Физруки лучше певцов!?

- Да, Мань. Как дела? – Манька - моя подружка, моя частичка. Мы настолько с ней близки, что порой нам не нужно слов - понимаем мимикой и жестами. Нам не нужно распинаться друг перед другом, объясняя ту или иную ситуацию, нам не нужно оправдываться о ситуации - мы понимаем! Понимает с полуслова, с полувзгляда. Нам не нужно притворяться. Мы честны! Да, сейчас нам бывает трудно. Я переехала - она перешла в другую школу, у меня карьера - у неё налаживаются семейные проблемы, я нашла новый «гемор» на личном фронте – она влюбилась в старшеклассника. Мы понемногу отдаляемся. Я это чувствую и замечаю, но не говорю. Опять же, моё умение скрывать чувства – мне помогает. Мы стали меняться. Наша дружба стала меняться. Но мы все те же «окосевшие бляди»! И это круто. - Отлично. Ты во сколько сегодня приезжаешь? - Могу прямо сейчас выезжать. Не хочу на пары. Приеду – расскажу что тут происходит. Поболтаем и пойдем к брату – он сегодня своё др отмечает. Хоть тусанём нормально. - Да не вопрос. На этом и порешили. Не поехала на 4 пару, а поехала домой – в родной город. Была я там 2 дня (субботу и воскресенье), и вы знаете, я впервые ничего не натворила, впервые не напилась на днюхе и не за флиртовала с парнями, впервые поездка домой была удачной. Единственное, что подпортило моё настроение – так это правильность моих догадок. Мы отдаляемся. Отдаляемся с Машей и это неизбежно. Она всё больше стала искать причину поссориться со мною, всё больше стала обижаться, всё больше отказываться погулять, и больше находить отмазок для того, чтобы не идти гулять! Да, я расстроилась, но всё же надежда на то, что всё это накручиваю себе, присутствовала за сех пор. Было весело. Мы тусовались с друзьями всю ночь (кстати Маша то туда и не пошла), гуляли по городу, смеялись, отжигали и конечно же множество ночных разговоров с Машей, о её новой любви, о моих проблемах, о семьях и многом другом. И знаете, я бы может и осталась подольше, но вечером воскресенья мой телефон просто разрывался от пропущенных, поэтому мне пришлось перезвонить, а звонил мне классный руководитель. - Екатерина, здравствуй, это Виктор Фёдорович – голос оказался у него крайне взволнован, поэтому и мои жилки напряглись. Что-то случилось и это было очевидно. - Здравствуйте. - Катерина, тебя не было на парах в пятницу, ты заболела? – было слышно, что вопрос был задан риторический, не это ему было важно, но что… - Нет, у меня были неотложные дела. Что-то случилось? - Да. Твой инцидент с преподавателем отразился в СМИ – голос стал более «дерганным» и сухим, но всё равно волнение переполняло классного руководителя. - Я знаю, мой менеджер, точнее друг, он разберётся с этим. Фотографии скоро будут удалены, а статьи отредактируют. Я вам обещаю. - Директор вызывает тебя к себе. Она хочет отправить тебя на отчисление задним числом с занесением в личное дело. - Хорошо, спасибо, что предупредили. Не переживайте, всё будет хорошо. Завтра разберёмся – сбросила вызов, и прямо таки уселась посередине комнаты, в которой находилась – сука! Сука! Сука! Только это мне ещё не хватало! Так и уехала я домой – никому не слова ни сказав о проблемах, злая и просто не понимающая, что делать. Ехать пришлось опять с пробками, но на этот раз вместо 6, добралась всего за 4 часа. Всю дорогу голова была забита решением проблемы. Да, можно было позвонить Стасу или Толику и они помогли, но я эту кашу заварила – мне её и расхлёбывать. Домой я уже приехала поздно вечером. Отца опять не было дома, а бабушка уже разогревала на кухне еду. Но сегодня всё было не так то просто. Судьба подкинула мне ещё парочку «сюрпризов». - Отец приходил? - Да приходил. Куда он денется? Приходил, взял