Бесполезно

— Таэ-чан так повезло с парнем! — Верно-верно! И что он в тебе нашёл, Таэко? — Колись, давай! Ты его приворожила чем-то? Да? — Этот парень действительно хороший. Мы рады, что у нас такой зять, тебе повезло с любимым человеком, доченька. На все эти фразы Таэко лишь молча кивает, отмалчиваясь и измученно улыбаясь. Но эта улыбка казалась счастливой и горделивой. Конечно, не зря всё-таки Таэко потратила неделю своего личного времени в клубе Сунобу-куна. Хотя, вспоминая его перекошенное выражение лица от страха и боли, Таэко мотает головой. Нет. Лучше уж она бы вовсе туда не заходила, а самого Сунобу холодно отвергла ещё в понедельник, когда он предлагал ей стать его Джульеттой. Таэко до сих пор в дрожь бросает, когда она вспоминает тот несчастный случай на сцене. Ей определённо не стоило соглашаться на подобную роль. Кто знает, возможно, тогда бы Кизан нашёл свою Джульетту? — Семпай, ты выглядишь чудесно, даже когда не слушаешь меня, но, пожалуйста, не отвлекайся на мелочи, — Аято щёлкнул перед глазами Таэко. Последняя, вздрогнув, отшатнулась от парня, но тут же была схвачена за предплечье и притянута к нему, в его стальные объятья. Аято прижал девушку к груди, смущённо улыбаясь и краснея от того, что решился на столь резкую близость. Просто поддался мимолётному желанию прижать возлюбленную к себе. Вот что значит — состоять с кем-то в отношениях и не стесняться собственных желаний? Таэко же застыла, боясь и слово выдавить из себя. Ей было страшно, но она улыбалась. Без тени улыбки, но улыбалась так, будто бы вот-вот заплачет. — Семпай, я так счастлив, что ты приняла мои чувства в ту пятницу. Помнишь, какой это был чудный вечер? — Аято сладко улыбнулся, шепча ей на ухо эти слова. Таэко чуть ли воздухом не подавилась. Чудный вечер? Разве можно назвать подобное чудным вечером? Прикрыв глаза, она молча вспомнила, как вяло и уныло шла к сакуре, полностью подавленная происходящим бедламом последние месяцы. Друг детства из-за издевательств совершил самоубийство, хоть девушка и старалась поддержать его всеми силами. А её милый младший братик с позором был выгнан из школы. С остальными парнями было не лучше, вспоминать все те ужасы ей совершенно не хотелось. Но тогда, под сакурой, ждал её крайне неприятный сюрприз. Признание в любви от человека, с которым она разговаривала от силы пару раз и вместе взятые это было всего пару минут. Но парня по слухам она знала его как доброго, отзывчивого и «идеального». Но всё равно тогда она отказала ему, так как боялась, что с ним тоже может произойти что-то плохое. Вот тогда-то это и начало перетекать в нечто более ужасающее и пугающее. В тот вечер, под сакурой, он прижал её к стволу дерева и воткнул прямо рядом с лицом девушки нож, вновь спросил о том, согласна ли она принять чувства этого парня. И тогда, со слезами от страха на глазах, она дала своё согласие, позволив ему нежно поцеловать себя. Но то, что Таэко помнила об этом поцелуе, так то, что он был солёным и мокрым от её слёз, а также чувство тошноты. Настолько ей было противно целоваться с ним. Уже тогда Таэко поняла, что всё, что она могла бы сделать против него — было бесполезно. Он идеальный ученик в глазах других, его отец работает в полиции, сам он обладает действительно хорошим актёрским талантом, раз уж смог столь долгое время обманывать других и скрывать свою истинную сущность. А сам он держит под постоянным надзором свою возлюбленную, не позволяя той выйти за пределы его видимости. Таэко уже и не может вспомнить, когда в последний раз она оставалась действительно одна. Без его сообщений, без его звонков, без его сладкого голоса и без его безумного взгляда, который видит лишь она одна. Поэтому Таэко остаётся лишь улыбаться и послушно кивать на всего его слова, в надежде сдержать его внутреннего монстра. Ведь, в действительности, любое действие против этого парня будет бесполезным.