Счастье сквозь боль

      Звук моих каблуков и мужских ботинок раздавался по всему дому, пока мы шли со встречи с мистером Хопкинсом и, наконец, объединили сеть отелей Agerest Inc и Dupen’s. Теперь, когда мы подписываем любую сделку, касающуюся наших отелей, нам понадобится две подписи: одна моего отца и вторая моего мужа — на это время. — Я пойду упаковать вещи, — сказал Адриан и поднялся наверх. — Я тоже, — сказала я, и пошла к своей комнате. После того, как я быстро приняла душ, я переоделась во что-то более удобное. Глядя на горячее солнце, пылающее в небе, я решила надеть шорты с майкой. Так жарко, я не хочу даже думать о состоянии температуры в мае.       Может быть, мы все будем ходить в купальниках.       Я откинула эту мысль и начала собирать вещи. Примерно через 30 минут я снова проверила все, что было упаковано, и после этого я довольно закрыла свою сумку. Я выпрямилась и устало вздохнула.       Через несколько минут в моей комнате раздался стук в мою дверь, — Войдите, — ответила я. Дверь открылась, и мой папа, одетый в простую синюю рубашку и шорты, вошёл. Я улыбнулась ему в знак приветствия. Он огляделся вокруг моей пустой комнаты и пробормотал «Собралась?».       Я ответила: «Да». — Я хотел поговорить с тобой, с того дня, как прилетели, — сказал папа и минимизировал расстояние между нами до двух шагов. — Да? — спросила я. Мое сердце начинало биться быстрее, когда меня окутал страх. Я думала, папа купился на эту ложь. Я должна была знать, что бесполезно лгать ему. — Нетти, кто я для тебя? — спросил он прерывая мой ход мыслей. — Что? — спросила я, смущенная его вопросом. — Кто я для тебя? — он повторил с терпением, что редко встречается у такого успешного бизнесмена, как он. — Мой папа, — я ответила на этот факт. — Тогда почему ты думаешь, что можешь солгать мне?       Я открыла рот, чтобы ответить, но слова подвели меня. Я с сожалением посмотрела вниз. Папа подтолкнул мой подбородок вверх, и мои голубые глаза встретились с его карими. В тот момент я была разбита от моего фасада, чтобы быть сильной и счастливой. Перед моим отцом теперь стояла уязвимая маленькая девочка, которая жертвует своей любовью к его любви. Девушка, которая совсем одна в своей борьбе. Если это даже так.       Мой отец грустно нахмурился и втянул меня в свои любящие и защитные объятия. Его рубашка намокла от моих слез. Папа обнял меня, как изюминку, защищая от этого злого и печального мира. Это то время, когда я хотела всегда быть ребёнком. Хотелось бы, чтоб я снова стала той маленькой девочкой, которая играла в саду, ловила бабочек и верила в монстров и фей.       Я была подавлена после всей этой эмоциональной поездки, и слезы на этот раз вырвались наружу из моих глаз.       Папа отстранил меня от себя, но по-прежнему держал руки на моих плечах и смотрел в мои глаза. — Как так я подвел тебя, принцесса? — спросил папа. — Ты не подвел меня, папа, ты дал мне все. Ты лучший папа, о котором могла бы мечтать любая дочь, — сказала я и обхватила его щеки. — В тот момент, когда я держал тебя на руках, я обещал себе и тебе, что я никогда не позволю чему-нибудь причинить тебе вред. Я никогда не позволю печали и одиночеству заполнить твои красивые глаза, но сегодня я потерпел неудачу, — сказал он, и это то время, когда я увидела своего сильного отца, который всегда был примером в моей жизни в его наиболее уязвимом месте. Внезапно, его борода начала щекотать мне руку. Она правда была или так быстро отросла из-за нервов?       Папа брился каждый день, поэтому для меня это было немного неожиданно, когда я увидел его легкую бородку и темные круги под глазами.       