Наперекор судьбе

***

Каждый человек, независимо от возраста, переживает важные жизненные этапы. И нельзя сказать, что является более волнительным: школа, первая любовь, колледж или новая работа. Людские переживания в конце едины и каждый из нас испытывает те чувства, на которые способно его сердце. Как и в это прекрасное весеннее утро, когда двум милым мальчикам предстоит впервые вступить в стены Токийской младшей школы и почувствовать на себе всю силу знаний. Сейджуро и Тецуя довольно упорно шли к этому дню. Они читали много книг, изучали цифры и некоторые зарубежные слова. Когда мальчики оказались в первом классе, они уже многое умели, что остальным детям только стоило пережить. Акаши мигом вырвался на вершины списков успеваемости. Он был лучший во всём. В учебе, спорте, даже умудрился записаться в какой-то школьный оркестр, откуда в скором времени благополучно ушёл. Учителя могли только восхищаться этим ребенком, попутно сравнивая со старшим братом… Взрослые иногда не понимают какой вред они наносят детям этими сравнениями. Они заставляют родных людей соперничать, злиться и плакать, но благо в голове Тецу даже мысли о ненависти в сторону брата не было. Да, его оценки были немного хуже, в спорте он также не преуспел, а играть умел только на фортепиано, но он тоже был умён. Хорошо владел языком и грамотно писал. Голубоглазый воистину решил заняться книгами. Пробовал писать рассказы и даже стихи. Ребенок часто вдохновлялся младшим братом, создавая небольшие произведения с его участием. Акаши младший часто хвалил Тецу, мотивируя его на новые стихи, даже иногда помогал. И казалось, что их жизнь была достаточно счастливой, но разве может всё быть настолько хорошо? В один день всё изменилось. Дети уже учились в третьем классе, когда врач поставил страшный диагноз их матери "Ишемическая болезнь сердца", другими словами – нехватка кислорода в крови. Её сердце больше не могло работать в своём прежнем режиме и бедной женщине оставалось лишь наслаждаться отблесками прежней активной жизни. Нельзя было слишком много смеяться, много двигаться, летать на самолёте и тем более переживать. Большую часть времени Шиори проводила в спальне, стараясь уснуть. Игры с детьми сошли на минимум, ибо это тоже могло привести к ужасным последствиям. В один день женщина решила все же поиграть с мальчиками на улице, но сильно пожалела об этом позже. Её хрупкое тело не было готово к таким нагрузкам. Шиори упала в обморок прямо на снегу, оставляя девятилетних детей разрываться от криков. С каждым днём становилось всё страшнее. Былая красота всё сильнее блекла на этом лице. Она похудела, пышные волосы значительно поредели, а голос... он был тихим, совсем незвонким. Страшно… Весь дом жил в ожиданиях и опасениях, вели себя тихо и осторожно, а по ночам плакали, опускаясь в мольбы. Казалось, что даже стойкий Масаоми значительно потемнел. Он буквально разрывался между работой и домом, но его лицо было все таким же спокойным… правда, только с виду… Как в страшном сне протянулись два последующих года, сохраняя в каждом дне всё больше отчаяния. Тецуя всё меньше писал, Сейджуро почти не появлялся на скачках. Они оба находили спасение только на длительных тренировках по баскетболу, да, именно занятие этим спортом помогало детям немного отвлечься от тяжёлых мыслей, но все всё понимали… назад пути нет. 16 февраля. Вторник. Единственное место, где вся семья могла встретиться – ужин. Они пытались, как и раньше, общаться за вкусной едой, игнорируя хоть на мгновение окружающие проблемы. Даже бедная Шиори старалась делать вид, что её жгучая боль притупилась в этот момент. – Как дела в школе, Сейджуро? – Масаоми отпил немного вина, бросая взгляд на сына. – Отлично, отец, мои оценки как всегда на первом месте. Я буду представлять первогодок в средней школе, – гетерохромник, подобно отцу, отпил немного сока, взглянув на Шиори, – мама, а ты как себя чувствуешь? Мы с Тецу переживаем за тебя. – Не стоит волноваться, любимые, со мной всё хорошо, – женщина попыталась выдавить из себя небольшую улыбку, но поток кашля тут же смазал и это мгновение. Ужасно видеть такие лица своих близких… – А твои дела как, Тецуя? – женщина попыталась перевести взгляды на старшего сына, – расскажи. – Мои успехи в школе не такие выдающиеся, как у Сея, не думаю, что на них стоит обострять внимание, – мальчик опустил глаза в тарелку, вздыхая. – Тебе нечего нам рассказать? – Масаоми сжал губы, – неужели ты не способен даже к учебе? На какой строчке твоё имя? – мужчина аккуратно уложил вилку на салфетку, заостряя внимание на голубоглазом, – неужели в конце? – Нет… я на четвертом месте… – Тецуя сильнее закусил губу, стараясь не смотреть в глаза отцу, – я не считаю это… – Слишком низко, ты не можешь быть хотя бы на втором? Нелепо… – Отец! – Акаши немного повысил голос, устремляя взгляд на Масаоми, – ты не должен говорить так жестоко, Тецуя очень талантливый. Он отправлял своё стихотворение на конкурс и занял первое место. – Действительно? – оживилась Шиори, – сынок, ты должен нам его прочесть, ты же помнишь наизусть? – Бесполезные вещи: поэзия, рассказы – всё это бесполезно. Люди-романтики слишком слабые для этого мира, обычно их душа истощается к двадцати годам, оставляя после себя лишь ненависть