молока для девочки, сигарет, да поел. Его эта приходила. Чай пили. Ты же меня знаешь, хоть она мне и противна, но воспитание не даёт ее просто выгнать. - А мне даёт? Почему мы эту тварь должные ещё чаем поить? - Успокойся. Лучше расскажи, как у тебя дела, как отметили день рождение. Только я хотела ответить, как в голове один за одним промелькнули моменты детства. *** - - Мелочь, пойдешь на рыбалку? – отец, как всегда сидел на кухонном уголке и курил сигарету, а взгляд был пропитан любовью и заботой. Телевизор включён на программе «рен тв», я, маленькая, сижу на краю углового дивана и болтаю свисшими ножками. Но услышав отца, сразу же подпрыгиваю с места и бегу его обнимать. Конечно, тут не нужно было ответа, ведь он и так знал его. Мы находили баночки для червяков. Он копал, а я вытаскивала живность. Своими маленькими пальчиками вытаскивала за конец и аккуратно складывала в баночку, а затем, как только соберём нужное кол-во, клала немного земли. Всегда любила возиться с червяками… То нажимала на них, то отрывала на пополам, то просто водила по ним пальцами. Это было забавно. Папа брал удочки, а я ведро и банку червяков, а в другую руку кота. Хотя знала, что он не любил, когда его таскали под руку. Он любил ходить сам, вольно и непринуждённо. Но я была непреклонна. Отец всегда смеялся над этим, а от его улыбки смешно и мне. На рыбалке рыбу ловили вместе. Я давным давно научилась и ловко ловила ротанов, он же всегда ловил карася. Но при этом я не могла сидеть спокойно, в тишине, и просто ждать рыбу. Я очень много разговаривала, а он молча слушал и не отвечал, только изредка посмеивался надо мною. У него было серое железное рыбатское ведро, на котором всегда сидел, а я складывала туда рыбу. Это была самая лучшая рыбалка. Я всегда ждала таких посиделок с ним, и они были частыми в моём детстве. *** *** На часах стрелка перевалила за 2 часа ночи, а я нервно стукая пальчиками по столу и жду… Жду отца. Моего папу, который приезжает из долгой командировки. А мама, как всегда, с возмущение или же даже с презрением смотрит на меня. - За что ты его любишь? Что он такого сделал для тебя, чтобы встречать его так поздно ночью? – спрашивала всегда у меня мама, а я молчала. Но вот проходило ещё n-ое количество времени и отец заходил в дом. Я всегда бежала к нему, а он ловил на бегу. Крепко обнимала его и это было самое чувственное в жизни. *** Воспоминаний было много, каждый из который больно давил. Было безумно обидно. Обидно за то, что родной любимый человек не оправдал ожиданий и надежд. И вот только когда уже слёзы скатывались одна за другой, пришло осознание. То, кого я когда-то любила, уже не тот. Нет того человека. Исчерпался, испарился, умер, но не остался. Не успела прийти в себя, после «мозгового штурма», как меня словно водой из ведра облили. В дверях показались те, кого меньше всего хотелось сегодня видеть. - Возьмите его к себе на ночь, а то он сегодня ласты точно склеит. Головой вообще нах*й ебн*лся, с ножом полез на меня. Он дождался, ебн*ла ему пару раз. Эта мразь меня пырнуть хотела. Кать, обработай ему руку, я там порезала её – Оксана, отсидевшая 10 лет за наркоту, как всегда жестикулировала руками. Буквально все её черты и лица, и тела запоминались сразу, ведь не каждый день встретишь таких людей. Высокая, тощая, с вытянутым лицом, огромными выпуклыми глазами, большими пухлыми губами и острыми скулами. Пару «тюремских» татушек и те самые руки, которые беспрерывно жестикулируют. Кажется, что испугавшись этого человека, будут вспоминаться только эти жесты рук. Он садится на табуретку возле стола, и всем телом, облокотившись на руки, ложиться на стол. Кровь стекает на пол, а его «дама» осталась на