Что я за дочь? Как я не заметила этого раньше? Я была настолько увлечена своими проблемами, что не замечала боли в глазах моего отца. — Папа, это не твоя вина. Пожалуйста, перестань винить себя, — прошептала я и вытерла его слезы. Я никогда не видела, чтобы этот человек плакал. Это заставило мое сердце сжаться. Он продолжал закрывать глаза и глубоко дышать. Я подтащила его к кровати и заставила сесть, а сама присела на пол перед ним. — Папа, я люблю тебя. Пожалуйста, не делай этого, — просила я его. Наконец он открыл глаза и посмотрел в мои. — Тогда расскажи мне, что происходит? — попросил он. — Ты мне доверяешь? — вместо ответа спросила я. — Что это за вопрос? — задал вопрос он в ответ. — Ответь мне, — настояла я. Он сделал глубокий вдох, прежде чем сказать «Да». — Тогда поверь мне, папа, я знаю, что делаю, — сказала я. Я боялась, что папа остановит меня и отвезет домой. Тогда у Кагами и Адриана будет мало шансов. Одна разрушенная жизнь лучше трех. — Но что бы это ни было, оно причиняет тебе боль, что приносит боль и мне, — твердо сказал он. — Поверь мне, папа, это сделает меня счастливой, — я буду счастлива, увидев счастливого Адриана с девушкой, которую он любит, на руках, а я буду улыбаться им. Папа собирался что-то сказать, но я его опередила. — Просто поверь мне, — сказала я. Сомнение в его глазах было ясным, но решимость в моих глазах сразила его. Папа наконец кивнул, заставляя меня улыбнуться, — Всегда помни, папа, я люблю тебя, — вновь повторила я. — И я тебя, — сказал он и поцеловал меня в лоб. — Том, — голос Габи прервал наш маленький момент. — Этот человек знает, как портить моменты, — пробормотал отец в мои волосы, заставляя меня усмехнуться.       Иди прежде, чем он найдет тебя и оттащит, — сказала я. Папа усмехнулся и кивнул, прежде чем встать и покинуть мою комнату.       Я просто сидела на полу. Я воспроизвела все, что произошло в моей жизни за эти пять месяцев. С того момента, как я вышла замуж за Адриана, до того, как он почти поцеловал Кагами.       С приходом этой мысли, игнорируя боль в сердце и странное чувство дыры в животе, я подумала о лучшем. О том, что Адриан и Кагами важны друг другу. Моя миссия будет завершена до истечения срока. Тогда, возможно, я смогу освободить его от этой брачной сделки раньше и позволить ему счастливо выйти замуж. — Маринетт, — кто-то потряс меня за плечо. Я подняла глаза и увидела, что Адриан смотрит на меня с беспокойством в глазах. — Да? — спросила я. — Я тебя так долго звал и что ты делаешь на полу? — спросил он. Я огляделась и поняла, что я все еще сижу так же, как папа ушел. Я быстро встала, а Адриан схватил меня за руку, помогая мне сделать это. — Ты в порядке? — спросил он с беспокойством. — Да, — ответила я. — Тебе что-то нужно? — добавила я. Он продолжал смотреть на меня с сомнением в глазах, но затем потряс головой. — Я хотел напомнить тебе, чтоб ты отправила мне копию документов от Хопкинса, — сказал он. — Будет сделано, как только мы вернемся, — ответила я. — Ладно, и пойдем, все ждут тебя. Нам нужно уезжать, — сказал он и взяв мою сумку, вышел.       Я же не говорила ему нести мой багаж.       Я покачала головой и пошла за ним, взяв кошелек и телефон. — Вовремя, — Алья закатила глаза и вышла со всеми.       Я остановилась посреди комнаты и услышала какой-то треск. Я огляделась по сторонам, но ничего не выглядело сомнительным. Я покачал головой, думая, что это просто мое воображение, и собиралась выйти, как зазвонил мой телефон. Я вытащила его из кошелька. На экране высветился анонимный звонок. Я нахмурилась и подумала, кто может звонить мне?       