и дым. – Отец… – Тецуя крепко сжал кулаки, боясь проронить слёзы, – почему ты так… – Отец? Слишком громкие слова, не зови меня так отныне. Я закончил с ужином, благодарю за беседу. Мужчина поднялся со своего места, покидая обеденный зал, возможно, он ещё не раз пожалеет о сказанном здесь, но это будет его урок, ведь прошлое нельзя изменить, сказанное слово останется навсегда внутри людей, что услышали его. Эту ночь Тецуя провёл в своей комнате, не желая никого видеть. Был ли он расстроен этим? Да... возможно, это было даже какое-то отчаяние, чтобы он не делал, как бы не старался выделяться, отец всё равно не замечал его. Он игнорировал любое существование старшего сына, оставляя мальчика в полной растерянности. Почему? Этот вопрос висел в его голове достаточно давно. Да, он не такой умный и талантливый, как Сейджуро, но неужели дело только в этом? Ведь его неприязнь тянулась уже очень давно из детства, когда дети были одинаковые. Тогда в чём причина? Бедный ребёнок не мог оправдать это поведение. Ему нужны были ответы. Голубоглазый поднялся с кровати, решая задать всё это матери. Да, она любила его всегда и точно найдет объяснение этому. Тецуя прошел все коридоры, направляясь в спальню родителей, Масаоми должен сейчас быть в кабинете, поэтому они смогут поговорить наедине. Паренёк медленно подошёл к двери, ловя ещё одну нотку сомнения, но назад пути нет. – Зачем ты так, Масаоми? Он же ещё совсем ребенок… Тецуя обомлел, услышав тихий голос матери, двери были закрыты, но голоса можно было расслышать без особых сложностей. Отец внутри? Может зайти позже? – Я поступаю с ним так, как и обещал тебе. Неважно, ребенок или взрослый, для меня он попросту нелепая ошибка, сделанная тобой слишком давно, чтобы исправлять. Ошибка? Тецуя раскрыл тонкие губы. Почему он ошибка для собственного отца? Нежеланный ребенок? Глупости, мама сама говорила, что давно мечтала о малыше. Тогда что? Что?! Ребенок подобрался немного ближе, прислоняясь ухом. Он подслушивает? Ужасно... – Дети не могут быть ошибками, когда же ты поймёшь, что всё не может быть по твоему желанию, Маса... почему ты стал таким жестоким человеком? Почему?! Мы же были так близки, ты забыл все те закаты, мечты? Что с тобой стало… – в голосе женщины послышалась дрожь... плачет… – Шиори, перестань лить слёзы, это плохо для твоего состояния, я всё это помню, но прошлого меня уже нет. Я никогда бы не смог принять чужого ребенка. Ты это знала и всё равно пошла против моего слова. Твоё упрямство и держит его здесь. Он никогда не был для меня сыном и никогда им не будет. Этот разговор теряет свой смысл, мне нужно вернуться к работе, а тебе спать. Доброй ночи. Тецую, как током пробило. Он широко раскрыл глаза, зажимая рот руками. Слёзы мигом полились по щекам. Его обманули… человек, которому он доверял больше всего, держал в неведении такой страшный факт. Неродной. Теперь можно оправдать все действия Масаоми, просто он не его сын. По ту сторону двери послышались шаги и ребенок мигом отбежал за угол, избегая ненужных встреч. Он не видел, как Акаши покидал комнату, и это к лучшему, ведь его "отец" прекрасно знал, что их разговор подслушивают. Специально высказал всё прямо. Прямо в сердце… Тецуя простоял так ещё некоторое время, прислушиваясь к отдаляющимся шагам. – Что мне делать… – ребенок зажмурил глаза, сдерживая всхлип… – нужно.. нужно поговорить с ней. Мне нужно. Тецу выскочил из-за угла, неловко открывая двери. – Мама… – замялся, – мне… мне нужны объяснения… п..почему ты… – слёзы предательски щиплют глаза, – ...не сказала, что я приёмный?! Его голос дрожит, а на лице боль, он так мал, но пережил больше любых взрослых. Как сложно иногда жить на свете. – Тецуя, откуда ты, – Шиори зажала губу, кусая её в кровь. Ей повезло, что в комнате темно, ведь этот ужас, что выражает её лицо, точно бы напугал ребенка. – Ты слышал? – она зажала рот руками и тихо заплакала, – сынок… прости, прости меня, я должна была раньше всё сказать, но я надеялась, что мне удастся всё сохранить. Прости, что положила на твои плечи такое бремя и я молю, не ненавидь меня. Я безумно любила тебя все эти двенадцать лет. Я старалась стать лучшей мамой для вас с Сейджуро, – её руки затряслись, а голос почти сел… боль в груди. Не та, что посещает её каждый день, а намного ужаснее. – Тецуя, прости свою глупую мамочку, но… я прошу, обними меня. В глазах темно уже от слёз. Тецуя, как в тумане, подошёл к женщине, что дарила ему любовь все эти годы. Он обхватил её шею и громко зарыдал так, как никогда прежде. Все эти эмоции, волнения, страх. Он попробует отпустить их сейчас со слезами, а Шиори всё примет в себя. Она заберёт часть боли с собой… Мальчик острожно поднялся с колен, касаясь губами щеки женщины. – Я люблю тебя, мама, прости меня… Он медленно покинул комнату и также осторожно проник в свою. Эта ночь будет долгой для них всех, а на утра ужасные слова прозвучат в головах мужчин этого дома: "Акаши Шиори скончалась". Что ещё можно назвать отчаянием, если не это? И где тогда бог, почему он не помог ей?.. Эти вопросы ещё долго будут посещать родных людей, но ничего не вернуть. Кажется, что сегодня повзрослели двое некогда детей, а великий Масаоми Акаши потерял главное богатство своей жизни и… сильно постарел.