входе в кухню. Противно и обидно, но бабушка, будь она неладна, пускает её выпить чаю и поговорить о ситуации, а мне уже всё равно, ведь ответ на всё я только что услышала от него: - Тебе не стыдно. Перед тобой стоит дочь. Твоя родная дочь! Стоит и наблюдает всю эту ситуацию. Тебе самому не противно от ситуации? - Нет. У меня нет совести и никогда её не было. Не хочешь это наблюдать – проваливай от сюда – и в этот момент мне стало так больно, как не было никогда. Тот человек, которого я знаю, которого я любила… Просто взял и отказался сейчас от меня. Вот так, всего двумя предложениями можно убить всё. На самом деле трудно. Трудно объяснить то, что я сейчас чувствую. Это лишь можно сравнить с казнью, когда ты знаешь, что сейчас ты умрёшь, но тебе дают последнее слово. Для меня последнее слово в этой ситуации – это мораль. Какое-то подсознание всё равно работало и говорила, что это всё таки родной отец и нужно бы простить. Не нужно придавать этим словам большого внимания, но я не могу. Это так больно и обидно, что просто хочется спросить у судьбы «что я делаю не так?». Нет, я не плакала, я не кричала, я не скандалила. Просто стояла, просто вдруг стала обессилена, просто пропал смысл. А между тем, послышалась громкая фраза этой бляди. - Да он сдохнет скоро. О каком смысле жизни вы говорите! Я лично видела диагноз. Он сдохнет и никто даже не заплачет. Ему осталось то, самое большое, пол года. У него лёгкие уже отживают своё. Рак у него. Рак четвёртой стадии. Я не помню, как вообще они ушли, как попала в комнату, как уснула, что чувствовала, что было дальше… Просто пропасть, и эта пропасть давит. Но начался новый день и нужно собираться с мыслями. Новый день – новые проблемы, в этом вся моя жизнь, в этом вся я. - Лисенко, ты не забыла, что у тебя сегодня съёмка или это уже не касается тебя? – Стас как всегда. Вечно не вовремя, вечно одни и те же шутки, вечно не понимает меня. Как же бесит этот долбаный менеджер. Была бы моя воля, выгнала к чертям с волчьим билетом и не морочил мозги, но судьба меня не любит или любит, но по своему. - Отвали. - А что так грубо? Кто-то не с той ноги встал? - Сказала же русским языком. Свали в туман, хотя бы на сегодня – день уже, как я поняла, просран. У меня своеобразный знак. Если первым мне позвонит Стас – значит жди беды. Проверено временем! Спустя полтора часа, я всё же добралась до моего учебного заведения и вспомнив о моей проблеме, мигом отправилась в кабинет директора. - Давайте без всяких прелюдий. Вы мне говорите, что нужно сделать, чтобы остаться в колледже, я это делаю и мы спокойно расходимся – не успев даже войти в кабинет, мне пришла гениальная идея. Нафига выслушивать весь этот бред, в котором сейчас буду обвинена, если можно пойти другим ходом – наступлением. Я уже давно поняла одну вещь – учебному заведению постоянно что-то требуется. Только в этот я здорово просчиталась. - Раз уж ты сама соизволила… Ты же вроде бегом занималась. Так вот, через неделю будут между колледжами России соревнования по лёгкой атлетике. Проходят они в Питере. Поедешь туда с Артёмом Михайловичем и Владимиром Евгеньевичем. Как раз, если у прессы будут вопросы по поводу фотографий, скажем, это тренировочный процесс был – видели бы вы лицо директрисы… Столько лести, столько стервозности… Она будто питалась своим пьедесталом. - Я с Окуловым никуда не поеду! – Окулов, Куприн, я и Питер… ООООчень хорошее сочетание. - А куда ты денешься? У тебя выбора нет. Либо ты идешь и выигрываешь, либо ты как пробка вылетаешь из этого колледжа и больше никуда не поступаешь. Выбирай! У тебя есть ровно 2 минуты. Можешь даже присесть – вот сука! Как только таких земля носит! – поторапливайся! - Я согласна.