Я ответила на звонок. — Здравствуйте? — мой голос пронесся эхом в пустом доме. Не получив ответа с другой стороны, я повторила, — Алло?       Опять нет ответа. Я собиралась сбросить вызов, но остановилась, услышав дыхание в трубке, - Эм…привет? — снова спросила я. Все еще нет ответа, кроме дыхания. — Прощай, — произнёс мягкий, женский, но слегка знакомый голос, и прежде чем я узнала или додумала, кто это, Адриан выкрикнул мое имя по ту сторону зала. Я обернулась и увидела, что он бежит ко мне на полной скорости. Прежде чем я смогла спросить его, он оттолкнул меня, а в ушах раздался звук трескающегося стекла.       Я закрыла глаза и позволила Адриану держать меня.       Я медленно открыла глаза, а Адриан подтянул нас. Его глаза блуждали по всему моему телу, ища какие-либо повреждения. — Ты в порядке? — спросил он. — Да, — сказал я дрожащим голосом. Адриан оглянулся за плечо и увидел, что люстра, которая висела между этажами, теперь валялась на полу, разбитая на миллионы осколков.       Все ворвались через дверь и огляделись. Увидев люстру на полу, они быстро посмотрели на нас с Адрианом. — Ты в порядке? — спросила первая меня Алья. Я кивнул, как «да». Что-то влажное под ладонью заставило меня взглянуть на руку, которая покоилась на руке Адриана и я увидела, как кровь просачивается под моей ладонью. Я быстро убрала ее и увидела, что его кожу пронзил кусок стекла. Я ахнула от этой неприятной раны.       Адриан посмотрел на свою руку, и его беспокойное лицо, которое у него было несколько секунд назад, вернулось. — Повернись, — приказала я, не оставляя места для спора и быстро заставил его повернуться, что было бы невозможно, если бы он не позволил мне это сделать.       Я снова ахнула, увидев, что его белая рубашка вся в красных метках, а его спину пронзили мелкие кусочки стекла, некоторые были в руке. — Ты в порядке? — спросил с другой стороны комнаты папа, видя, как его путь был заблокирован кусочками стёкл, упавших здесь и там, да и везде. — Да, папа, — ответила я. — Вы, ребята, возвращаетесь в машину, мы скоро будем, — сказала я, а он кивнул и повел всех в машину. — Ты, иди со мной, — я затащила Адриана в свою комнату и заставила его сесть на кровать. Я все еще немного дрожала от случившегося, но пока я оставлю эти мысли. Я достала аптечку из ящика в ванной, которая всегда была там, и вернулась в комнату. — Сними рубашку, — сказала я. Адриан резко вздернул головой и поднял брови. Я показал ему аптечку и потребовала ему сделать, как сказано. Он съежился, ведь ему стало трудно двигаться. Я отложила аптечку и остановила руку, дошедшую до его пуговицы.       Я сглотнула и начала расстегивать рубашку. Мои руки задели его мускулистые плечи, чтобы снять рубашку. Тем не менее его тело заставляло меня затаить дыхание и голову закружиться, как это было в то тот раз, когда я впервые увидела его в полотенце.       Его тело было жестким под моим прикосновением, и я задала себе вопрос, чувствует ли он ту же самую искру всякий раз, когда наша кожа контактирует, или только я?       Я начала вынимать кусочки стекла с помощью пинцета. Только наше дыхание и его частые ругательства, когда было невыносимо больно. Я начала прикладывать салфетки с спиртом, сжимаясь и видя, как он со всей болью придавливает кулаками кровать.       Я решил отвлечь его. Может быть, это поможет. — Спасибо, что спас меня, — сказала я. — Не нужно, это был инстинкт, — ответил он.       Я кивнула в понимании.       Я быстро переклеила каждую рану, бросила пинцет и кусочки стекла с другими отходами в мусорное ведро.       Вымыв руки, я вернулась в комнату, в которой Адриана уже не было.       Тяжело вздохнув, я вышла из комнаты.