Хэппи энд

«Я тоже люблю тебя», - пальцы медленно и нерешительно набирают фразу на клавиатуре, а где-то в глубине души назойливо зудит ощущение неправильности написанного. Что? И это он? Хэппи энд, которого все ждут в конце каждого рассказа? «И жили они долго и счастливо, и каждый день был наполнен солнечными лучами и радостными событиями, и все мечты их сбывались, ведь мечтали они только о правильных вещах, и умерли они рядом в один момент, держась за руки и мысленно воспевая хвалу их Создателю за прекрасную, ничем не омраченную жизнь», - с сарказмом добавляет рука и зависает в воздухе, шокированная собственной наглостью. Тихий размеренный стук клавиатуры успокаивает и дарит умиротворение. Перед экраном компьютера – единственным источником света в комнате - и парой открытых на нем программ не нужно притворяться; все, что когда-либо мучило тебя изнутри, теперь здесь, перед глазами, черным по белому, и твои переживания уже вовсе и не принадлежат тебе, они – лишь сюжет; они – глоток жизни для твоих никогда не чувствовавших реальности персонажей. Они дышат через твои легкие, они думают твоими мыслями, чувствуют друг друга твоей кожей, а потом вдруг, как-то незаметно, начинают жить сами, а ты лишь следуешь за ними, пытаясь успеть рассказать обо всем, что они нашептывают, здесь же, черным по белому. Тогда кому же мы врем? Зачем заставляем их делать то, во что не верят даже они сами? Как же должно быть на самом деле? Я расскажу тебе, мой главный герой, как все будет. Ты переживешь этот хэппи энд, но то, на чем закончу я, не будет твоим концом. Нет, не думай, что «фейерверки счастья» внутри тебя - фантастика. А вот считать это заключением истории было бы верхом глупости. Ты любишь, ты любим, и я бы больше всех хотела для тебя, возлюбленный мой плод воображения, на этом все закончить. Но дело в том, что отсюда все только начинается. День, два, неделя, месяц – неважно, сколько продлится твое счастье, но, поверь, долго ему прожить не суждено, и вовсе не я так решила – вы ведь будете жить сами, без меня. Все будет здорово, просто прекрасно, невероятно и незабываемо... а потом тебя бросят. И не то, чтобы вы двое расстанетесь, тебя просто оставят. Жизнь будет идти, и стоит пропустить какой-то единственный миг, и вот ты уже как муха, вылетевшая из окна машины на полном ходу, - один в огромном мире, а экипаж несется вперед уже без тебя. Ты будешь гнаться за ним, догонишь, возможно, и станешь биться всем телом в стекло, душу из себя вынимать, но никто не откроет. И не потому, что ты надоедливая депрессивная муха, которая боится остаться в одиночестве, просто, строя свои воздушные замки и купаясь в мягких перинах облаков на седьмых небесах, ты не заметил одну маленькую деталь: вот сидишь ты на облаке, свесив вниз ноги над бренной землей, а рядом-то никого уже, только отпечаток знакомой попы. Но ты не насекомое, как ни прискорбно, ты – человек. И это сложнее, потому что будут звонки, сообщения, откровенные разговоры, вырытые могилы для твоей гордости и месяцы разрывающей мозг боли от воспоминаний. И во время этой напряженной части ты поймешь, скорее даже решишь, что быть виновным – всецело и полностью твоя привилегия. Не был достаточно хорош, не понимал, собственно говоря, ведь это именно ты и не понял, что то самое «тоже тебя» - всего лишь выражение секундного порыва, и все это не всерьез, и придет внезапное озарение: «а ведь правда, именно я во всем виноват; черт возьми, нужно немедленно изолировать себя от общества». Тогда ты вспомнишь, что в средней школе некая девочка отказалась с тобой танцевать. А, погоди-погоди, помнишь тот случай, когда тебе было двенадцать? Тебя тогда жестоко продинамили, дружок. Но