Desperado

В доме Чонов был переполох, потому что рано утром им позвонили с неизвестного номера и сообщили, что Хосок в заложниках. Главу семейства шантажировали и требовали сумму в размере нескольких сотен миллионов вон. И деньги не были для Чона-старшего проблемой. Они никогда не были проблемой. Но вот другой пункт совершенно выбил его из колеи. Захватчики не собирались возвращать Хосока даже после того, как им передали деньги. О возвращении сына в семью речи не шло. Деньги требовались, чтобы информация о личной жизни Хосока не просочилась в СМИ. Так Чон старший узнал, что его сын был ночью в клубе, где встретился с одним своим… любовником? По телефону сообщили, что имеются фотографии, где Чон запечатлён целующимся с другим парнем. Возможно, другой отец не поверил бы подобному, но Чон-старший лишь вздохнул, приняв условия захватчиков. - Ты был прав…- сказал он вслух, когда услышал быстрые гудки на линии. - По поводу чего, господин Чон?- спросил Стефано, находящийся в этот момент рядом. - Того телохранителя… как его звали? - Вы про Тэхёна? - Да. Кажется, вчера ночью их застали вместе в одном из клубов. Губы отца сжались плотно. Ему было больно думать о том, что его сын, действительно, имеет чувства к человеку своего же пола. - Как они познакомились?- спросил мужчина, откидываясь в мягкое кресло, которое показалось ему зарослью кактусов. Стефано замолчал…День назад он рассказал о Намджуне, в надежде на то, что поиски в спортзале и допрос дадут хоть какую-то информацию о местоположении Хосока, пропавшего, словно навсегда. Но Джун, как оказалось, и сам ничего не знал, а также заверил, что Тэхён тоже находится в неведении. По своей неосторожности Стефано ляпнул, что «Тэхён с Хосоком очень сблизились за короткий промежуток времени». И эта фраза вызвала огромное количество подозрений. Чон-старший поначалу даже думал, что это всё подстроил сам бывший телохранитель. Но вдруг его телефон пискнул. Стефано вздрогнул, так как от него всё ещё ждали ответа. Чон разблокировал телефон и открыл новое сообщение. Зал клуба. Толпы людей. Хосок с бутылкой виски. Следующее фото: Тэхён стоит рядом со стойкой, прижимая к себе Хосока, что скрестил ноги у того за спиной. И они целуются. Целуются, прикрыв глаза, крепко вцепившись друг в друга, жадно, страстно. Чон-старший резко блокирует телефон и смотрит задумчиво перед собой. Знал ли он своего сына? Таким ли он представлялся ему всю жизнь? Сколько раз Хосок твердил, что ему душно там, где его держат, что он хочет быть свободным. И теперь, резко получив свободу, он совсем не может ею распоряжаться. Стефано, который тоже увидел эти фотографии, побледнел, и его руки опустились. - Два месяца назад мы с господином Чоном-младшим ходили на подпольные бои без правил… - Что?- округлил глаза отец. Сколько ещё тайных сторон сына придётся ему узнать в один день? - Тэхён – это боец, выступавший на тех боях. Когда полиция приехала туда, чтобы разогнать людей, Хосок убежал. Видимо, где-то во время побега они пересеклись. Так и подружились. Чон-старший сглотнул. - Почему ты не остановил его? Почему позволил пойти туда? - Вы можете меня обвинять сколько угодно, но поймите, что он – взрослый парень. Я просто хотел позволить ему делать то, что он хочет. - Почему Хосок дал ему работу здесь? - Наш Хосок всего лишь хотел помочь матери Тэхёна, которая тяжело больна и которой требуется дорогостоящее лечение. Тэхён не знал, как отблагодарить, и пообещал быть рядом с Хосоком в тяжёлые времена и защищать его. - Вот как…

