the good side.

Чонгук сидит на полу в своей комнате. Ему как-то лень снимать свое пальто, да и при том ему и так хорошо: сидеть в верхней одежде, с открытым окном и бутылкой соджу в руке. Он игнорирует ругань, резко ставших дедушками, родителей. Ему 24 года, он закончил академию и у него даже ребенок есть, который не догадывается, что его папка все время был рядом. Чон вздыхает и подносит стеклянное горло бутылки к губам. Чувство обиды горечью разливается по груди или это алкоголь? Если бы Ви рассказал ему тогда о сыне, то они бы сейчас были бы вместе. И возможно эти бы самые чувства к омеге не разбивали ему сердце в осколки. Лин был бы счастлив и никогда бы не плакал, потому что ему было бы с кем играть в футбол. Чонгуку понравился этот мальчик, он хотел бы себе такого сына. В итоге этот лакомый кусочек - его сын. И брюнет облизывает с губ свои соленые слезы и жмурится от боли в сердце. Достав из кармана телефон, он строчит сообщение Джину. какая фамилия? джин-хён: у меня Ким, ты сам шутил, что если я выйду за Нама, то мне не нужно менять фамилию. ты ебучий врун. тебя другом нельзя назвать. предатели. джин-хён: что случилось? назови мне фамилию. фамилию моего сына! какую фамилию дал тэ. джин-хён: Чон Джо Лин. ненавижу вас всех. вы все врали мне в течение 3-х с лишним лет. а тэ ему даже фамилию мою дал, хоть и хотел скрыть его от меня. джин-хён: ты не знаешь причину почему он это сделал. он не верит в меня. мне же 20 было. я не подниму семью. ладно. мне нужны все видео, которые у вас только есть со Дня Рождения Хоби. джин-хён: хорошо. я сейчас скину тебе на почту. Чонгук еле-еле передвигается в темноте и берет с тумбочки свои белые наушники, садясь за стол и включая свой ноутбук. Воткнув их в уши, парень заходит на почту. Удивляясь своему состоянию, парень открывает письмо с видео. Файл весит мало, но идет 5 минут. Нажав на загрузку, парень откидывается на спинку и смотрит в потолок, вдыхая свежий весенний холодный воздух. Когда файл скачивается, то он заходит в папку и включает видео. Джин отметил в письме, что снимал Пак на какое-то приложение с эффектом старой пленки. Ему все равно на какое приложение, главное просто увидеть своего беременного бывшего. Нажав на кнопку проигрывания, парень откидывается на спинку и всматривается в экран. Чимин снимает на камеру сидящего Тэхёна, приближаясь к нему. Тэхён сидит в черной мешковатой толстовке и джинсовом комбинезоне. Его волосы еще цвета платины, щечки немного пухленькие, в руках телефон и он улыбается экрану,– Смотрите, кто у нас тут сидит, - Ким переводит взгляд и еще ярче улыбается. Чимин проводит рукой по его животику. – Ты снимаешь меня? - его глаза блестят, – Будешь показывать его малышу, когда тот вырастет. – Нет. Кое-кому другому. Если этот человек вдруг узнает. Ким перестает улыбаться и крутит в руках выключенный телефон, – Я бы хотел, чтобы он был рядом. Или хотя бы посмотрел это видео. Но я делаю это не зря. Для блага Чонгука. – Теперь точно не покажу видео твоему сыну. Кто это? – Альфа. – Ты уже придумал имя? - Тэхён кивает и снова улыбается. – Я хочу, чтобы у ребенка была фамилия Гука. Потому что... Потому что он мой альфа, ребенок заслужил носить эту прекрасную фамилию, которую не смогу носить я. Сердце Чонгука пропускает удар, он вытирая слезы с глаз и продолжает смотреть на экран. – Мне нравится Джо, но это более зарубежный вариант. А Чонгук по пьяни разболтал, что ему нравится имя Лин. При том срок поставили на апрель, а Лин переводится, как весна. – У тебя будет свое время года, - смеется Чимин. – Это мой маленький цветочек, - он кладет руку на животик, – Чон Джо Лин, я так сильно люблю тебя. Чимин садится рядом с парнем и снимает его в профиль. Тэхён такой милый в этой свободной одежде, – Это не моя кофта, - он оттягивает ткань, – Это единственная вещь, которую он забыл в моей квартире. Она до сих пор пахнет им. - он закрывает глаза и втягивает запах в легкие, – Я пожалел, что решил растить ребенка одного. Еще не поздно, правда. Но я не хочу ломать ему будущее. Куки, - он облизнул губы, – Он так любит, когда я его так называю. Куки мечтал стать художником, я помню, как мы сидели около пруда в парке. Он делал эскизы в своем блокноте, а я лежал у него на коленях и смотрел на небо. На нем еще помню был спортивный костюм Адидас, черный, как смоль. Он рисовал природу. А потом отложил блокнот и поцеловал меня в губы, сказав, что больше всего на свете любит меня и рисование, - Тэхён вытирает выступающие слезы подушечками пальцев, – Это его мечта. Я хочу, чтобы он добился всего и пожил для себя. Со мной осталась только хорошая часть Гука. – Со мной осталась только хорошая часть тебя.

