Ночью чувствуется лучше.

      Его прекрасные сиреневые глаза… Сейчас они не такие, как обычно. Горят, взгляд будто затуманен, дыхание томное, чувствую на своей шее. Мы ведь семья, хоть не кровные, но все же родственники, так нельзя. Но быть под ним, сейчас, так странно, запретно и до безумия приятно. — Пожалуйста, — мой голос дрожал. — Эмма, я же говорил, что не сдамся. Я люблю тебя, будь только моей.       Свет ночного города и фонарей с улицы отражался в глазах Цубаки. В них столько отчаяния и желания, никогда такого не видела. Я сдалась, иначе, сердце никогда бы не дало мне покоя. Приподняв голову, я поцеловала брата, впервые за все время.       Парень поняв действия Эммы, как хороший знак, не стал медлить. Цубаки ответил на несмелую попытку сестры, превращая в страстный и настойчивый поцелуй. Он проник языком в рот девушке, лаская небо и переплетая их языки. Дальше Цубаки перешел на шею, двигаясь ниже. Пуговицы пиджака и рубашки стали вылетать одна за другой, открывая шикарный вид на ключицы и аккуратную грудь. Эмма старалась внимательно следить за его действиями. Он уже тяжело дышал, мысли спутались, жар растекался по всему телу, видно, что ему тяжело себя сдерживать, но иначе будет не так приятно. Асахина принялся губами ласкать один сосок, другой же попал в плен его нежных пальцев. Потом в ход пошли засосы по всей груди, шее, ключицах. Это было одним из подтверждений, что Она только Его. Эмма постанывала, извиваясь под умелыми ласками, ожидая чего-то большего. Цубаки тоже не собирался оставаться в одежде, поэтому, оторвавшись от сладкой жертвы, скинул всю верхнюю одежду, показывая обнаженное по пояс тело. Младшая сестра впервые видит своего брата в таком виде, ее сердце еще больше затрепетало, ей захотелось прикоснуться к нему. Эмма протянула ладонь к подтянутому телу, как завороженная, едва ощутимыми касаниями водила пальцами по широкой груди и прессу. — Нравится? Это все только твое…- прошептал парень, сладко поцеловав девушку.        Цубаки становилось сдерживать себя все сложнее, так как вид возбужденной с припухшими губами и засосами на теле любимой девушки не мог оставить равнодушным. Асахина дорожкой поцелуев спустился к юбке и трусикам. Плавным движением стянув юбку, парень пошло облизнулся. Оттянув пальцами тонкую ткань, парень проник рукой к самому сокровенному месту на ее теле. — Ты такая мокрая, просто сводишь меня с ума, сестренка. Какая же ты красивая. — Ах-х-х…       Цубаки снял трусики и прильнул губами к желанной части тела. Проведя языком между половых губ, прихватывал губами клитор и немного оттягивал. Эмма уже в голос стонала, запустив пальцы в волосы искусителя. Параллельно нежным ласкам, Асахина вставлял постепенно по пальцу. Столько эмоций девушка испытывала впервые. Ей было так хорошо, жарко и тягуче сладко, что это только нужно пережить, чтобы понять. Цубаки, только он может дарить ей такое наслаждение. Только этот человек с прекрасными сиреневыми глазами, белоснежными волосами, манящим голосом на столько сильно волнует ее. — Цубаки-и-и-и, скорее, — такая просьба порадовала его.       Расстегнув ремень на брюках и стянув их, Асахина направил член в нужном направлении и резким толчком вошел на половину. Эмма болезненно застонала, немного сжавшись. Цубаки целовал ее везде, чтобы помочь любимой отвлечься от неприятных ощущений. Наконец парень смог войти полностью, облегченно выдыхая. Начиная с медленных движений, все переходило в быстрый и рваный темп. Через пару движений они оба кончили.       Цубаки вышел из Эммы, которая тут же уснула после яркого оргазма. Брат оделся, одел ее и понес брюнетку в ее комнату. — Теперь ты точно моя.       Асахина заботливо уложил ее в кровать, накрыл одеялом и ушел, оставив свою любимую видеть сладкие сны.