***

[Matt Corby – Knife Edge] - Айщ…- Тэхён медленно пытался открыть глаза. У него сильно болит бок, вокруг – темнота.- Хосок?- говорит он немного хриплым голосом. Последнее, что помнит Ким, это то, как открыли багажник и ему что-то вкололи. Он очень хочет найти Хосока, чтобы убедиться, что с ним всё хорошо. - Я тут…- чуть ли не взвизгивает Чон откуда-то сбоку. - Я испугался, что с тобой что-то сделали,- Тэ вытягивает руку в сторону, откуда услышал голос, и ладонью нащупав тело Хосока, притягивает его к себе. - Нас похитили,- сказал Чон спокойно, чем вызвал усмешку у Кима. - Ты так спокоен? - Это весело. Весело быть похищенным. Если не сейчас, то когда? Тэхён рассмеялся тихо, поцеловал макушку Чона и щекой прижался к его мягким тёплым волосам. - Нас ведь могут убить. Только не говори: если не сейчас, то когда? - Не хочу ни о чём думать, Тэ… Я проснулся, пытался найти тебя. А потом услышал дыхание рядом и успокоился. Сейчас мне так хорошо… Ты просто рядом, и я понимаю, что не один. Значит, мне не стоит волноваться. Значит, при любом исходе, я счастлив сейчас… - Счастливый и легкомысленный… Вдруг помещение начала наполнять холодная синева. Парни увидели наконец-то очертания места, где сидели. Это было похоже на полуподвал. Досчатый пол, серые стены, запах сырости, узкое окно с решётками почти у самого потолка. Хосок встал, разминаясь, и, указав пальцем на одну из стен, сказал: - Здесь поставим наш диван. Тэхён же на это усмехнулся, но продолжил изучать железную дверь, за которой, возможно, были те, кто схватил их. - Я так понимаю, это сделал не твой отец? - А ты проницателен,- ответил Чон. Он подошёл к окну. За ним виднелась тонкая красная полоска. Солнце скоро должно было встать. Но они не знали, что дом, в подвале которого их заперли, пуст. Сам дом находится на огромном пустыре, и на километры вокруг нет ни живой души. И что на первом этаже дома установлена бомба. 36:55…26:54…36:53…

***

Весь отдел охраны, что верой и правдой служил дому Чонов, отправился на поиски наследника. Первым делом было выяснено то, в каком клубе были сделаны фотографии, присланные главе семейства. Затем были проверены камеры наружного наблюдения у самого здания клуба, так была определена машина, на которой совершили покушение. Далее, ориентируясь на записи авторегистраторов машин, припаркованных на всём пути на обочинах, был выяснен маршрут. После пятнадцати минут поездки, когда клочок солнца уже начал показываться из-за горизонта, охрана обнаружила себя на пустыре. И тут два пути: либо захватчики поехали дальше, либо они базируются в данном заброшенном доме. Начальник охраны вышел из машины и дал остальным приказ осмотреть дом. И все хотели было пересечь часть той поляны, где находилось здание, как вдруг раздался громкий треск, словно гром поразил воздух. Стёкла дома выбило огромной взрывной волной, фасад местами треснул. Все застыли, не в силах сделать ни шагу. Начальник охраны отдал приказ осмотреть здание, даже несмотря на угрозу повторной взрывной реакции. И ему подчинились, проникая в дом и отыскивая хоть какие-то следы жизни. Они также увидели открытую дверь в подвал, от которой почти не осталось живого места. Выйдя из помещения, сообщили, что дом пуст.