***

У Тэхёна наконец наступил выходной, они смогли поспать до обеда и поваляться с Лином в кровати, смотря какие-то мультики. Но все мысли были заняты совсем не мультфильмами, а истинным альфой, которого задел поступок омеги. Сердце болело, когда он вспоминал то, как слезы скатывались по его лицу и блестели при свете. Ким уже начал винить себя за то, что не рассказал все ему 4 года назад. Возможно бы их судьба сложилась совсем по другому. Время уже было за 2 часа и тогда Ви решил все-таки подняться и пойти готовить обед, уговаривая сына наконец пойти и умыться. Он уже приготовил все и поставил на стол, когда Лин вошел в кухню уже переодетый в шорты и в белую майку, усевшись на стул, Лин взял в руки палочки и принялся есть, пожелав папе приятного аппетита. Светловолосый уже положил в рот рис, как ему начал названивать Намджун, пришлось ответить: – Ты рассказал все Гуку? – И тебе привет. Так вышло, - держа одной рукой телефон, парень протянул сыну миску с кимчи, тот тихо поблагодарил и взял ее в руки. – Я так и подумал, потому что он вчера Джину в 3 часа ночи писал. И попросил скинуть одно видео трехлетней давности, - вздохнул тот, – Он сейчас в больнице. Ви подавился и начал сильно кашлять, пугая мальчика напротив, – Что случилось?! – Твой дебил выпил, а потом еще и с открытым окном заснул в комнате. А если ты знаешь, то сегодня ночью было -3. Мне папа его позвонил, рассказал все и хотел нотацию читать, почему мол я им ничего не рассказал про твою беременность. Но передумал, когда сказал, что у Чонгука температура 40.1. Они ее сбить не смогли, пришлось скорую вызывать, а те говорят, что его в больницу положить нужно. Так этот придурок молчит, ни с кем говорить не хочет. Врачи хотят его вообще к психологу сводить. Тэхён прожевал и почесал затылок. Он виноват, что сейчас Чонгук не хочет ничего. Надо решать и делать что-то, – Посиди 2-3 часика с Лином. Мне нужно съездить к нему. – Без проблем. Сейчас скину адрес больницы и номер палаты. Лин жаловался не долго на то, что они совсем время вместе не проводят, только у Кимов дома и сидит. В итоге Джин потащил Нама и Лина в парк, чтобы покормить уточек и покататься на аттракционах. А Лин обрадовался и даже забил на то, что папа едет за чем-то в больницу, а схватил омегу и дядю Джунни и они все вместе потащились в метро. Ким получил обещанный адрес и сев в машину, забил в навигаторе, отправился строго по указанному пути. Около входа ему уборщик-бета сунул в руки бахилы и продолжил намывать полы. Тэ поблагодарил его и нацепил их на свои черные ботинки. Около регистратуры его снова встретил бета, который спросил по какому ему вопросу. Тэ выпалил, что ему нужно к Чон Чонгуку и ответил, что он его альфа. Бета кивнул и назвал номер палаты, который уже знал омега. Около палаты сидел господин Чон, который держался за голову, но резко подскочил, когда почувствовал знакомый запах вишни, – Тэхён, нам нужн... – Простите, поговорим чуть позже, хорошо? Я все объясню. Мне нужно поговорить с ним, - быстро проговорил тот и не дожидаясь ответа открыл дверь палаты. Тихо прикрыв дверку, Ви кинул взгляд на койку Чонгука, который судя по всему спал. Волосы были растрепаны, его алые губы уже не были такими : сухие, покусанные. Его пушистые ресницы подрагивали во сне, дышал он размеренно, хоть и лежал на боку, засунув руку под подушку. Тэ еще раз посмотрел на него и еще раз убедился, что Лин пошел в отца: спит так же, даже выглядит также. Тэхён берет белый пластиковый стул в углу и ставит около кровати больного, снимая свое пальто и вешая на спинку. В итоге он не