно, можем, — она подвинулась, положив голову ему на плечо, — Вы давно знакомы? — Чуть больше недели. — Это не так много… — Но достаточно, — усмехнулся Чон. — Я знаю, кто это? — Да, знаешь. Возможно, тебе будет неприятно, когда ты узнаешь… — Просто скажи, не волнуйся. — Это парень… Она на секунду отстранилась, посмотрев ему в глаза, улыбнулась и вновь прижалась к плечу. — Почему мне должно быть неприятно. — Многие против таких отношений. — Всё в порядке, Хосок-а… Это… Тэхён? — Как ты догадалась? — удивился он. — Это единственный твой ровесник, которого я видела последние дни. А ещё он всегда рядом. Знаю, что телохранитель, но всё же. И ещё ты волнуешься за него. Это очевидно. — А ты умная, — засмеялся Хосок, за что получил тычок в бок. *** Все, кто сопровождали Хосока и Юри в поездке, были в недоумении, встретив в корейском аэропорту родителей Чона. Они были излишне доброжелательны, и это насторожило Хосока, потому что Юри уже стала для них в разговоре «дочкой». Девушка посмотрела на парня, показывая всем видом, что не понимает происходящего, но, когда они приехали домой к Чонам, всё стало ясно. В главном зале уже сидели родители Юри, которые встретили молодых и стали желать им счастья и любви. Был накрыт огромный шикарный стол. Приглашены гости. — Мы решили устроить ваше сватовство сегодня, — сказала мама Хосока с улыбкой. — Мама, — Чон выглядел потерянным и шокированным, — Мама, кто вас просил? — Хосок ты никогда не решишься сам, мы просто ускорили процесс. — Мама… Зачем, мама… — Наши компании заключили крупный договор, поэтому назад пути нет. Ваш союз необходим для дальнейшего поддержания бизнеса. Юри подошла к Чону и взяла его за руку. — Извините, нам нужно поговорить с Хосоком, — сказала она его маме и отвела парня в безлюдное место.- Что же делать, Хосок-а? — Юри… Зачем они так с нами? Они даже не спросили нашего согласия… — А где Тэхён? Чон выглянул, пытаясь отыскать взглядом Тэхёна. Ким стоял с остальной охраной. Его лицо не выражало эмоций. Хосок сжал кулаки. Ему хотелось сейчас провалиться сквозь землю, чтобы ничего не чувствовать. — Юри, они ведь не отменят помолвку? — Судя по их настрою, думаю, что нет… — Юри… Пожалуйста, прикрой меня, хорошо? Скажи, что я у себя в комнате… — Куда ты? — Они не смогут нас поженить, если я уйду. Если меня здесь не будет. Пожалуйста, поддержи меня… Юри взволнованно осмотрелась, нервно выдохнула и сказала: — Беги! Беги, Хосок! Если я понадоблюсь, позвони, хорошо? Обещай, что напишешь. — Обещаю, — сказал парень, обнял Юри и сбежал через чёрный ход, находящийся в подвальной части дома. Девушка вернулась в зал, осыпаемая вопросами о том, куда подевался её «жених», на что она отвечала: «Отошёл привести себя в порядок». Она подошла поближе к Тэхёну, так, чтобы это не было сильно заметно, и, встретившись с ним взглядом, шепнула: — Он сбежал. Только тсс! Девушка улыбнулась, а Ким поджал губы, пытаясь понять, что затеял Чон.