На улице уже давно рассвело. Город жил обычной жизнью, для которой не было важно, пропал ли кто или исчез. На остановке у экономического университета из машины вышли двое. - Спасибо,- помахали они водителю. Пешком вниз по улице, к огромному поместью. У порога их снимает камера. Слышно какой-то еле различимый шорох. Ворота распахиваются, охрана зачем-то хватает Тэхёна, скручивая его. - Отпустите его!- строго приказывает Хосок, и ему подчиняются. Он берёт Кима за руку и заходит в дом. По лестнице спускается из рабочего кабинета Чон-старший, которому сообщили о возвращении наследника. Он бросается к Хосоку, не успевшему ничего понять, и обнимает его. Мама тоже вскрикивает и кидается к сыну. Хосок не знает, как реагировать, потому что он готовился к конфронтации, а теперь, когда его обнимают… обнимает в ответ. - Мам, пап…- говорит он тихо. - Это было так отвратительно безответственно,- вздыхает отец тяжело, отступая на шаг и глядя сурово на сына. Стефано стоит поодаль, борясь с желанием прижать к себе Хосока, которого он так давно не видел. - Пап, я не смогу здесь,- покачал головой Чон, делая шаг назад, чтобы сравняться с Тэхёном,- Мне душно в этом доме и ужасно тоскливо. Чон-старший медленно перевёл взгляд с Хосока на Тэхёна, которого сын взял за руку, и обратно. - А с ним… не душно?- кивнул он на Кима. - С ним хорошо,- ответил Хосок уверенно,- И я не собираюсь отказываться от него в пользу чего-либо. - Он портит тебя,- отец злился. - Он не виноват. Я давно хочу быть свободным, и мне повезло, что я нашёл его. Если бы не Тэхён, я бы уже был мёртв,- Хосок посмотрел на Тэхёна, и они улыбнулись друг другу, вспоминая, как пару часов назад Ким снял с ремня Чона большую дизайнерскую булавку, которой смог открыть незамысловатый замок двери, ведущей в подвал. Вспомнили, как обнаружили бомбу на первом этаже, когда та была на отметке «17:44», а потом покинули здание и, поймав первую попавшуюся попутку, уехали в город. - Ты родился не простым смертным, Хосок!- крикнул Чон-старший. - Я родился не простым смертным, однако оказался сегодня на волоске от смерти. Пап, рождением нам ничего не предписано. Я такой, какой есть. Позволь мне быть собой. Отец какое-то время смотрел на сына, напряжённо, а затем отвернулся и ушёл. Хосок с Тэхёном поднялись в комнату на третьем этаже, где Чон начал собирать свои вещи. - Я думаю, мне не стоит вмешиваться в ваши семейные отношения…- начал было Тэ, но потом понял, что суровый взгляд Хосок точно перенял у своего отца. - Даже не думай об этом. Просто будь рядом, и мы справимся. - Ты точно решил, что уйдёшь? - Да…- Хосок остановился на секунду, словно обдумывая своё утверждение, а потом, будто самому себе, уверенно кивнул,- Да, точно. Нужно что-то менять, понимаешь? Не хочется прожить жизнь, а потом на старости лет жалеть о том, что было. - Ты прав,- согласился Тэхён и начал помогать Чону. Уже через полчаса они были готовы. Спустили вниз две сумки, и Хосок попросил Тэ подождать немного. Он поднялся на первый этаж, подошёл к двери кабинета отца и постучался. Чон знал, что его родители сейчас там. И что они оба очень стыдятся за его поступки. - Войди,- услышал Хосок голос отца и открыл дверь. Чон-старший сидел в кресле, рядом с ним стояла мама. Хосок был уверен, что именно отец сдерживал её излишнюю эмоциональность. - Папа… Мама,- посмотрел Чон на своих родителей,- Я ухожу. Хосок заметил, как на секунду отчаяние промелькнуло во взгляде отца. - Спасибо вам за всё, что вы сделали для меня. Но я так больше не смогу,- Хосок ощущал, как готов был расплакаться в тот момент, но сдерживался из последних сил. Родители не были виноваты в том, что ему было плохо в собственном доме. Просто власть, богатство и излишнее внимание были не для него, и это та мысль, с которой он давно смирился,- Я вас люблю, знайте это. Простите, что не оправдал ваших ожиданий. Обещаю быть достойным человеком вне этого дома. Сложно говорить вот так открыто, когда уже всё на грани, когда это не просто слова, а нечто более реальное. Сложно и невыносимо больно… Родители ничего ему не ответили, и он ушёл. Выйдя за ворота собственного дома, вдохнул полной грудью. Впереди было ничего и абсолютно всё. Это пугало и завораживало одновременно. - Новая жизнь?- спросил Тэхён у Хосока. - Новая жизнь,- ответил Чон с улыбкой. *Три года спустя* У Хосока был день рождения. Они с Тэхёном тогда жили в Дэгу, родном городе Кима, и снимали однокомнатную квартиру. Вечером купили торт, позвали маму. Сидели и дружно отмечали праздник. Хосоку было ужасно грустно, потому что он помнил то, как его семья справляла когда-то дни рождения вместе. Вспоминал, как им было хорошо. Но вот уже три года они совсем не общаются. Когда Хосок пишет родителям по праздникам, ему не отвечают. Это больно… - Хосоки, у тебя звонит телефон,- сказала мама Тэхёна, услышав мелодию звонка в комнате. Чон зашёл в спальню, чтобы посмотреть, кто звонит, и застыл на месте…

«Отец»