ничего, теперь ты понимаешь, что проблема не в них, а в тебе. Страшно? Теперь, когда ты понимаешь, что вряд ли кто-то примет тебя, становится страшно, да. Пугающая часть, я знаю. Но, вспомни, ты не один, вокруг ведь есть друзья, люди, которые тебя поддержат. Вспомнил? Молодец, а теперь забудь, потому что никто не сможет тебе помочь, это не в их интересах. Ты будешь искать решение проблемы сам, выбирая самые быстродействующие, и, конечно, от этого не более долгоиграющие, методы. Способов забыться очень много, большая часть из них законна, и некоторые даже доступны для тебя. Шумные компании, алкоголь, легкие наркотики, спортивные секции – ты, конечно, выберешь все сразу, кроме настоящего выхода из ситуации. Затем боль пройдет. А ты уже собрался прожить всю жизнь с камнем на душе, как настоящий драматический герой? Нет, боль пройдет, воспоминания отойдут на задний план, совместные песни и сентиментальные фразы, памятные места и знакомые только вам двоим шутки покажутся полной ерундой, потому что не останется и любви. Но что же, по-твоему, они с болью просто уйдут рука об руку, растворятся, как не бывало? Нет, их придавит камнепадом новых ощущений, и сверху прикроет плитой цинизма. И ты больше не поверишь в эту отвратительную сентиментальщину, потому что разлагающийся труп твоей любви будет лежать распластанными где-то у тебя внутри, под горой камней, и не вонять даже, а смердеть и распускать ядовитые миазмы, которые рано или поздно отравят твой разум. Но все же скорее рано, чем поздно. Вскоре придет страх одиночества. Сосущий такой, тянущий, как будто где-то в тебе просверлили дыру, такую, что если побежать, можно услышать, как в ней свистит воздух. Эта дыра, как незавершенный пазл, она будет требовать заткнуть ее, найти пробку нужной формы. Представил себе пазл? А теперь представь, что нужный кусочек замешан в куче других, из многих других картинок. И ты начнешь их перебирать, в надежде отыскать недостающий. И хорошо, если отметешь варианты до того, как сделаешь то, о чем придется жалеть. Конечно, если покрутить и надавить посильнее, то туда встанет и какой-нибудь неродной, вот только картинка не будет завершена. Если встанет – поймешь не сразу, конечно, что не так. Боязнь одиночества ведь штука страшная, ослепляет. А потом придет ничто. И станет все равно. Любовь? Увольте. Дыра свистит? Ну и пусть, зато звук какой забавный. Затем даже придет мысль: «подумаешь, картинка неправильная, встал же, кусочек-то». И ведь ты бы и рад оставить уже хотя бы этот, отложить, наконец, все в сторону, и пожить, подумаешь, картинка немного не та, зато дыра не торчит, не зияет посреди прекрасного пейзажа поверхность стола. Подумаешь, вынешь, и положишь обратно в кучку. Ты не сможешь ее оставить, я знаю, пусть даже помнишь, что когда-то эта самая часть и завершала твою картину, но не теперь, один пейзаж сменился другим, и ей уже нет места в этом пазле. Подумаешь, поднимешь и сунешь в карман – на добрую память. Что дальше? Ты будешь пробовать снова, менять, крутить, все реже, затем и это бросишь. И ты не сможешь дойти до выхода и открыть дверь, ты не отпустишь, у тебя не получится, ведь ты боишься перемен, ты – плод моей фантазии, плоть от плоти, мысль от мысли. Мне жаль, что ты был создан мной, но я исправлю твой счастливый конец. Строки одна за другой исчезают с экрана, вслед за движением курсора. Пальцы задумчиво трут губу, а затем набирают с возрожденным энтузиазмом: «Скрип тормозов. Глухой удар о капот машины прервал их историю. Асфальт обагрился кровью». Возлюбленный Герой, твоя история кончается здесь. Тебе незачем страдать. Здесь свершится твой, лично твой хэппи энд, в мгновение наивысшего счастья.