Неужели игра смогла изменить его?

Хранитель АВ понимал, что хранить все в себе уже бессмысленно. Он расплакался. Расплакался как маленький ребёнок. Глаза Найтмера бегали по заплаканому личику Художника, но он не разглядывал его, не наблюдал за его страданиями, нет. Он искренне сожалел Инку. Кошмар положил руку на плечо Чернильницы, от чего тот чуть вздрогнул и поднял взгляд. Кальмар рукой пододвинул Рудужку к себе и крепко обнял. На что получил взаимные объятья. Отстронившись от Хранителя, Найт взглядом изучал его. Сейчас он был не в лучшем виде: синяки под глазами, уставший взгляд, сонный вид, но это ни чуть не смущало Кошмара. Он был готов смотреть на это личико вечно, и ему было не важно как тот выглядит. Он любит его. - Успокойся, расскажи что произошло, по какому поводу я нашел тебя в таком состоянии? – Кальмар говорил тихо и спокойно, а его приятный тембр голоса заставлял Художника чувствовать себя умиротворённо и безмятежно. - Да, к-конечно. –, вытирая слёзы, начал Инк. Глубоко вздохнув, чтобы голос перестал дрожать, он продолжил. Найт выслушал все что говорил его собеседник, совершенно не перебивая. Теперь он знает что происходило после той ночевки, и про то как Эррор обращался с Чернильным, и про ребенка, и про то что с ним стало. Кошмар был в недоумении: неужели Глюк, на столько мразь, что смог довести Инки до такого? Не могло же взбесить его только то что у него появится ребенок. К тому же 'матерью' этого ребенка будет монстр которого тот любит больше всех. Так почему?