выдерживает и подвигается ближе, беря теплую руку альфы в свою. Чонгук был с ним в больнице 4 года назад, у Тэ тогда бронхит был. Чонгук тут почти ночевал вместе с ним и целовал его горячее лицо, обещая, что обязательно свозит его на море. Но в итоге на море они не были, по тем же самым причинам. Старший не замечает, как отрубается у него в палате и подавно не думает о том, что Гук только сильнее сжимает его пальцы и незаметно переплетает их во сне. А просыпается он только из-за того, что чувствует, как кто-то его зовет, – Тэхённи, - теплые прикосновения чувствуются на его щеку и он поднимает свою голову, потерев свои глаза. – Ой, боже, прости. Я не должен был закрывать глаза. Я не отлежал тебе руку? Чонгук сидит, положив подушку себе под спину. Хоть он и выглядит уставшим, но его глаза до сих пор светятся, – Даже если и отлежал, то ничего страшного. Между ними нависает тишина, Тэхён кусает нижнюю губу и чувствует металлический вкус на языке, пока его альфа смотрит в одну точку. – Прости, - прошептал младший, – Если бы я знал правду, то я бы не сказал тех обидных слов тебе вчера. – Ты меня не обидел, Чонгук. Я заслужил все это, - светловолосый смотрит в пол и его немного трясет, – Я правда думал, что так будет правильно. Ты ведь всю жизнь мечтал стать художником, а тут я залетел и мы... – Не говори такого. Это обидно. Хоть мы не планировали детей в ближайшем будущем - я бы все равно не отказался от него, - мягкая, но грустная улыбка появилась на его лице, – Я бы никогда не отказался от нашего ребенка, Тэ. Потому что я люблю тебя. Люблю и буду любить. Ты был рожден для меня, - он берет руку своего омеги и целует пальцы, – Мне больно не за себя, а больно за Лина, который плакал мне о том, что ему нужен отец. А в итоге его отец сидел напротив и жалел. Теперь мне немного стыдно. Ви улыбается ему, – Я думаю, что он сам поймет, что ты его отец. Он только и говорит о тебе, Куки, - его голос немного дергается, когда произносит ласковое прозвище своего бывшего парня, – Дядя Чонгуки скачал мне новую игру. Дядя Чонгуки так вкусно пахнет. Дядя Чонгуки пахнет, как твой любим... Он останавливается. Слишком много для одного дня, но Чонгук усмехается и подносит тэхёновскую руку к своей щеке. Такая горячая. – Не думай, что все останется таким. Я отучился эти 4 года с мыслью о тебе, чтобы ты гордился мной. Чтобы быть с тобой рядом. Помнишь что я сказал тебе в аэропорту? - старший кивает и продолжает слушать, – Ты мой истинный омега, Ким Тэхён. – Я знаю об этом с нашей первой встречи. Я чертовски обожаю зеленый чай с жасмином. – А мне нравится вишня. Особенно тот дорогой и вкусный торт, который я так и не купил нашему сыну. Я не хочу торопить события, но просто говорю о том, что мы все равно в итоге будем вместе. Ты снова полюбишь меня, а я заставлю Хосока писать микстейп быстрее. Ким смеется, – Я не разлюбил тебя, только вот с предложением помедли. Хосок выпускает микстейп летом. – Тогда летом, - он кладет руку на затылок и притягивает старшего в поцелуй. Все как в первый раз. Невинно, без языка. Бабочки порхают в животе, а на губах вкус спелой ягоды и сладкого-сладкого чая. Чонгук улыбается в поцелуе, пока не замечает, что его омега открыл рот и разрешает хозяйничать в своем рту. Гук чувствует ностальгию, когда изучает рот своей бывшей половинки. Руки Тэ висят на его шее и притягивают его к себе еще ближе, прикасаясь грудью к его. Им не обязательно знать, что сейчас папа Чонгука смотрит на все это через стеклянное окно на двери. Тэхён как будто вернулся на 4 года назад, а Чонгук совсем не покидал страну.